Чтение онлайн

Мидори Зайцефф постаралась отогнать досужие мысли, отвлекавшие ее от миссии, которую нужно было выполнить в этом мире. Ей стало так не по себе, что она даже позавидовала своим предкам, жившим до эпохи освоения космоса. Им-то не приходилось трепетать перед встречей с человеком, вошедшим в историю, ведь в те далекие времена людям хватало такта умереть, прежде чем они становились живыми легендами.

Аэромобиль пронесся на бреющем полете над Керенским озером. В отличие от большинства землеподобных планет с обширными океанами и континентами, похожими на острова, Новая Родина была одним большим куском суши с небольшими внутренними морями. Пока Мидори Зайцефф пыталась собраться с мыслями, вдали уже замаячил холмистый берег, усыпанный точками загородных поместий. Он стремительно приближался. Аэромобиль нацелился на нужную дачу и приземлился на специальной площадке возле ворот в низкой стене.

Мидори Зайцефф поблагодарила пилота, вылезла из аэромобиля и окунулась в теплые лучи солнца, разглаживая ладонями свою и так безупречно отутюженную черную форму с серебряными шевронами. Она огляделась по сторонам, изучая пейзаж, который, по слухам, больше всего напоминал Крымский полуостров. В воздухе носился аромат роз; человек, к которому она приехала, на пенсии посвятил себя разведению тех сортов, которые могли произрастать в этих широтах Новой Родины. Мидори подошла к воротам и подставила объективу лицо, говорившее, что в ее жилах течет не только японская и русская кровь, как можно было бы предположить по ее имени и фамилии.

– Назовите ваше имя! - наконец потребовали ворота.

Мидори откашлялась и заговорила четко и ясно, как рекомендуется при общении с роботами:

– Капитан Мидори Зайцефф. Я - к господину командующему.

Хотя хозяин этой дачи носил звание адмирала флота, он имел право требовать, чтобы к нему по-прежнему обращались "господин командующий", так как вышел на пенсию в должности командующего вооруженными силами Земной Федерации.

– Он уведомлен о моем прибытии.

Несколько мгновений царила полная тишина, и вдруг раздался густой бас, от которого Мидори Зайцефф чуть не подпрыгнула:

– Не называйте меня "командующим"! Терпеть этого не могу! Заходите! Вас встретит мой секретарь.

Ворота беззвучно распахнулись. За отсутствием дальнейших указаний Мидори Зайцефф пошла по усыпанной гравием дорожке, огибавшей дачу с левой стороны. Там ее ожидал довольно пожилой на вид человек. Пока он стоял неподвижно, нельзя было судить, продлевались ли его годы омолаживающей терапией. Каким-то необъяснимым образом он умудрялся держаться в совершенно обычном штатском костюме как в военной форме. Мидори Зайцефф вспомнила рассказы о старшине-ветеране, ушедшим в отставку за своим любимым адмиралом, и преследовавшее ее уже некоторое время ощущение участницы съемок исторического фильма только усилилось.

– Добрый день, господин капитан, - сказал секретарь на стандартном английском, в котором едва улавливался акцент. - Прошу вас следовать за мной.

Они обходили многочисленные пристройки, когда послышались тяжелые шаги и появился человек с белоснежной бородой. Старомодный пиджак обтягивал такие необъятные плечи, что их обладатель казался ниже ростом, чем был на самом деле. В огромных грязных ручищах он нес садовый инструмент. Мидори Зайцефф, ни секунды не раздумывая, вытянулась по стойке "смирно".

Иван Николаевич Антонов недовольно посмотрел на нее из-под кустистых седых бровей. Этот взгляд дал Мидори Зайцефф несколько секунд, чтобы получше рассмотреть Антонова. Для человека в возрасте ста сорока пяти земных лет он выглядел неплохо. Мидори вспомнила, что, будучи еще довольно молодым, Антонов дал подписку, выйдя в отставку, переселиться в Дальние Миры и получил доступ к омолаживающей терапии. Это было задолго до победы в Фиванской войне, после которой Законодательное собрание все равно издало бы особый закон о том, что он имеет право на эту терапию в качестве подарка от благодарного человечества. Земная Федерация давно стимулировала освоение новых миров, предлагая колонистам доступ к омолаживающей терапии, которой во Внутренних Мирах пользовались лишь обладатели выдающихся заслуг перед обществом. Внезапно Мидори Зайцефф подумала о том, что склонность Коренных Миров, не исключая ее родной Мир Тор, пассивно потворствовать издевательствам Индустриальных Миров над Дальними объясняется банальной завистью к долгожителям Звездных Окраин.

Бас Антонова пробудил ее от этих неприятных мыслей.

– Спасибо, Костя, - прорычал бывший командующий, пожалуй, самым дружелюбным тоном, на какой был только способен. - Пожалуйста, оставь нас.

– Разумеется, Иван Николаевич, - ответил секретарь.

Благодаря воспоминаниям о рассказах деда и предварительному инструктажу Мидори поняла, что Антонов использовал уменьшительно-ласкательную форму имени своего секретаря, а тот назвал его с почтением и уважением. Отчества давно были не в моде; ими никто не пользовался, и, уж конечно, они не являлись частью уставного обращения к старшему по званию. Впрочем, Костя тотчас удалился, и человек-легенда снова с недовольным видом повернулся к женщине:

– Ну что ж, я согласился с вами поговорить и, наверное, должен вести себя вежливо даже с "гастролером" из генерального штаба. Так что заходите, капитан Зайцева. Могу предложить вам что-нибудь выпить.

Мидори Зайцефф знала, что архаичное жаргонное слово "гастролер" было отнюдь не лестным. Что же касается ее фамилии, она вспомнила, что перед самым отлетом разговаривала об этом с Ханной Аврам, которая посоветовала ей, как вести себя в этой ситуации. Мидори Зайцефф постаралась, чтобы ее голос не дрожал, а глаза - не бегали.

– Прошу прощения, но моя фамилия Зайцефф. Мои русские предки - а я только на одну восьмую русская - переселились в Эпсилон Эридана в начале двадцать второго века. Вот уже много поколений мои родные не пользуются русским языком и русскими именами личными. Это касается и склонения женских фамилий.

Антонов насупился так, что его брови превратились в почти сплошную мохнатую черту, и Мидори пришел в голову образ способного к ядерному распаду материала, масса которого приближается к критической. И все же она не опустила глаз. Внезапно бывший командующий вооруженными силами Земной Федерации хрипло рассмеялся, как вулкан, решивший для разнообразия выпустить свои смертоносные газы без жертв и разрушений. Дальнейшие раскаты хохота Антонова тоже напоминали остаточные сейсмические явления.

– Да, последний раз я сел в такую лужу во время Фиванской войны с Анджеликой Тимошенко, назвав ее Тимошенковой... - Антонов покачал головой и снова усмехнулся. - Вижу, вы неробкого десятка, капитан. Ну что ж, может, я напрасно считал вас банальным гастролером. Давайте что-нибудь выпьем.

Мидори Зайцефф не пила по утрам, но вспомнила древнюю поговорку про устав чужого монастыря и сказала:

– С удовольствием, господин командующий.

– Я же просил вас так меня не называть! - Антонов снова нахмурился и прошел на защищенную от ветра стеклами террасу с видом на озеро. - Называйте меня Иван Николаевич! - Он протопал к бару. - Водки?

Страшная отрава, но в такой ситуации!..

– С удовольствием, господин ко... Иван Николаевич!

– Вот так-то лучше, - буркнул Антонов, подойдя с полными стопками, и указал Мидори на кожаное кресло.

Сам он уселся напротив в такое же, сказал: "За ваше здоровье!" - и выпил водку залпом так, что Мидори Зайцефф стало плохо от одного этого зрелища.

– Итак,- через несколько мгновений сказал Антонов, - вас прислала Ханна Аврам. Как у нее дела?

– Она прекрасно себя чувствует, но вы же понимаете, какая сейчас ситуация...