Чтение онлайн

– Понимаешь, сегодняшний бизнес требует знаний. Надо быть на шаг впереди. То, чего не знают бездельники в больших автомастерских, убьет их. Помнишь вторую серию спортивного «Фольксвагена-поло GTI», хэтчбэк, 97-2001?

– В ожидании исполнения смертного приговора ни о чем другом мы и не говорили.

Он что-то набрал и указал на экран монитора.

– На него больше нет гарантии. Но есть проблема с верхними клапанами. Об этом мало кто знает. Нужно понимать, где искать информацию. Изготовитель не отремонтирует его даже за большие деньги. Необходима модификация, а для этого нужно обращаться в Германию. Если только…

Он снова отхлебнул пива и широко улыбнулся. Стало заметно, что регулярное посещение дантиста Шелдона не слишком заботило.

– …ты меня знаешь. У меня есть запасные части. Я обладаю информацией. Когда эти машинки начнут кашлять, чихать и разваливаться, люди будут обивать мой порог. Большие деньги.

Я оглядел пустую мастерскую.

– Когда прольется золотой дождь?

Он нахмурился.

Через шесть недель. Самое большее, – через восемь. Парень, что продал мне запасные части, говорит, что проблема созреет при перемене погоды, когда жара сменится холодом. К концу сентября улицы заполнятся мертвыми «фольксвагенами», и некому будет их чинить. Владельцам придется выложить огромные деньги такому человеку, как я.

В углу офиса были составлены восемь картонных коробок с корейскими и японскими надписями. Картинка с изображением автомобиля казалась нарисованной рукой трехлетнего ребенка.

– Ты это купил на распродаже или получил как непроданный товар?

– Что?

– Ничего. Послушай, Шелдон. Мне нужно…

– У меня нет денег.

– Деньги мне не нужны. – Я посмотрел на ступеньки, ведущие на чердак. Там находилась квартира Шелдона, с тех пор как он оставил ферму. В отчаянных обстоятельствах… – В аэропорту «Рамада» неожиданно много народу. Мне нужно где-то остановиться. Всего на одну ночь. К тому же я хочу кое о чем с тобой поговорить.

Он встревожился. Открыл еще одну банку пива, но не подумал предложить мне.

– Кое о чем? – нервно пискнул Шелдон.

Об этой его особенности я уже и позабыл.

Я сразу перешел к делу.

– Мы были счастливы, Шелдон?

Он поерзал на стуле.

– Откуда я знаю? Это был твой брак.

– Мы выглядели счастливыми? Я имею в виду Мириам.

– Да, – ответил он, кивая. – Я никогда не видел ее такой счастливой, как в день вашей свадьбы.

– А после?

– Она и после казалась счастливой. Мы с ней мало говорили. Кажется, ей хотелось, чтобы ты побольше бывал дома. Чтобы больше зарабатывал. Седжвики всегда любили деньги. Семейная черта.

Он огляделся по сторонам.

– Мириам знала, что я растранжирил отцовское наследство. Это ее злило. Она не раз давала мне понять.

Мы с Мириам несколько раз говорили об этом.

– Дело было в тебе, Шелдон. Не в деньгах.

– Нет, – возразил он. Казалось, он осторожно подбирал слова. – И в том, и в другом. У Мириам были идеи, Бирс. Может, ты не заметил, но у нее были идеи.

Я покачал головой. Это не совпадало с картиной, запечатленной в моем мозгу. Картина эта была во многих отношениях ясная, поскольку я отполировал ее, сидя в душной камере Гвинета.

– Что за идеи?

– Обыкновенные. Большой дом. Большой сад. Возможно, бассейн и вид на море.

– Она не мечтала поехать в Гринпойнт и выйти замуж за копа? К тому же за честного?

– Нет. – Он снова заговорил осторожно. – Думаю, не мечтала.

– Может, она мне изменяла?

– Конечно, нет! Что за?…

Он бросил в мою сторону недопитую банку. Для Шелдона это было проявлением страшного негодования.

– Я не потерплю, чтобы ты оскорблял память моей бедной сестры. Понял?

– Мне нужно было спросить. Ты знаешь, какие намеки делают в суде.

– Я ни разу не был в суде. И ни слова не читал об ном в газетах. Не мог. Папа к тому времени заболел. Ты, наверное, не знаешь об этом. Я просто…

Он опустил голову и вздохнул.

Я просто хотел быть рядом с ним.

– Вопрос о наследстве, – сказал я и возненавидел себя за то, что сказал это.

– К тому времени денег уже не осталось, – сказал он уныло.

– Мне говорили, что она меня обманывала. Ты, должно быть, слышал это.

– Слышал, но ничего не хочу об этом знать.

– С одним прохвостом по имени Кайл Маккендрик. В суде его не упоминали, но на допросах говорили.

Он вздрогнул и взял газету.

– Могло это быть правдой, Шелдон?

Он сложил пополам одну из страниц и отдал мне. Там была напечатана длинная статья о неком благотворительном фонде и о пожертвовании, которое этот фонд передал в одну из городских больниц. Я внимательно прочитал текст. Снова Кайл Маккендрик. Я помнил лишь, как в Сент-Килде привлек его к ответственности, когда заметил, что он сажает в свою «хонду» дешевых проституток.

Статья описывала Маккендрика как «городского миллиардера и филантропа». Его фонд пожертвовал больнице двадцать миллионов на новую детскую палату. Тут же была и фотография – мужчина среднего возраста с ухоженными седыми волосами и лицом падшего ангела, молодого и одновременно старого. Он передавал чек хорошенькой молодой медсестре. Я удивился тому, что опубликовано именно это фото. Передавая чек, мистер Маккендрик откровенно заглядывал сестре в декольте. Может, у фотографа было чувство юмора?

– Кажется, он стал достойным человеком, – заметил я. – Порядочным, щедрым.

Шелдон хмыкнул.

– Он может себе это позволить. Единственное, чем в нашем городе не владеет Кайл Маккендрик, так это церквями и кладбищами. Не удивлюсь, если в эту минуту он ими и занимается. Ты знаешь, кому я плачу ренту? Если плачу.

– Ему лично?

– Нет! Он богат, Бирс. Богатые люди так прямо не действуют. Деньги поступают в компанию его дочери, на один из Карибских островов, а потом – прямиком к нему. Я тебе вот что скажу.

Он помолчал, кажется, пожалев о своих словах.

– Да, я слушаю, – сказал я.

– Все в конце концов приходит к Кайлу. Все. Руки у него загребущие. Ничего не пропускает. Ему не о чем беспокоиться. Все в его власти.

– Понимаю. Значит, правда то, что мне сказали? О Мириам?

– Почем я знаю?

На столе лежала телефонная книга. Вещи выглядели сейчас по-другому. Судя по тому, какой толстой была эта книга, сюда переписали телефонные номера всех жителей планеты.