Чтение онлайн

– Ты что, хрен бородатый, стрелять в меня вздумал?! – проорал Иезекиль.

– Твое чутье не даст тебя подстрелить, а эту тварь легко! А теперь бликуй!

Изи удивился гениальности плана. Он снова вскочил на ноги и рванул к убежищу. Все его чувства обострились, глаза вспыхнули еще ярче. Мир вокруг стал замедляться. Не так, как раньше, хуже, будто его способности блокировали.

Фюрер глубоко вздохнул, внимательно глядя на жертву невидимого охотника. Нужно поймать момент, когда оно снова попытается опрокинуть Изи, а затем стрелять. Придется полагаться на чутье. Он напряг слух и закрыл глаза. Мир, и без того тихий, стал еще тише. Изи вскрикнул, глухой удар, шорох. В голове рисовалась картина, основанная на слышимых звуках. Из глубин раздалось легкое «цок, цок, цок». Когти. Каждый раз, касаясь земли. Едва уловимый звук, но его достаточно, чтобы дополнить картину. Он сможет.

Иезекиль бежал, что-то коснулось его спины. Раздался выстрел. В ночной темноте две пули, одна за другой, летели ему между лопаток. Словно в замедленной съемке из глубин Марианской впадины – только звук выстрела и пуля, повисшая в воздухе. «Спасибо, Фюрер», – на мгновение подумал Изи, потом резко извернулся и взмыл в воздух. Инерцией его перевернуло, но он как кошка встал на ноги и всадил свой нож в пустоту. Нож застрял. Прямо перед ним в воздухе висели две пули, и по ним текла белая жидкость, похожая на гель. Такая же стала покрывать его нож.

– Оу, – только вырвалось у Изи.

– Мы достали гада! – подойдя, сказал Фюрер. – Вот только не видно его по-прежнему. Но кровью истекать он может.

Изи повернул рукоять ножа, и уши заложило еще больше. На мгновение слух вообще пропал. Ощущение было не из приятных. Фюрер шевелил губами, но Иезекиль не слышал его. Он достал свой нож и ударил в пустоту сверху. На секунду уши заложило так сильно, что парень подумал, будто ему сдавили голову тисками, а потом резко все прошло.

– Круто! – выдохнул Фюрер. – Эта тварь глушила нам перепонки своим ревом.

– Чего? – скривился Изи, ковыряясь в ухе.

– Чем больше она орала, тем больше мы глохли. И пасла она нас давненько.

Изи улыбнулся.

– Чего лыбишься?

– Насекомые и птицы! – воодушевленно проговорил он.

– И правда, во всей этой суматохе Фюрер и не заметил, как все звуки окружающего мира вернулись. Даже ветер поднялся. Он выдохнул.

– Я вот тут подумал, – начал Фюрер, когда они подходили ко входу в их убежище, – иногда небольшая паранойя – это очень хорошо.

Изи ничего не ответил и, улыбнувшись, полез вниз. Вся их команда сидела у костра, потирая уши.

– Ваших рук дело? – спросил Рэйв.

– Не! – протянул Фюрер, – Пророк все. Но знаешь, Рэйвен, я такой хреновины никогда не видел.

– Больше не щегол? – улыбнулся Изи.

– Ты слишком крут для него, язык не повернется.

Изи хохотнул, Фюр глянул на него и продолжил:

– Ну то есть она на самом деле невидимая. Я стрелял будто в воздух. И уши нам заложило из-за нее. У тебя есть соображения?

Рэйв покачал головой. Ничего подобного он раньше тоже не встречал. Друзья еще посидели у костра около часа и снова разбрелись. Остался лишь Фюрер с книгой в руках.

***

Мария прошла по длинному коридору и встала перед дверью, за которой находился один единственный заключенный. Она глубоко вдохнула и открыла дверь. Женщина в камере сидела на постели и смотрела на вошедшую. Та прикрыла дверь и посмотрела на пленницу.

– Хотела меня видеть? – спросила она.

Фара ехидно улыбнулась:

– Вы все бегаете по первому зову?

Мария развернулась и толкнула дверь.

– Стой! – прокричала Фара, – я пошутила.

– Что-то еще? – бросила через плечо Мария.

– Да подожди ты! – уже умоляюще воскликнула Фара, – нам надо поговорить!

Мария развернулась и отошла от двери. Фара встала.

– Ты же держись связь с Рэйвеном? Уговори его вернуться. Этот поход – большая ошибка!

Мария склонила голову, наблюдая за девушкой. В помещении повисла тишина.

– Это все? – ровно спросила Мария.

– Ты не слышишь меня? – лицо Фары побагровело, мышцы напряглись, и она сделала еще один шаг в сторону Марии. – Нужно вернуть…

Мария сверкнула глазами:

– Я тебе не Рэйвен и нянчиться с тобой не буду! Если у тебя нет ничего полезного…

Мария не успела договорить. Фара бросилась на нее, но тут же получила ребром ладони по горлу. Дыхание сбилось, в горле будто ком встал. Мария подсекла девушку, и та упала, все еще задыхаясь.

– Еще раз выкинешь подобный трюк, – поставив колено на грудь Фаре, сказала Мария, – ляжешь рядом с остальными личностями.

Девушка встала и посмотрела на поверженную противницу сверху вниз.

– Как я и сказала, я тебе не Рэйвен.

Мария снова подошла к двери.

– Я знаю твой секрет, – хрипло проговорила Фара.

– Прощай, – Мария сделала шаг за дверь.

– В тебе его кровь! – прокричала Фара.

Мария остановилась у двери. Повисла тишина.

– Захочешь рассказать мне то, чего я не знаю, позови, – Мария обернулась. – Но без глупостей, я не собираюсь бегать туда-сюда. Ты не vip-персона.

Сверкнув глазами, она ушла, захлопнув дверь камеры. Фара запомнила этот взгляд. Так смотрит волчица, когда что-то угрожает ее волчонку. Кристофер ошибался. Он считал, что между Марией, Рэйвеном и Кристин сильная дружеская связь. Как сегодня выяснила Фара, это семья, в круг которой не стоит лезть с угрозами. Что касается Марии, она самый опасный член семьи и слов на ветер бросать не станет.

Фара вернулась на койку. Она была подавлена. Не потому, что Мария задала ей трепку, а потому, что сегодня она познала, что значит стоять друг за друга. Один взгляд этой уникальной женщины рассказал и научил ее больше, чем все годы единения с личностями Кристофера. Они никогда не были так едины, как эта троица. У них постоянно случались абсолютно беспочвенные конфликты, начинали ссориться на пустом месте. Как самая сильная личность, Фара была вынуждена взять весь контроль на себя. Она подавила своих братьев, подчинила их. Всех, кроме одного – сумасшедшего. Но они все равно были ее семьей. Из глаз девушки потекли слезы. На нее накатило раскаяние и боль утраты. В эту минуту она окончательно поняла, что осталась совсем одна. Фара осознала, что виновата в гибели своих братьев. Шепот в больном мозгу Кристофера, который привел ее сюда, в эту камеру. Это все она. Теперь она одна, брошенная и разбитая. Ни родных, ни друзей. Одиночество легло на нее многотонной плитой.

Глава 3

Путники вышли еще до рассвета. Ночью все спали плохо, и оставаться во временном убежище дольше просто не было смысла. Позавтракав на скорую руку, они двинулись дальше. Свежий воздух всех взбодрил, а когда встало солнце, настроение группы улучшилось, они были бодры и готовы к длинному переходу.

– Волнуешься? – спросил Фюрер у Рэйва.

– Ты о чем? – недоуменно посмотрел на друга Рэйв.

– Колония… за Марию, за ребенка.

– С ними все будет в порядке, – Рэйв улыбнулся.