Чтение онлайн

С довольным видом Висентия закинула ногу на ногу и стала ждать тот самый вопрос, который вскоре был задан:

— И ты хочешь сказать, что от скорой смерти меня спасёт любовь? — вынужден был спросить Астерс.

— Хочешь – верь, хочешь – не верь, но это так, — наблюдая за увеличивающимися от удивления глазами Астерса, Висентия остановилась, но вскоре продолжила: – Для тебя это чувства, которые всякие сентиментальные сопляки называют возвышенными. Для меня же, существа рационального, — это не более, чем химическая реакция в организме. Но и не менее. Поэтому, я ей грамотно воспользовалась. Я не буду насиловать твой крошечный мозг подробностями. Скажу лишь одно. В результате химической реакции, которую вы называете любовью, в организме любого существа галактики образуется феролин или его аллотропные модификации, в зависимости от биологического вида. Количество незначительно. Земляне, например, из-за этого о нём даже не подозревают. Но реагируя с пироцетатином, оно образует эрсионин – прекрасный ингибитор, замедляющий процесс исчезновения нервных импульсов. По-другому его получить, увы, нельзя. Только реакцией пироцетатина с каким-нибудь из феролинов. Вспомнила я об этом, кстати, только благодаря тебе. Спасибо.

— Не за что, — злобно буркнул Астерс.

— А что мы такие недовольные? — Висентия встала с кресла, подошла к подопытному и повернула его лицо к себе, — по моим подсчётам ты проживёшь как минимум год. Ты должен быть благодарен мне за такой щедрый подарок!

— А ты не думаешь, что, узнав обо всём этом, я внезапно тебя разлюблю, и всё полетит прахом?! — вновь насмешливо улыбнулся Астерс.

— Поздно! Реакция уже прошла. Эрсионин останется в твоей крови ещё очень долго. Мне нужно всего лишь подождать, когда будет готова очередная порция призрачной надежды. Это произойдёт где-то через час, не раньше, — Висентия взглянула на одну из колб, в которой бурно перемешивались несколько разноцветных жидкостей, и повторила, — да, где-то через час. И ты станешь моим. Земляне называют это словом "зомби". Что ж, мне нравится.

— Да уж! — устало промолвил Астерс, — в чём, в чём, а в химии вы весьма преуспели. А вот излучатели помех у вас паршивые…

— Кстати! — воскликнула Висентия, возвращаясь в кресло, — как ты так ловко добрался до системы охлаждения

— Ха! Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Астерс начал смеяться так громко, что Висентиия даже вынуждена была метнуть в него молнию. Врезавшись в грудь, она вновь заставила страдальца вскрикнуть от боли.

— Я, кажется, задала вопрос!

— Да. Я понял. Просто у нас тут какой-то вечер откровений, ей богу. Мы раскрываем друг другу карты просто потому, что держать их закрытыми уже бесполезно. Всё, что мы хотели сделать, уже сделано.

— Ну, так, давай. Твоя очередь, — сказав это, Висентия опёрлась щекой о ладонь и приготовилась слушать.

— Ты знаешь о планете Кертис? Находится в том же созвездии, что и Нерсос.

— Конечно, знаю. Как тут не знать? Где-то двадцать земных лет назад, там по каким-то непонятным причинам погибла вся наша агентура. В результате, они ничего не смогли сделать, и на этой планете установился ваш паршивый строй справедливости.

— Это всё был я. Я убил почти всех прицельным излучением помех. Мой напарник сообщал мне их координаты, и я бил прицельно всей мощностью своего излучателя в одну точку, стоило кому-нибудь из них хоть на секунду остановиться. Аппарат у меня был раз эдак в тридцать поменьше вашего по габаритам, да и мощность не такая огромная. Но работал он просто шикарно, не то, что ваш. Однако, когда мне оставалось убрать только их неуловимого командира с парочкой приближённых, моего наводчика поймали и выпытали у него моё местоположение. Драться я тогда почти не умел. Моей специальностью было излучение помех – этому меня учили в разведшколе. А всё остальное дали поверхностно. Но жажда жизни спасла меня тогда! Сам не знаю как, но мне удалось одолеть в смертельной схватке троих. После этого меня повысили с простого антора сразу до вице-стрейтера. И отдали к Сейне. Как только она услышала историю обо мне, то сразу захотела взять на обучение. Затем, после удачных кампаний на Трицепинесе и Фелистемле, где я, признаться честно, получил немало опыта и ран, меня повысили уже до стрейтера и прикрепили к подразделению на Земле. Остальное ты знаешь прекрасно. А здесь я всего лишь вспомнил свои прежние навыки, вот и всё. Внутрь пробрался через воздуховод системы охлаждения. Труба там, кстати, ещё шире, чем в вентиляционных каналах. В истинном облике, как ты заметила, я намного меньше, чем в человеческом. Поэтому без особых проблем добрался до нужных механизмов и испортил их.

— А как же тебе удалось добиться неконтролируемого увеличения мощности излучателя? В какой-то момент он стал испускать такие плотные помехи, что даже мы оказались под их воздействием, — с неподдельным интересом спросила Висентия.

— Любой современный источник энергии имеет дополнительную защиту от перегрева. Когда устройство охлаждения выходит из строя, процессор, управляющий им, ускоряет отвод энергии потребителю, чтобы хоть как-то замедлить свой нагрев. Мощность излучения будет расти, даже если рука оператора не коснётся панели управления. Именно это спасло меня от ваших управляемых молний. Видимо, в один момент помехи достигли такой высокой плотности, что направлять молнии прямо в полёте стало невозможно. Да и телепортация была в тот момент невыполнима. По той же причине.

Астерс не прекращал наблюдать за реакцией Висентии. Поначалу с её лица не сходила какая-то своеобразная задумчивость, присущая только прилежным студентам, внимательно слушающим лектора. Любовь к знаниям всегда была неотъемлемой частью её характера. Тщательно переварив сказанное Астерсом, она переключила свои мысли на нечто другое. И это нечто вскоре отразилось в её словах:

— Значит, драться тебя научила Сейна? — предельно сухо, еле скрывая при этом какую-то неизвестную эмоцию, проговорила Висентия.

— Да, она. Попасть на обучение к ней мечтают все айсерийские разведчики званием ниже крейслера. Ведь каждый, кто воспитан по её методике, становится карателем граской агентуры…

— Замолчи! — почти взвизгнула от злости Висентия.

— А! Ха-ха-ха! Что, стыдно становится? — дерзость Астерса не знала границ. Любой в его положении уже давно бы опустил руки и смиренно ждал своего конца. Но из самих глубин сознания этого айсерийца подобные мысли были выбиты уже давно. И вместо них там накрепко засела одна простая идея – пытаться, во что бы то ни стало. Следуя ей, Астерс не переставал хвататься даже за самые призрачные возможности реализовать свой замысел. Теперь он хотел надавить на, возможно, вёсё ещё оставшиеся в сознании Висентии песчинки совести. — Каково осознавать, что пока ты предаёшь Родину, сестра преумножает её величие? И ты ещё…

— Глупец! — бесцеремонно прервала его собеседница. — Слепой, узко мыслящий фанатик – вот кто ты! Неужели ты действительно веришь, что этот ваш строй справедливости сможет победить наш?

— Я в это не верю. Я это знаю! Кстати, а как вы между собой называете наш строй? Наверно какой-нибудь несуразной мерзостью. Я прав?

— Да. Ты прав. Мы называем его очень мерзким словосочетанием – "строй справедливости".

Мысли Астерса сбились в кучу. Первый раз он услышал нечто, повергшее его чуть ли не в прострацию. Но быстро собравшись, он нашёл силы продолжать диалог:

— Как? Этого не может быть!

— Может, может. Ты сильно удивлён, не правда ли?

— Стой. Так, получается, вы согласны с нами! Почему же мы тогда противостоим? Почему, словно одеяло, перетягиваем галактику? Почему на смерть сражаемся за каждую планету с разумной жизнью? Помогаем разным политическим силам на этих планетах. Зачем всё это?

— Нет, это ты постой, — усмехнулась Висентия, — с чего ты взял, что мы с вами согласны?

— Вы тоже называете нашу идеологию строем справедливости.

— Да?! Ха-ха-ха-ха-ха! А кто тебе сказал, что общество, построенное на справедливости, мы считаем правильным?

Сознание Астерса помутилось окончательно. Теперь он не знал даже, с какой стороны подойти к осмыслению всей несуразицы, что только что услышал. Глядя на это, Висентия решила закрепить успех:

— Посмотри на себя, затем на меня. Затем снова на себя и снова на меня! — Довольно улыбнувшись, она гордо приподняла подбородок. — Тобой двигали любовь и чувство долга перед Родиной. Мной – корыстные интересы. Ты, по сути, желал, и, возможно, до сих пор желаешь мне только добра. А я хочу использовать тебя, как мне нужно, а потом выбросить, словно испорченную вещь, словно мусор! И что в итоге? Ты всё прекрасно видишь сам, нет необходимости объяснять.

Решительно встав с кресла, Висентия шаг за шагом приблизилась к Астерсу. Снова посмотрев сверху вниз на своего пленника, она поставила ногу на его широкое и крепкое плечо и прижала тело к стене. Затем нагнулась и, взявшись рукой за подбородок, повернула лицо Астерса на себя:

— Зло всегда побеждает, запомни это. А вы тут справедливость разводите. Своим проклятым строем извращаете законы Вселенной, пытаясь заменить их никчёмными идеями. Поэтому вас нужно истреблять. Вот приговор.

Убрав с Астерса ногу, Висентия издевательски улыбнулась и стала ждать, что же на этот раз ответит ей это воплощение несгибаемости. Теперь она была полностью уверенна в своём не только боевом, но ещё и психологическом превосходстве над стоящим перед ней на коленях айсерийцем. Казавшееся ей глупым упрямством мужественное упорство она считала полностью уничтоженным. Но вот он! Опять! Этот дерзкий взгляд исподлобья снова обрушил на Висентию свою нескончаемую энергию. Что же он скажет на этот раз? Ответная речь не заставила себя долго ждать: