Чтение онлайн

– Но тебя на моём месте нет. Поэтому я смеюсь. Над тобой, дура!

– И что же тебя веселит, поведай-ка, - Висентия подошла к столу и непонятно откуда достала увесистый чемодан.

– Я так понимаю, ты будешь меня пытать? Ха! Думаешь, этим можно меня сломать? Этими древнейшими методами? Феллс тут такое с моим мозгом вытворял, ужас просто. Однако ничегошеньки не получил! Потому что я гипнотизёр, и умею защищать свои мысли от посторонних...

– Так загипнотизируй меня, чего ты ждёшь?
– Висентия повернулась к Дину лицом, оторвавшись от чемодана, в котором она уже успела изрядно порыться.

Не подозревающий ничего Дин направил свой взгляд на Висентию. Добрые десять секунд он смотрел ей прямо на переносицу, пока в один момент не закричал:

– А! А-р-р! Сука!
– он отвёл голову в сторону и закрыл от боли глаза.

– Ха-ха-ха! То-то же!
– Висентия снова повернулась к чемодану и, достав из него металлический прут длиной около метра, быстрыми шагами подошла к Дину, - ну что, айсериец, - она схватила его рукой за подбородок, - посмотрим, куда денется твоя удаль и дерзость, когда я заставлю тебя терпеть такую боль, которая сведёт с ума.

Глава 17. Охота на охотника.

Утро двадцать третьего декабря 1970 года Москва встречала сонно и вяло. К концу подходила череда последних предпраздничных рабочих дней. Шумный город как будто не желал вновь погружаться в постоянную, присущую ему суету. Он хотел встречать новый 1971 год.

Тускло освещённая трёхкомнатная квартира в доме на Ладожской улице прекрасно вписывалась во всеобщую сонную картину. Просторная главная комната была обставлена просто: шкафы с одеждой у стен, кровать, посередине стол, покрытый скатертью, и пара кресел, на одном из которых сидел Астерс. Он расположился удобно, вальяжно закинув ноги на кровать, стоявшую рядом. На теле у него красовался чёрный пиджак, брюки и рубашка с галстуком:

– Как ты думаешь?
– спрашивал Астерс у Зена, - что есть самое лучшее, изобретённое жителями этой планеты?

– Не знаю. Кинематограф?
– тот стоял у окна и рассматривал проходящих мимо людей. Квартира располагалась на пятом этаже, поэтому он мог позволить себе делать это особенно внимательно, не опасаясь, что его взгляд заметят. Одет он был в точности так же, как и его собеседник

– Нет, - улыбнулся Астерс.

– Авиация? Космонавтика?

– Нет. Всё намного проще.

– Ну, говори, - наконец отвернулся от окна Зен.

– Шоколад, - Астерс отломил маленькую плитку и кинул её себе в рот, - ещё с Франции полюбил. Прекрасная вещь.

– А. Ясно, - сухо и тихо ответил Зен, вновь повернувшись к окну. Задумчиво нахмурившись, он закинул руки за спину, опёрся лбом о холодное оконное стекло и продолжил вглядываться в тёмные фигуры прохожих.

– О чём ты думаешь?
– громко и навязчиво поинтересовался Астерс.

– О приказе товарища командора. Когда я доложил ему обстановку, он первым делом отдал приказ спасти стрейтера Дина. Зачем лишний раз разрывать телепатический эфир указанием на действие, до которого мы сами способны догадаться? Видимо, наш гипнотизёр, представляет для ставки большой интерес. Только вот какой... Даже мне, командиру подразделения это неизвестно.

– Во-первых, это не так очевидно, как тебе кажется, - иронично улыбнулся Астерс, - мне, например, пришлось доказывать целесообразность сего действия. Во-вторых, Дин, ровно как и ты, может владеть информацией весьма и весьма интересной. Например, где на самом деле скрывается Сейна.

– Он не знает, где она тренирует Сергея. В голове Дина информация на этот счёт не отличается от моей.

– Ну а командор-то об этих подробностях имеет представление? Опасаясь перехвата, ты посылаешь вышестоящим командирам лишь самые короткие сообщения, в которых нет места таким мелочам. Как бы там ни было, сейчас тебе стоило бы подумать о том, как нам защитить Василия.

– Уже решил. Мы с Юрием будем находиться поодаль и постараемся встретить противника прежде, чем он сможет приблизиться к Василию. Ты же начнёшь действовать, если мы допустим какую-нибудь ошибку. В защите важных личностей при непосредственном контакте с врагом ты преуспел весьма неплохо. Владеешь защитными полями и приёмами отбрасывающей волны. Делай, что считаешь нужным, чтобы защитить Василия. Конкретно в этом деле я предоставлю тебе свободу действий.

– Будет исполнено в лучшем виде, товарищ крейслер, - Астерс взял последнюю плитку, свернул в комок упаковку и, метко прицелившись, закинул её прямо в мусорное ведро.

– Мы готовы!
– тихо и спокойно проговорил ранее не звучавший голос. В комнату вошёл Юрий, а вслед за ним и Василий. На обоих красовались всё те же чёрные строгие костюмы.

– Прекрасно!
– одобрительно кивнул Зен, - надеюсь, кожаные подкладки пришиты мною удачно и они не стесняют движения?

– Пожалуй, всё действительно получилось как надо, - резкими движениями рук Юрий размял плечи.

– Я готов, товарищи, - тихо и скованно выдавил из своей худощавой груди Василий, - можете рассчитывать на меня в предстоящем деле.

– О чём ты сейчас думаешь, если не секрет?
– всё тем же навязчивым тоном поинтересовался Астерс, - если честно, я поражаюсь твоей смелости! Вот так просто взять и решиться стать центральной фигурой весьма рискованной операции. Как тебе удаётся взять себя в руки?

– Если честно, я стараюсь не думать об этом, - худощавое тело Василия вытянулось от напряжения в струну, от чего стало казаться ещё тоньше, - боюсь расшатать свои нервы лишними мыслями и в итоге струсить. Пожалуй, лучше подумаю над речью на Пленуме.

Василий расслабился, медленно зашагал по комнате и на глазах у всех начал рассуждать:

– Реформа Косыгина захлёбывается и сходит на нет, а её сторонники опускают руки. Консервативное крыло ЦК КПСС буквально давит на нас, заставляя бросить все попытки возобновить реформы. Ведь в их глазах они несут гибель нашей Родине. Но моё выступление на Июльском пленуме заставило многих из них усомниться в своей правоте по данному вопросу. Сейчас мне нужно лишь закрепить успех, партия услышит мои мысли, а вы поймаете нужного вам офицера граксов.

– Он либо храбрец и мудрец, либо просо безумец, - сказал Астерс, одобрительно кивнув головой. Аккуратно одёрнув пиджак, он встал с кресла.
– Время, товарищи. Пленум начнётся через полтора часа.

Чёрная "Волга" неторопливо ползла по московским улицам в сторону центра. Свободные для буднего утра дороги великодушно позволяли Василию почти не думать о вождении и спокойно погрузиться в иные размышления. Глядя на белые полосы разметки, он вспоминал, как при первой встрече с Юрием всё-таки на секунду засомневался, стоит ли ему, молодому и перспективному члену партии, лезть в это столь опасное дело. Становиться непосредственным участником событий, способных погубить его судьбу, словно лесной пожар жизнь муравья. С детства Василий привык до мельчайших подробностей анализировать и подвергать сомнению абсолютно всё, с чем сталкивается. Именно эта особенность его мышления дала ему возможность понять, что реформа Косыгина, казавшаяся на первый взгляд началом стремительной децентрализации, на самом деле таковой не является. Все осуждали министра экономики, называли его нововведения "дорогой в никуда", и только Василий не спешил с выводами. Как не спешил и тогда, когда сам Юрий Гагарин, поведал ему о том, что Земля теперь вовлечена в противостояние, по сравнению с которым холодная война - лишь локальный конфликт.