Чтение онлайн

– Жаль, – сказала Лиза, яростно отмахиваясь от Максима, который строил нечеловеческие гримасы и старался показать ей, как вести себя в разговоре.

– Триста пятьдесят. Это максимум, что мы можем пообещать, – сказал помощник.

Лиза была приятно удивлена. Она успела мысленно расстаться и с деньгами, и с мечтами о работе – но, видно, поторопилась. Три с половиной сотни в день? Тоже неплохо. Вообще-то, даже с ума сойти, если вспомнить прежнюю зарплату.

– Что он сказал? – потребовал Макс, когда Лиза сложила трубку.

– Немного снизили.

– До какой суммы?

– Триста пятьдесят.

– Триста пятьдесят!  – Максим сделал большие глаза. – Это же почти вдвое!

– И всё равно неплохо, – возразила Лиза, доставая новую сигарету. – И совсем даже не вдвое.

– Лизка, – сказал Макс. – Извини, но…

Он достал пачку, щелкнул зажигалкой, прикурил Лизе, а потом себе.

– Но ты просто не умеешь говорить с работодателями.

– Всё я умею. И вообще, какое тебе дело, прости.

Максим выдохнул через фильтр.

– Да тебя ведь жаль. Дала бы трубку мне, я бы сам поговорил.

– Ой, перестань, – сказала Лиза. – Нормальные это деньги.

Он сорвался было идти в сторону прихожей, но вернулся и сел на диван. Они курили молча. Лиза смотрела в окно. В домах по ту сторону Ленинградского загорались первые окна.

– Интересно, куда делся наш журналист, – сказал Макс.

Лиза вдруг поняла, что задремала, и сигарета вот-вот упадет на диван. Она вздрогнула и поежилась, торопливо приходя в чувство.

– М… что за… журналист?

– Некто по имени Дмитрий.

– А, – сказала Лиза и коротко зевнула, прикрываясь рукой.

– Я бы сказал, что он задержался в редакции, но, во-первых, вряд ли его туда взяли, а во-вторых, не случилось ли с ним…

Он замолчал. Не стоило рассуждать об этом при Лизке, тем более на Диме были дорогие туфли, которые Максим рассчитывал получить назад.

– Может, он просто идет пешком, – сказала Лиза.

– Что значит «пешком»?

– Он любит гулять. Так мы с ним и начали общаться, мы оба любим побродить.

– Но… до центра сколько? Двадцать километров? Тридцать?

– О, – сказала Лиза, чувствуя легкую гордость. – Для нас это пустяк.

Макс раздраженно откинулся на спинку дивана, едва не осыпав себя пеплом.

Новые туфли. Туфли за две сотни – год назад это были серьезные деньги.

«Всё, никаких, никаких больше подарков. И не забыть его долю в аренде жилья».

Ж-ж-ж-ж, – насмешливо отозвался телефон Лизы.

– Давай я отвечу! Дай его мне!

– Подожди ты! – отмахнулась Лиза. – Я даже не знаю, кто звонит.

Она открыла трубку. На экране светился тот же номер, и Лиза, секунду помедлив, отдала телефон Максиму.

– Алло, – сказал Макс, неловко взяв непривычную женскую «раскладушку». – Добрый вечер. Да, я э-э… представляю интересы Елизаветы…

Лиза не сдержалась и фыркнула. Она хотела тихо попросить Макса никогда в жизни не звать ее этим именем, но он уже отвернулся, прикрыв ладонью свободное ухо.

Помощник директора совсем не удивился такой замене. По крайней мере, следующие две минуты проговорил он, а Максим только издавал неопределенные звуки.

– Э… да… стоп! Да, я все понимаю, – прорвался наконец Макс. – Теперь послушайте меня…

Он заговорил, и Лиза даже восхитилась. Максим ловко и плавно выложил перед Члеянцем целый веер соображений, по которым его клиент – опять Елизавета, сколько можно!  – заслуживает максимального внимания. Макс перечислял факты, которые сам только что выдумал – и они казались такими достоверными, что Лиза едва не загордилась. По его словам она была и опытным психологом (еще бы!), и телеведущей (стаж одна неделя!), и способной актрисой, и, между нами, годилась даже в модельный бизнес (тут Лиза слегка покраснела). Максим приводил какие-то цифры, и они невероятным образом выстраивались в колонки. И запросто говорил о телевидении. Надо было признать – она никогда бы не смогла так хорошо подать себя.

Но едва он сделал торжественную паузу, как в трубке снова забормотали.

– Да, э… но… – и снова Макс ушел в оборону, бессильно слушая помощника директора.

«Битва титанов», – подумала Лиза.

– Э… одну минуту, – Максим повернулся к ней и хотел что-то сказать, но в телефоне не умолкали. – Да! Ну… да, я согласен. Разумеется. Хорошо, спасибо.

И он сложил трубку.

– Ну что? – спросила Лиза.

Макс поворочал во рту языком.

– Дело обстоит так, – сказал он. – Их можно понять. У них накладки с бюджетом. Новая концепция, новая ведущая, а съемочное время, фактически, то же самое. Но я настоял, чтобы в будущем ты могла рассчитывать на прибавку.

Лиза поправила халат и взяла из пепельницы свой окурок.

– Ну, – сказала она. – Ничего страшного, я же говорила, триста пятьдесят – тоже неплохо.

– А… Нет, пока речь идет о двух с половиной сотнях.

Она удивленно посмотрела на Максима. Он тут же перешел в атаку.

– Неужели тебе мало? На каких-то тридцать процентов меньше первоначальной суммы.

Вообще-то, на пятьдесят , и Лиза решила умолчать об этом, но потом…

Ей все равно не удалось высказать Максу правду о его способностях вести переговоры. В комнату вошел Дима.

– Привет! А мы спорили и не слышали, как ты пришел, – сказала Лиза.

– Никто здесь не спорил, – возразил Макс. Он увидел осколки, которые Дима выложил на тумбочку. – А это что?

– Диктофон, – ответил Дима, выпутываясь из галстука. – Его нужно склеить.

– Харе гонять служебную машину. Вези на метро.

– Он не хочет!

– Как это «не хочет»?

– Говорит, там можно умереть.

– Что за бред? Кто, блин, когда умирал в метро, блин?

Птица.

Маленькая птица сидела в черной канаве между рельсами. Она вертела головой, топорщила перья и клевала воду из мелкой лужицы.

– Что это за люди? – спросила Эврика.

Люди?

– Которые за тобой гонятся.

Она думала, что психоделы гонятся только за мной.

А я волновался из-за нее. Иначе не полез бы сюда, на глубину в полсотни метров.

Здесь можно умереть.

Мы стояли у края, а сзади топтались вечерние пассажиры. Они прибывали, толкая меня в спину, одна мягкая волна за другой. Мертвые, поддельные люди, запертые в нормальности, занятые несложной рутиной. Они укрывают меня и Эвридику от глаз, но защитить не смогут. Это не маньяки Фернандеса, но они тоже опасны.