Чтение онлайн

***

1818г от м.т., Ноябрь — Февраль.

Граница Русской Империи и Светлого Леса.

Станция контроля эфирного фона.

Поездка Аркадия в Столицу закончилась пополнением материально-технической базы станции. Через пару дней после возвращения начальства приехал грузовик с оборудованием и материалами для производства краски, парой небольших станков и несколькими ящиками с листами специального металлического сплава, легко поддающегося обработке.

Первым делом я провела эксперименты с красками. Из присланных вместе с оборудованием рецептов, после добавки новых компонентов, более или менее работали все. Но остановилась я на одном, имевшем два достоинства: хорошая стойкость и светлое серебро в составе. Не знаю, как именно этого добились создатели «краски специальной № 4», но именно в нее можно было не добавлять уголь. Амулеты на такой основе работали чуть похуже, зато не требовали для массового изготовления вырубки и переработки редкой и ценной древесины. Кровь и волосы, как и предполагала Ми, служили катализатором и пары капель хватало на десять литров краски. После этого я заменила все картонные и деревянные амулеты на металлические, сделав на всякий случай барьер двойным.

Прикинув стоимость всех компонентов, я решила, что глубина бункера, куда меня в случае чего запрячут, уже перевалила за сотню метров и отправила образец краски и дополненную схему защитного орнамента для стандартного радиотелефона на испытания. Результат предварительной проверки пришел через две недели: уровень защиты повысился до третьего.

В опечатанном конверте из плотной бумаги кроме новых ключей для шифрования отчетов лежал список разных устройств с их техническими характеристиками. Мне предлагалось рассчитать для них схемы защиты по указанным данным и, по мере готовности, отправлять со схемой номер устройства, вместе с небольшим количеством краски, достаточным для создания трех-четырех амулетов. Больше всего меня удивило даже не отсутствие требования начать изготовление краски бочками, а исключительно гражданская техника в списке. Причем на первом месте стояли радиотелефоны и телевизоры, а на последнем — сигнальные спутники с пометкой «при возможности наивысший уровень защиты». Для последнего пункта мы решили сделать два состава: один из спецкраски, а второй с углем.

Дальше началась рутина. Расчет, проверка работоспособности, изготовление необходимого количества краски, отправка схемы. Получение результатов по предварительным и полным испытаниям отправленного ранее и, при необходимости, исправление схемы и ее повторная отправка.

К середине декабря погода испортилась окончательно, а меня вновь стала одолевать тоска. Количество работы уже не спасало, пришлось вновь браться за гитару и в редкие ясные дни уходить подальше и выть на луну.

Вторая неделя февраля принесла с собой тепло и солнечную погоду. Я заказала в Департаменте все необходимое для похода, привычно отказалась от спецтранспорта. Была идея сделать барьерный амулет для обычного внедорожника, но, прикинув плюсы и минусы, мы с девочками, решили пойти как раньше — пешком.

Двадцатого февраля я вышла за защитный барьер и направилась к столице Светлого Леса.

К этому походу я подготовилась лучше. Кроме бо-сюрикенов и пары метательных ножей я обзавелась небольшим автоматическим пистолетом, хотя метко стрелять из него так и не научилась. Все имевшиеся в моем распоряжении электроприборы — аж целых два фонарика, я покрыла защитным орнаментом. Этот набор, под хихиканье кошки, был дополнен десятком запасных лампочек и парой аккумуляторов. Была при себе и стопка барьерных амулетов, правда картонных, а не металлических, на шее висел кулон из темного серебра с заполненным на треть кристаллом-накопителем, и в случае ранения или еще каких непредвиденных обстоятельств я могла быстро огородить от проклятия с десяток квадратных метров. Идти в этот раз решили по дороге, а там довольно часто попадались небольшие городки, в которых всегда можно было найти крышу над головой.

Чтоб не тратить время попусту, я тренировала телекинез, уменьшая вес рюкзака, и деструкцию, как назвала мою исковерканную версию пирокинеза Рей. Мы так и не смогли понять, почему вместо нагрева или охлаждения предмет деформируется. Зато при необходимости развести костер не нужно было возиться с ножом — пара минут, и толстая ветка превращается в кучу перекрученных щепок. А вот результат такого воздействия на добытого к ужину кролика лишил меня почти всего запаса темного эфира в накопителе и свежего мяса: для применения на еще недавно живом объекте деструкция потребовала просто огромного количества силы, а тушку перекрутило, перемешав кости и шкурку с мясом. Остаток вечера и все утро следующего дня меня мутило и шатало от перенапряжения. В итоге мы решили, что как оружие против живого противника деструкция может использоваться лишь в крайнем случае.

— Рей, здесь написано, что под Домом Света, находилась серебряная жила, наполненная светлым эфиром. — ткнула я пальцем в присланное мне из архива Департамента описание столицы. — Как думаешь, серебро, что было в этом замке с пафосным названием, осталась нормальным или часть поменяла свойства?

— Хочешь сделать еще амулеты?

— Да. Я как-то обещала директору, что обязательно попробую.

— Вспышка в эпицентре должна была быть в несколько раз сильнее той, что устроили мы. В крайнем случае поищем еще таких кристаллов и просто наделаем тебе нужное количество темного серебра. Ми поможет с зарядкой накопителей. — драконесса обернулась к кошке. Та в ответ согласно кивнула.

К полудню шестого дня мы подошли к окружавшим столицу холмам. Девочки сменили форму и ушли на разведку, а я сняла рюкзак, перевесила поудобнее чехлы с ножами и «гвоздиками» и достала пистолет.

Через полчаса рядом приземлилась Рей.

— Сверху никого не видно.

— И никаких следов на месте прошлого боя. — добавила появившаяся рядом кошка, меняя форму на человеческую и морщась. — Воняет там, правда.

— Пойдем посмотрим, что там осталось.

Я подхватила рюкзак и двинулась к месту прошлогодней стычки. Трупы действительно никуда не делись. За время холодов они так и не успели до конца разложиться и изрядно пованивали, но меня интересовали не они, а лежавшие выше по склону рюкзаки. Часть украшений, которые я рассыпала в прошлый раз, смыло дождями, но сами рюкзаки из плотной ткани были целы, хоть и не лежали уже компактной кучей и было видно, что они не раз изрядно намокали. За полчаса я перетаскала их в подвал, где отсиживалась после ранения. К сожалению мои прогнозы оправдались, и часть украшений потемнела. Но если серебро и золото можно было просто почистить, то в свой способности привести в порядок нашедшийся в одном из рюкзаков пистолет я сильно сомневалась. Пока потрошила рюкзаки и сортировала побрякушки, наступил вечер. Посовещавшись, мы решили, что в столицу пойдем завтра налегке.

Утром, оставив часть вещей в подвале, мы поднялись на холм, с которого открывался вид на долину, где располагалась столица королевства. Город напоминал старинный земной: невысокие каменные дома, мощеные улицы, привычная застройка, от которой я успела отвыкнуть за время жизни на Терре. Местами здания явно были повреждены пожарами, скорее всего начавшимися после смерти людей. Большая часть домов на окраине пострадала от времени. Но ближе к центру разрушений было меньше. Замок из белого камня за высокой металлической оградой и здания в радиусе примерно пятидесяти метров вокруг него выглядели полностью уцелевшими.

— Интересно, почему за столько лет тут все окончательно не развалилось, как в других городах?

— Смотри. — Рей положила ладонь мне на висок.

Перед глазами возникла совсем другая картинка: вся долина была словно накрыта темным покрывалом. Эфир переливался всеми оттенками ночи: от темно-серого по краю до иссиня-черного над замком.

— Обалдеть! — сдавленно прохрипела я, когда Рей убрала руку.

— Эфир в центре долины практически неподвижен, поэтому все процессы разрушения замедлены. Но вот концентрация такая, что ни я ни Ми туда надолго не сунемся. Тебе даже пробовать не стоит.

— И что же теперь делать?

— Не знаю. Но это из замка пришла волна, накрывшая всю страну. И именно там находится источник, подпитывающий проклятие.

— Странно, что я не чувствую боли и страданий. Если это результат жертвоприношений, то по идее давить должно уже отсюда.

— А это, потому, что там не проклятие, а почти чистая Тьма, не несущая никакой идеи.

— Тогда в чем опасность?

— При такой концентрации темного эфира любая разрушительная мысль или отрицательная эмоция становится заклинанием, выполняющимся практически мгновенно.