Чтение онлайн

– Николай Александрович! – сразу обратился ко мне он. – А какой можно добиться максимальной скорости с двумя «Вихрями» на этой лодке? При полной нагрузке, конечно…

– При тщательном подборе полированных гребных винтов, оптимальном погружении антикавитационных плит и идеальном угле наклона мотора относительно днища, я думаю, около шестидесяти километров в час, – отозвался я, внимательно следя за кружившимся над нами морским птерозавром.

– Поможете мне сделать все как надо, когда мы вернемся на «Странник»? – не унимался наш юнга. – Тогда на судне будет хороший разъездной катер…

Крылатый гигант потерял к нам интерес – мы находились в рубке, и он, не усмотрев поживы для себя, повернул к югу и стал набирать высоту. Я глянул через плечо на парнишку и невольно улыбнулся – мне была понятна его страсть к моторным лодкам.

– Можешь рассчитывать на меня, – проговорил я, после небольшой паузы. – Если, конечно, у нас получиться доставить полюбившийся тебе раритет на «Странник».

Вновь прибавив ход, я чуть переложил штурвал на правый борт, чтобы отдалиться от берега еще на сотню – другую метров – море здесь было сравнительно мелководным, а мне сейчас особенно не хотелось сталкиваться с новыми неожиданностями. Наташа, положив бинокль на место, взяла следующий апельсин, а мне и брату оторвала от большой грозди по ярко-желтому банану. Темная полоса на горизонте постепенно ширилась, становилась все ярче, и через час уже можно было ясно различить отдельные острова, поросшие пышной, изумрудно-зеленой растительностью. Глянув на часы, я обнаружил, что приближается время смены очередной канистры, а до места предполагаемой остановки еще несколько километров пути. Мне очень не хотелось останавливаться в этом районе моря: из воды временами высовывались длинные шеи плезиозавров, показывались, плавники других, очень крупных ящеров, а над водой носились птеродактили – система островов и прилегающие к ним акватории изобиловали местной фауной. Поручив штурвал своей помощнице, я пробрался на корму и весьма оперативно сменил канистру прямо на ходу – мотор, «хлебнув» воздуха, конечно, заглох, но я запустил его в ту же минуту. Теперь двигаться пришлось осторожней – глубина не превышала нескольких метров, а когда мы углубились в этот настоящий лабиринт мелей и островов, пришлось снизить ход до минимума. Как и в прошлый раз, когда мы преодолевали этот участок (южнее на несколько десятков километров), вокруг лодки запорхали огромные стрекозы, здоровенные жуки и еще какие-то совершенно невероятные (помимо больших комаров) гигантские насекомые. Пришлось срочно закрыть двери рубки и плотно задвинуть бортовые стекла, а мне быть предельно внимательным – местами глубина не превышала одного метра. Однако, несмотря на всю мою осторожность, на протяжении одного часа редуктор мотора несколько раз цеплялся за подводные препятствия – благо, что винт не пострадал ни в одном из этих случаев, а в днище лодки два или три раза бились какие-то крупные животные. Чтобы не заблудиться в этой необъятной сети проливов и проток, мне пришлось ориентироваться по компасу, тем более что я был вынужден часто менять направление, выбирая самые глубокие проходы в этом болоте.

– Нам не пора остановиться? – спросила моя помощница, уставшая от длительного пребывания (а теперь еще и духоты из-за закрытых дверей и окон) в рубке.

– Здесь у нас не будет ни сна, ни отдыха! – отозвался я, осторожно огибая обширную сухую отмель, на которой расположилось какое-то длинное гребенчатое буро-зеленое чудище.

Наташа вздохнула и взяла очередной апельсин, а я почти сразу обнаружил более широкую и глубокую протоку, что позволило мне немного прибавить ход.

Наконец мы выбрались из этого лабиринта проливов и мелей, потратив на его преодоление более двух часов. Для стоянки я почти сразу присмотрел сравнительно высокий островок, расположенный на несколько сотен метров восточней оставленного нами пояса болот. Однако, приблизившись к нему и обогнув по всей береговой линии, я обнаружил, что здесь на самом деле расположены четыре или пять островков, разделенных узкими (шириной лишь в несколько метров) проливами. Подогнав лодку к песчаному пляжу, я заглушил мотор, выбрался на берег и, взявшись за носовой рым, повел суденышко за собой в один из таких проливов, осторожно ступая в мелкой (около полуметра) прозрачной воде, где маленькими стрелами проносились целые стайки рыбешек. Выбрав сравнительную ровную песчаную площадку, я вытянул нос моторки на берег, взял из рубки ружье и окликнул Адмирала, чтобы произвести обычный тщательный осмотр окружающей местности. Здесь в изобилии рос двухметровый кустарник нескольких видов с широкими длинными листьями желтого, зеленого и красного цветов, поэтому я потратил почти полчаса, чтобы осмотреть островок площадью менее гектара. Кроме ящериц и змей, которые здесь попадались на каждом шагу, я заметил и чуть не споткнулся об крупную (размером с хороший хозяйственный таз) черепаху с зеленоватым пластинчатым панцирем, вспугнул пару белых птиц, похожих на домашних гусей, и какого-то мелкого зверька, напоминавшего кошку и крысу одновременно. Вернувшись к лодке, я разрешил своим подчиненным сойти на берег, посоветовав соблюдать максимальную осторожность. Натаскав плавника для костра, я поручил развести огонь нашему юнге, который все еще был неважный ходок, а сам на пару с Наташей занялся установкой палатки.

– Завтра у вас большая тренировка, и я хоть немного отосплюсь! – поделилась со мной девушка. – А когда вернемся к «Дредноуту», вообще буду спать целые сутки!

– Пожалуй, я за это время успею совершить еще один миникруиз! – рассмеялся я. – В восточном направлении. И вы будете избавлены от новых потрясений!

– Тогда я не буду спать и отправлюсь с вами! – вполне серьезно заявила моя помощница.

Управившись с палаткой, мы вынули из носового багажника всю необходимую посуду и продукты. Недолго думая, я вскрыл упаковку с сухим картофельным пюре, добавил яичного порошка и сухого же молока, щепотку соли и ложку сахара, развел полученную смесь, сформировал котлеты и, слегка обваляв их в муке, стал выкладывать на обе уже горячие сковороды, пожертвовав на это блюдо часть оставшегося растительного масла. Вместо салата я порезал на тонкие ломтики сразу две дыни средней величины. Зарумянившиеся котлеты я полил вместо соуса только-только заквасившейся сметаной и подал в мисках своим подчиненным. Новое для себя блюдо они приняли с большим энтузиазмом, скоро попросили добавки, а через четверть часа от картофельных котлет и вовсе остались лишь приятные воспоминания… Пока варился компот, я, с помощью Наташи, установил для себя весь комплекс тренажеров и наполнил мешки-утяжелители песком. Обычной для нас застольной беседы в этот раз не получилось – мы слишком много времени потеряли на преодоление пояса островов, и, едва подготовив себе площадку для занятий и еще раз осмотрев окрестности, я отправился отдыхать, поручив Адмиралу приглядывать за своими молодыми подчиненными…

Сон мой, как всегда, был очень чуток, и я просыпался от близких криков птеродактилей, легкого плеска воды и даже от тихих голосов своих служащих почти каждые полчаса. Наташа легла часа через три после меня, а еще пару часов спустя я поднялся, отправил Володю спать, внимательно осмотрелся и взялся за выполнение обычной физической программы. От моря тянуло приятной прохладой и свежестью – не в пример району островов, где стоял устойчивый аромат болота. Температура почти в тридцать градусов тепла переносилась сравнительно легко даже при интенсивных физических нагрузках – я никогда не щадил себя в тренировках. В процессе занятий я каждые полчаса внимательно оглядывал море, но не обнаруживал ничего подозрительного. Над поверхностью воды (особенно ближе к островам) летали птеродактили всевозможных размеров и, похоже, даже мелкие птицы с яркими оперениями, а из воды временами выскакивала очередная рыбешка, спасаясь от хищников. Управившись со своей программой, я принял душ и, натащив уйму сухого топляка, развел огромный костер – мне была нужна зола для задуманного блюда. Пока прогорали дрова, я почистил и постирал кое-что из одежды, поставил дрожжевое тесто, сложил и убрал в рубку весь свой тренажерный комплекс, а потом занялся обслуживанием мотора, который уже совсем неплохо поработал в эти дни, но многое было еще впереди… Перелив остатки топлива из полупустой канистры (теперь у нас оставалось три с половиной канистры – около девяноста литров), я, как обычно, подключил к мотору полную канистру, а потом вновь сменил гребной винт, установив на этот раз тот, что имел шаг в двести восемьдесят два миллиметра. Закончив возню с мотором и вновь тщательно осмотрев лодку, я вымыл руки и вернулся к почти прогоревшему костру, где успела образоваться хорошая горка золы. Подкинув дров, я развел еще одну упаковку картофельного пюре, добавил в него соли, приправы и немного растительного масла (чтобы эта планируемая начинка не была слишком сухой). Затем, смазав обе сковороды растительным маслом, я выложил на них часть теста, старательно разровнял, сверху положил только что приготовленную начинку и закрыл большими сочнями (в виде лепешек) из оставшегося теста. Прикрыв будущие пироги плотными крышками (обе сковороды имели отлично прилегающие крышки), я дал им минут двадцать на вторичный подъем теста, а потом тщательно зарыл в раскаленную золу. Дело было, конечно, рискованным – контролировать в таких условиях готовность пирогов было невозможно и приходилось полагаться на интуицию, так что мы могли запросто остаться и без обеда. Минут через десять от костра потянуло приятным запахом свежеиспеченного хлеба – не помешали даже слой золы и плотные крышки. Выждав еще несколько минут (в электрическом духовом шкафу я обычно держал пироги не более четверти часа), я разгреб палкой золу, прицепил к сковородкам съемные стальные ручки и вытянул их на песок. Приподняв крышки, я обнаружил, что моя затея удалась – верхние корочки имели приятный румяный оттенок, а отлично поднявшиеся пироги полностью заняли весь объем сковородок. Адмирал, следивший за мной, стал шумно принюхиваться, и я, прикрыв сковородки бумажными салфетками, прошел к лодке и выложил ему взятый накануне трофей… Из палатки в это время выбралась Наташа и подхватила приготовленное для нее ведро с водой. Теперь до обеда оставалось примерно полчаса, и я не спеша выбрал в рубке пару дынь, тщательно сполоснул их родниковой водой (ее оставалось не более десяти литров, а здесь пока возобновить запас было негде) и отнес к костру. Подкинув дров в огонь, я поставил воду для чая, разложил на песке служащую нам скатертью полиэтиленовую пленку, а потом выложил на нее посуду. Поднялся Володя и отправился умываться, а к костру подошла моя помощница, как во все последние дни, предпочитавшая не одеваться и расхаживать лишь в купальнике. Поймав мой строгий (по крайней мере, мне хотелось, чтобы он был именно таким) взгляд, она улыбнулась:

– Оденусь к вечеру, и в лагере буду соблюдать установленные вами для меня правила! Вы ведь тоже не очень торопитесь в такую жару наряжаться в ваши элегантные охотничьи костюмчики!

Перед самым обедом я еще раз поднялся на самую высокую часть островка и осмотрел горизонт. Все было спокойно, вот только мне совсем не нравилась близость зоны островов, до которой было не более полукилометра…

Управившись с дынями, мы принялись за пироги, которые я порезал на кусочки очень приличных размеров.

– Вы слишком вкусно готовите, Николай Александрович! – заявила Наташа, потянувшись за добавкой. – Кажется, мне пора тренироваться вместе с вами!

– Когда я это слышу, то у меня неизменно возникает вопрос: зачем же готовить невкусно? – с улыбкой отозвался я, наливая в кружки хорошо настоявшийся черный чай.

– Мне все время хочется спросить – что вы еще умеете готовить, – сказала моя помощница и тоже улыбнулась. – Но я опасаюсь выглядеть в ваших глазах гурманом в не самом лестном значении этого слова, конечно…

– Сказала бы прямо – обжорой! – заметил наш юнга, беря очередной кусок пирога.

– Жаль, что апельсины у нас в лодке! – тут же отозвалась его сестра. – Я бы запустила в тебя самым большим!

– Ты не думаешь, что он сразу полетит обратно? – последовал немедленный ответ.

Вмешиваться в их перебранку, разумеется, я не стал и на этот раз – похоже, что это было их традиционное семейное развлечение, и на деле подручные предметы никогда не шли в ход. Я налил себе еще немного чаю и глянул по сторонам: увидеть отсюда можно было очень немного, поэтому перед началом сборов в дорогу следовало еще раз подняться на возвышенность.

– Николай Александрович! – окликнула меня помощница. – А вы могли бы в походных условиях приготовить торт?

– Сделаю сегодня на ужин! – чуть улыбнулся я в ответ. – Если нас ничего не задержит в пути…

– А мы очень далеко от лагеря? – спросил Володя.

– Я думаю, час три-четыре полного хода, – отозвался я после небольшой паузы – мне почудился шелест огромных листьев местного кустарника.

Адмирал, спокойно лежавший рядом со мной, вдруг со свирепым рыком вскочил на ноги. Краем глаза я увидел рядом с палаткой три высокие фигуры, средняя из которых вскинула арбалет. Левой рукой поймав своего пса за шкуру, я схватил правой лежащую на нашей «скатерти» пустую сковородку (благо, что пирог успели съесть, а съемная ручка просто лежала рядом) и, чуть привстав, метнул ее с легким доворотом корпуса в самого воинственного аборигена. Раздался неприятный и почему-то гулкий звук – гадать, от сковороды он исходил или от головы, я не стал. Одетый в светло-коричневую кожаную блузу смуглолицый здоровяк выронил арбалет, схватился за лоб и грузно осел на песок. Двое других, вооруженные короткими копьями, переглянулись, когда я шагнул к ним, все еще держа Адмирала, резко повернулись и бросились бежать. Выпустив пса, я догнал их в два прыжка и свалил на землю: одному подставив ногу, другого ударив раскрытой ладонью правой руки прямо по физиономии, и без лишних церемоний оглушил обоих ударами пятки (нельзя было допускать, чтобы они сбежали и подняли шум) в районе уха. Быстро собрал их оружие – три коротких меча, два копья и арбалет (не забыв и сковородку), а затем бросил это все у погасшего костра – если успеем прихватить, то войдет в одну из моих коллекций.

– Собираемся! Живо! – негромко, но резко приказал я своим ошеломленным подчиненным, и они сразу вскочили (Володя даже на мгновение забыл про раненую ногу).

Я быстро оделся у палатки и нацепил на себя весь свой арсенал – в такой ситуации оружие могло потребоваться в любую минуту. Затем, прихватив полуавтоматическое ружье и приказав Адмиралу оставаться на месте, поднялся на вершину островка мимо своих недавних противников, понемногу приходивших в себя, проследил их путь по примятой местной жесткой траве и сломанным ветвям кустарника. Осторожно пробравшись на другую сторону острова, я раздвинул многоцветную листву и увидел у берега три легкие лодки, по виду – выдолбленные из стволов крупных деревьев. Рядом стояли человек десять туземцев, неторопливо переговариваясь на своем певучем языке. Задерживаться здесь я не стал – весьма вероятно, что где-нибудь по кустам бродили и другие аборигены. Возвращаясь назад, я на мгновение остановился у поверженной троицы – они уже стояли на четвереньках и крутили головами. Поколебавшись секунду-другую (мне очень не хотелось этого делать), я двинул каждого каблуком еще по разу, но теперь уже не так сильно…