Чтение онлайн

У дальнего края площадки вдруг раздался громкий плеск, и от сильного толчка я еле удержался на ногах. Мгновенно обернувшись, я увидел странное темно-зеленое (под цвет этого исполинского водяного листа) существо, размером с небольшого слона, покрытое многочисленными бурыми пятнами, которое сразу уставилось на меня круглыми черными глазами, образующими большие выступы в верхней части огромной головы… Настороженно следя за этим громадным земноводным, я отступил к лодке и, заметив, что вмятина под ней наполнилась водой, легко толкнул суденышко. Моторка немного сдвинулась, но площадка почти сразу опять сильно качнулась – огромное жабовидное существо как-то боком придвинулась к нам на пару метров… Я остановился, выжидая – ясно было, что если эта громадина вздумает вскочить на лодку, когда та будет на открытой воде, то нас не спасут никакие блоки плавучести. Невиданное чудище вновь резко сместилось на пару метров в направлении лодки, в эту секунду верхний люк рубки со стуком откинулся назад, и из него показалась моя помощница с крупнокалиберным ружьем в руках.

– Наташа! – только и успел крикнуть я.

Раздался оглушительный выстрел – благо, что девяностограммовая пуля ушла в темно-синее небо, не задев цель, а сама девчонка вскрикнула, выронила тяжелое ружье, которое с грохотом упало на носовую палубу и, схватившись левой рукой за правое плечо, опустилась в рубку. Осторожно взяв ружье, я передернул скользящее цевье, внимательно следя за гигантской жабой, на которую грохот выстрела крупнокалиберного ружья не произвел решительно никакого впечатления – она спокойно сидела и вращала глазами-блюдцами. Я даже подумал, что она, возможно, слышит вовсе в другом диапазоне и просто не воспринимает такого рода звуки. Чудище вновь передвинулось и оказалось лишь метрах в трех от лодки. В рубке зарычал Адмирал, не слишком-то пугавшийся местных монстров… Я выстрелил прямо под передние лапы, снабженные плавательными перепонками – пуля пробила зеленую поверхность водяного листа, и из дырки хлынул целый фонтан воды. Жаба оглушительно квакнула (пожалуй, даже громче, чем только что прозвучавший выстрел тяжелого ружья) и опять боком прыгнула в сторону – раздался еще один громкий всплеск и весь гигантский лист заходил ходуном. Вновь с трудом удержавшись на ногах, я быстро сунул ружье в рубку со стороны водительского сиденья (оно сейчас было свободно), столкнул лодку в воду, вскочил на палубу и торопливо прошел на корму. Мотор при столкновении с краем исполинского листа, откинулся на упоры, и я немедленно опустил его в воду. Завелся он с первого рывка – был еще горячим, и моторка сразу двинулась вперед, а я, подправив ход румпелем, быстро пробрался на водительское сиденье, успев заметить, что моя помощница сидит на своем месте вся в слезах и держится за правое плечо… К сожалению, с первой помощью мне пришлось повременить – нужно было срочно выбраться из этого сравнительно мелководного (по эхолоту около пятнадцати метров) участка моря, с его огромными водяными растениями. Осторожно обогнув гигантский плавающий лист, я взял направление на север, чтобы отойти от скалистого берега, который находился от нас не далее, как в трех десятках метров. Лавируя между этими зелеными площадками всевозможных размеров (от нескольких до десятка с лишним метров в диаметре), я несколько раз почти вплотную обходил их края, сильно загибающиеся вниз, а когда миновал левым бортом особенно крупный лист, из-под него прямо на левый борт лодки бросилось какое-то серое в мелких бурых пятнах животное, вцепилось лапами-плавниками в узкий планшир и сразу просунуло длинную морду (строением челюстей, набором зубов и даже глазами напоминавшую волчью), оскалив страшную пасть. Мгновенно отклонившись вправо, я выхватил пистолет из левой кобуры и дважды выстрелил в свирепого водяного хищника. От грохота крупнокалиберного пистолета в тесной рубке у меня на мгновение даже заложило уши, а незваный гость был сразу сбит в воду тяжелыми пулями. Едва задвинув стекло, я сразу обернулся на крик Наташи и выстрелил навскидку в морду второго «морского волка» сунувшегося в правое окно. На этот раз на стекло и белую палубу лодки брызнула кровь от разбитой головы водяного хищника.

– Окно, Наташа! – крикнул я, прибавляя ход левой рукой и почти одновременно ею же подправляя штурвалом курс (в правой руке был пистолет).

Моя помощница торопливо задвинула стекло, и я успел заметить, что руки у девчонки просто тряслись от только что пережитого ужаса – всему есть предел, а она успела натерпеться страхов со мной уже сверх всякой меры…

Сильный рывок отбросил мотор на защелку, и лодка тут же потеряла ход, но глушить двигатель я не стал, а лишь снизил обороты до минимальных, рискуя повредить крыльчатку водяного насоса, лишенную нагрузки – дергать теперь на открытой корме за пусковой шнур было слишком опасно.

В кокпит, прямо через левый борт в районе кормы, бросился очередной «морской волк» и сразу лоб в лоб столкнулся с Адмиралом, ринувшимся ему навстречу. Услышав медвежий рык своего пса, я бросился ему на помощь, и лодка опасно накренилась на перегруженный левый борт. Едва выбравшись из рубки, я схватил Адмирала за шкирку левой рукой, рывком оторвал его от противника и сильным ударом ноги отбросил хищника назад… В воду тот так и не упал – острый край кормового рыма пробил свирепому зверю бок и удержал на самом краю палубы… Извиваясь и скаля страшные зубы, «морской волк» еще раз попытался добраться до нас – Адмирал, который пришел в полное неистовство, вырвался из моей руки и так хватанул мощными челюстями длинную гибкую шею, покрытую коротким серым мехом, что кровью тут же забрызгало весь рецесс, кормовое сиденье и даже капот двигателя… Вскочив на крышку моторного отсека, я более точным и сильным ударом ноги, наконец, сбросил хищника с лодки, оттащил Адмирала назад, быстро опустил двигатель в воду и сразу дважды выстрелил (в правой руке так и держал пистолет) в бросившегося на меня через транец очередного «морского волка». Лодка, получив ход, медленно заскользила по большой дуге и я, схватившись за румпель, крикнул нашему юнге:

– Володя! Газ до средних оборотов!

Мотор тяжело загудел, медленно разгоняя перегруженное суденышко, а справа и слева от лодки в прозрачной воде замелькали стремительные тени, легко опережавшие нас…

– Полный газ! – вновь крикнул я Володе, и тот, опять наклонившись вперед и дотянувшись до сектора «газ-ход», двинул нужную рукоять до отказа вперед.

Скорость начала медленно нарастать, а мелькавшие под нами и вокруг нас «морские волки» и не думали отставать – на глаз они, без особых усилий, благодаря обтекаемой форме тела, разгонялись до тридцати пяти – сорока километров в час. Правда, когда лодка набрала ход, они уже не решались на отчаянные прыжки, а просто плыли за нами, видимо, рассчитывая, что возможная добыча не сможет долго поддерживать высокую скорость… Через пару минут мы выбрались из зоны огромных водяных листьев и только тогда сопровождавшие нас хищники стали отставать, наверное, они опасались удаляться от мест обитания – в море на больших глубинах, несомненно, водились и куда более крупные свирепые создания. Выждав еще немного, я рискнул оставить румпель, сунул пистолет в кобуру и быстро перебрался на водительское кресло, по пути пихнув Адмирала на место (он все еще стоял, наполовину высунувшись из рубки) и закрыв двери за собой – каким бы разумом ни были наделены эти кровожадные создания, их, без сомнения, совершенно не интересовала грохочущая дюралевая мотолодка, пока они не видели на ее борту людей…

Глубина достигла сотни метров, и я вернул лодку на прежний курс, чтобы слишком далеко не уходить от южного берега – нужно было искать безопасное место для длительной остановки, где будет можно спокойно осмотреть плечо моей помощницы и оказать ей необходимую помощь.

– Очень больно? – придвинувшись к девушке, насколько позволяли наши кресла и проход между ними, спросил я.

– Пока не шевелюсь – терпимо… – отозвалась она, продолжая держаться за плечо. – И спина еще болит… Ударилась о край люка…

Девчонку продолжала бить нервная дрожь – надо было дать ей что-нибудь успокоительное. В бортовой нише с моей стороны лежал пустой стальной термос, и я, не снижая скорости лодки, которая уже приближалась к тридцати километрам в час, снял с него крышку-стаканчик. Затем дотянулся через Наташу до правой бортовой ниши и взял малую аптечку. Порывшись в ней одной рукой, я выбрал пузырек Валокардина, который в данном случае мог служить мягким седативным средством. На мгновения оставляя штурвал, я накапал в стаканчик тридцать или сорок капель (в таких условиях отсчитывать их было весьма затруднительно), добавил в него родниковой воды из бачка, стоящего у моих ног, и передал своей помощнице. Проследив за тем, чтобы девушка выпила это средство, я стал понемногу приближаться к берегу, присматривая место для стоянки.

Примерно через час, когда подходила к концу очередная канистра с топливом в сплошной скалистой стене, давно уже превысившей на глаз стометровую высоту, наметился разрыв – очередной узкий проход шириной в шесть-восемь метров. Снизив ход до минимума, я направил лодку в него, и через несколько минут высоченные скалы раздвинулись, образовывая небольшую (метров тридцать в диаметре), но глубокую заводь, дальний берег которой достаточно полого спускался к воде, а чуть правее бивший из скалы родник наполнял каменную чашу примерно трехметрового диаметра, и, переливаясь через ее край, маленьким водопадом стекал уже в сам в залив. Едва мы миновали середину заводи, как заглох мотор, наверное, почти досуха выработав очередную канистру топлива. Лодка по инерции прошла оставшиеся метры и замерла у самой кромки влажного глинистого песка, сравнительно узкая полоса которого, чуть дальше от воды, сменялась более плодородным слоем почвы, покрытым густой невысокой сине-зеленой травой. Еще выше, до самой стены отвесных скал (ширина этого своеобразного уступа – оазиса не превышала метров пятнадцать-двадцать), рос странный кустарник средних размеров с большими резными фиолетово-красными листьями. Сменив канистру, я выбрался на берег и, как обычно, осмотрел здесь все с ружьем в руках (и в сопровождении Адмирала), но не обнаружил ничего угрожающего: лишь несколько мелких змей фиолетовой окраски, пару ящериц синего цвета и какое-то бурое земноводное около метра длиной, которое торопливо прошмыгнуло к воде, преследуемое Адмиралом. Из насекомых я увидел множество небольших мотыльков под цвет местного кустарника и нескольких очень неприятных созданий, похожих на наших богомолов – переростков, также весьма странного сине-фиолетового цвета. Вернувшись к лодке, я помог выбраться на берег своим служащим, ставшим на некоторое время малотрудоспособными, и велел им пока присесть на носовую палубу. Палатку я установил в одиночку, выбрав для нее сравнительно ровную площадку в нескольких метрах от воды, а потом перенес в нее все постельные принадлежности, по пути прихватив малую аптечку – сегодня, как никогда, в медикаментозных средствах была особая потребность…

– Давайте, Наташа, осмотрим ваши ушибы, – сказал я, управившись с предварительной организацией стоянки и, заметив, как она нерешительно глянула сначала на меня, а потом на брата, спокойно добавил. – Пойдемте в палатку!

Моя помощница без возражений прошла за мной в просторный центральный отсек палатки, хорошо освещенный большим окошком, затянутым противомоскитной сеткой, где я тут же усадил ее на скатанный спальный мешок. Правой рукой девчонка действовать почти не могла, и я сам осторожно снял с нее рубашку – возражений, понятно, не последовало. Машинально оценив, как хорошо сидит на девушке мое недавнее изделие, я пристроился рядом и внимательно осмотрел припухшее и покрасневшее плечо. Потом очень осторожно, чуть касаясь пальцами, обследовал сустав и ключицу – вывих я сразу исключил, но перелом определить так поспешно и без рентгена было весьма затруднительно.

– Дурнота была? – на всякий случай спросил я. – Или легкое головокружение?

– Кажется, нет… – неуверенно отозвалась Наташа, чуть искоса быстро глянув на меня. – Только больно очень… И здесь, и на спине…

Помедлив минуту-другую, я раскрыл аптечку и выбрал специально предназначенный для таких случаев, сильнодействующий крем с выраженным болеутоляющим эффектом. Нанеся немного этого средства на округлое плечо девчонки, я очень осторожно, вновь едва касаясь пальцами, начал втирать крем в травмированное место. Моя помощница сидела очень спокойно, и я, время от времени добавляя крем на ее плечо, стал массировать более решительно. Результат последовал уже через несколько минут – Наташа сначала неуверенно пошевелила рукой, а потом уже и куда смелей подняла ее.

– Почти прошло! – радостно сообщила она, улыбнулась, пошевелилась и тут же надула свои очаровательные губки. – Еще спина… Наверное, ребро сломала…

Осмотрев и это место, я разглядел чуть выше пояса юбки красноватую припухлость – на этот раз особо раздумывать я не стал, а просто повторил процедуру с нанесением крема. Минут через пять моя помощница опять осторожно пошевелилась, даже чуть привстала, и у меня сразу отлегло от сердца: перелом – не ушиб, там не добьешься такого скорого облегчения с помощью анестезирующих мазей.