Чтение онлайн

– Это что?
– спросил Астерс, кивнув головой в сторону грузовика.

– А! Ха-ха-ха! Это Тиан запчасти привёз. Сегодня запускаем все антенны разом, представьте себе. Феллс последнее время рвёт и мечет. Грозился нас всех молниями испепелить, если к полуночи не достигнем хотя бы третьей степени.

"А вот это уже очень плохо, - подумал Астерс, - если Зен верно описал излучатель, то подобная мера грозит нам невозможностью использования телепортации и телепатической связи на всей планете". С трудом скрыв волнение, Астерс типичным для Кристаса ледяным голосом проговорил:

– Ясно. Действуйте. А я, пожалуй, отправлюсь на Алькатрас с вами. Хочу на это посмотреть.

– Конечно, господин Кристас, конечно. Мы будем только рады продемонстрировать вам, - мило улыбнулся Олен. Он повернулся в сторону рабочих и уже злым и неприятным голосом рявкнул на них:

– Пошевеливайтесь, болваны! Быстрее!

Как только последний ящик был занесён на корабль и "Студебекер" умчался прочь, оба офицера взошли на палубу. Через несколько минут они отчалили.

Астерс стоял на носу корабля и молча наблюдал за приближающимся островом. Закрытая семь лет назад тюрьма, она до сих пор вызывала какой-то непонятный холод в душе. Но это неприятное ощущение даже не собиралось преследовать Астерса. Его наполняла радость. Ведь сейчас он со скоростью двадцать узлов нёсся к той, ради которой вызвался исполнять эту опасную роль ложного гракского офицера. Астерс мечтал об одном - увидеть, хотя бы увидеть её вновь. Уже этого было бы с лихвой достаточно. А если ему удастся с ней поговорить и убедить её в неверности пути, по которому она сейчас следует, то он сможет смело называть себя самым счастливым существом в галактике. Но это будет непросто. Астерс прекрасно понимал ситуацию, поэтому собирал в кулак все свои волевые качества и, как всегда, морально готовился к худшему. Весь путь он простоял на одном месте, обдумывая операцию, и только тонкий и льстивый голос Олена как будто разбудил его:

– Прибыли, господин Кристас. Далее наши пути, к сожалению, расходятся.

– Спасибо, Олен, - поблагодарил Астерс, сходя с корабля.

Ступив на твёрдую землю Алькатраса, он тут же направился туда, куда до этого мысленно ходил в своём воображении, когда Зен давал ему инструкции относительно географии этого, как минимум, необыкновенного острова. Пройдя сотню шагов, он, как и ожидалось, увидел перед собой небольшое бетонное сооружение, чем-то напоминающее дот времён второй мировой войны. В нём не было ничего, кроме массивных ворот, перед которыми стояло два человека в чёрных балахонах. Оба, завидев Астерса, тут же закинули руки за спину и, слегка подпрыгнув, поставили ноги на ширине плеч. "Вот он, вход в подземелья Алькатраса", - подумал Астерс и вспомнил слова Зена: "Я был не везде, поэтому тебе придётся импровизировать. Действовать по ситуации. Если что, ты всегда можешь спросить что-нибудь у младших офицеров или рядовых. Но не увлекайся, это может навлечь подозрения".

Как только Астерс приблизился к воротам, один из солдат тут же достал ключ и после двух поворотов в замочной скважине подтолкнул одну из створок ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы протиснуться внутрь, что Астерс тут же и сделал. Створка ворот закрылась сразу за ним. Тот, кого все считали Кристасом, очутился в лифте. Кабина была сделана довольно-таки бедно. Почти так, как те, в которых спускают вниз шахтёров. На панели было только две кнопки с надписями "up" и "down". И не обязательно было обладать сильной проницательностью, чтобы нажать "down". Лифт рванулся вниз так быстро, что в какой-то момент Астерсу показалось, что он просто падает. Но через некоторое время кабина начала замедляться и, в конце концов, остановилась. Автоматические двери открылись, и перед Астерсом предстал длинный коридор, идущий, как он и ожидал, на северо-запад. Уверенной походкой, которая была в точности скопирована с Кристаса, он быстро направился вперёд.

***

Время от времени из тьмы коридора появлялись гракские солдаты. Чёрные балахоны придавали им в этом подземелье устрашающий вид. Подобно зловещим привидениям, безликие образы мелькали перед Астерсом, отдавая воинское приветствие и исчезая в глубокой черноте длинных проходов так же неожиданно, как и появлялись. Всё это пиршество мрака не могло не производить самое жуткое впечатление на наблюдателя.

Внезапно Астерс остановился, причём сделал это так резко, как будто какой-то невидимка схватил его за плечи и крикнул прямо в ухо: "Стой!". Его правый глаз своим краем внезапно зацепился за что-то, что не оставило ему иного выбора, кроме как прекратить своё шествие. Астерс стоял напротив открытой двери, которая вела в просторную комнату. Он повернулся и увидел, что это многим напоминает пыточную комнату: по периметру стояли столы с окровавленными лезвийными предметами самых разных форм, на стенах висели плети, хлысты и тонкие металлические прутья. Но Астерса привлекло отнюдь не это. В центре находился массивный дубовый письменный стол, за которым сидела Висентия.

Одетая в кожу, она, как всегда, смотрелась одновременно красиво и властно. Из-под расстёгнутого чёрного плаща виднелся красный жилет, а ноги облегали чёрные штаны и коричневые сапоги выше колен; чёрные перчатки зловеще блестели на электрическом свете лампы. Рыжие волосы были аккуратно убраны в хвост. Вальяжно расположившись в кресле-качалке, Висентия закинула свои стройные ноги на стол и медленно, наслаждаясь каждым своим движением, метала дротики в мишень, висящую немного в стороне от двери. Поэтому, существу слабонервному, которому могло не посчастливиться зайти именно в момент броска, обязательно бы показалось, что смертельный снаряд летит именно в него.

– Здравствуй Кристас!
– крикнула на весь коридор Висентия, кидая в мишень очередной дротик, - скучно в Москве, небось, да? Понимаю. Сама уже вторые сутки от безделья страдаю! Если бы ты знал, как я ненавижу это состояние! Всё-таки, зря Феллс меня здесь оставил.

– Ну, я бы не сказал, что в Москве я сижу без дела..., - начал было оправдываться Астерс, входя внутрь.

– Ой, только не надо мне тут рассказывать, что ты ничуть не жалеешь о том, что не примешь участия в штурме.

– В каком штурме?
– Астерс рисковал как никогда. Только после того, как он задал этот вопрос, к нему пришло осознание всей глупости поступка. Кристас должен был прекрасно помнить об этом. Но было поздно что-то менять. Астерс уже приготовился увеличить в руках катаны до их естественного размера, когда Висентия начала отвечать ему:

– Как? Ты не знаешь? Ха-ха-ха-ха-ха! Он тебе даже не сказал! Вот, негодник, да? Ладно, тогда я расскажу. В общем, Феллс рыскает по всей Земле - собирает своих лучших воинов, чтобы атаковать логово Сейны. Сегодня Олен включит одну очень сильную машинку - генератор помех, которые охватят не только основное пространство, но и гиперспейс на всей этой чёртовой планете. Айсерийцы не смогут пользоваться телепортацией и связью. Никто не придёт к ней на помощь, и этой сучке некуда будет деваться. Ха-ха-ха! И только нас с тобой, представь себе, он решил оставить там, где мы есть. Меня - здесь, якобы, чтобы я присматривала за Дином, а тебя - в Москве, чтобы ты так и гонялся за Василием... На самом деле, он просто хочет иметь резерв на случай неудачи, вот и всё. Умно. Очень умно. Поэтому, я и осталась здесь...

– Стоп. Так, вы узнали, где она скрывается?
– радость Астерса от того, что никто не раскрыл его истинную сущность, сменилась сильнейшим опасением.

– Не узнали, а узнала, - сделала упор на последний слог Висения, - иголки под ногтями, творят чудеса. Ха-ха-ха-ха-ха!

В душе Астерса шла настоящая битва. Кровавая распря между сердцем и разумом вновь не давала ему покоя. Он смотрел на Висентию, которая, как ни в чём не бывало, продолжала метать дротики в мишень, ехидно улыбаясь то ли себе, то ли ему, то ли ещё кому-то. Разум пытался развернуть Астерса, направить его прочь из этой комнаты, но вынужден был безоговорочно капитулировать перед любовью и признать её безграничную власть над собой. Всегда побеждавший любые чувства, рассудок Астерса проиграл только ей. Всё бывает в первый раз.

Но это страстное влечение на тот момент ещё не успело перейти в ту форму, которая толкает к безумствам. Чувство, которое испытывал Астерс к Висентии, можно было назвать скорее некоторым сплавом любви и жалости. Он воспринимал её как личность, разум и душу которой пропитала болезнь, имя которой - идеология граксов - мерзкая и грязная основа капитализма, противная каждому Айсерицу, как и любому другому существу в галактике с высокими моральными ценностями. И своим первейшим долгом Астерс считал не что иное, как исцеление Висентии. Собрав в кулак остатки разума, он сел перед ней на стул и молча сложил руки в замок. Вглядываясь в черты лица Висентии, Астерс еле сдерживал порывы любви, которые, словно молодые неопытные солдаты, так и норовили лезть на рожон.