Чтение онлайн

Так между нашей компанией и Петей Гороховым "пробежала черная кошка"...

ДЕД СТАХЕЙ "ЗАГАДЫВАЕТ ЗАГАДКИ"

С каждым днем все дальше и дальше ходить к верхолазам. Они уже натянули и закрепили проволоку на мачтах по эту сторону Мелянки и перевезли свой вагончик к самому Студенцу. Сегодня впервые идем к Володе Поликарову за речку. Мы с Гришей оторвали Витю от любимого занятия - уже, наверное, в сотый раз разбирал, чистил и смазывал своего "Орленка".

Идем тропкой, по кладкам, перекинутым через канавы. По траве напрямик больше не бегаем, на некоторых "картах" скоро будут косить. А к осени запашут и на остальных, посеют культурную траву.

– Ой, смотрите! - вдруг крикнул Хмурец, показывая рукой вдоль канавы. Мы остановились на кладке все втроем, доска прогнулась, запружинила.

Метрах в ста от нас в канаве что-то шевелилось. Черное с белым... Слышно хлюпанье, какие-то вздохи...

– Выдра на бусла напала! - прыгнул на берег Чаратун.

Буслом у нас аиста зовут...

Мы побежали за Гришей. Хмурец несся такими скачками - чуть по спине пятками не колотил.

– Теленок тонет! - закричал Гриша, добежав. - А где же пастух? Э-гей! Э-ге-гей! Дед, теля-я увязла-а-а!

– Э-гей!!! - крикнули втроем, осмотрелись по сторонам.

За Мелянкой, у Студенца, ползет трактор, натягивает проволоку. У реки пасутся телята. А где же пастух, дед Стахей?

У теленка видны из месива только спина и красивая, перепачканная жидким торфом мордочка. Еще несколько минут - и захлебнется.

– Ленька, давай к стаду, зови деда Стахея! - скомандовал Чаратун. Хмурец, поддерживай бычка, чтоб не оседал больше!

А сам бросился к кусту лозы - и шах, шах моим ножиком. Ветки отскакивали с одного раза...

Витя разделся, выдернул из штанов ремень и прыгнул в канаву: "Ух!" Холодная грязюка чуть не до пояса. Сунул руки в болотную жижу, нащупал хвост теленка - раз! - вытащил наверх, привязал к нему ремень. Рационализация!..

– Ленька! Помогай! - подал мне конец ремня.

Сам выбрался на берег, вцепились за ремень в четыре руки. Свись! ремень соскользнул с хвоста, а мы - кувырк!

– Не так привязал... - Хмурец попробовал вытереть с лица грязь и перемазался еще больше. Но мне не до смеха. Полез Витя в черное месиво опять...

– Что ты делаешь, сумасшедший?! Ты так утопишь бычка! - подбежал с охапкой веток Чаратун. - Приподними ему голову!

Витя послушался. Гриша подложил свой веник под мордочку теленку.

– Ты еще стоишь?! - заорал на меня Чаратун. От злости он даже шепелявить перестал.

Бегу, а в глазах разгневанное лицо Гриши. Никогда еще таким его не видел!

– Дед Стахей! Дед Стахей! - почему-то и голос у меня пропал, один писк какой-то.

Около телят пастуха не видно. Обежал стадо вокруг...

– Дед Стахей! Дед Стахей!

А-а, вот он... Сидит у низенького, кучерявого кустика, раскачивается из стороны в сторону. Возле него разбросаны новенькие веники, валяется черная старенькая сумка, бутылка с молоком и другая, поменьше, наверное, с водой... Ворот рубахи расстегнут, на шее какой-то шнурок... Что он нацепил такое? Крестик?

Дед потихоньку раскачивался и... пел. Тоненько, жалобно:

I ўчора араў, i сёння араў,

А хто ж табе, мой сынiку,

Валы паганяў?..

Учора араў, а сёння касiў,

А хто ж табе, мой сынiку,

Снеданне насiў?..

Нет, он, пожалуй, плакал! Тер трясущимися коричневыми кулачками глаза и снова пел-плакал... Откупорил ту небольшую бутылочку, запрокинул голову, хлебнул...

– Деду... - тихо позвал я.

Пастух не услышал, спрятал бутылочку в сумку и затянул другую песню:

Чаму, сынку, дадому не йдзеш?

Дзе ты, сынку, ночку начуеш?

– Дед! - я подошел и тронул старика за плечо. - Дедушка, пойдем быстрее, там теленок... в канаве!

Дед Стахей поднял на меня слезящиеся глаза, он еще не понимал, о чем я говорю.

– Что, внучек, что?.. Садись вот рядышком, побудь со мной...

– Дедуня! - закричал я ему, как глухому. - Ваш теленок в канаве тонет. Вон там... Спасать надо быстрее!

Дед заморгал, пожевал губами, силясь что-то сказать, и начал суетливо подыматься на ноги.

– Святой Микола-угодник... Не покинь...

Схватил сумку и веники, потом бросил и то, и другое, побежал за мной. Бежал мелкими шажками, припадая на одну ногу. Она у него короче, что ли...

Пока он перебирался через канаву, у меня просто терпение лопалось.

Увидев бычка, дед всплеснул руками, заохал:

– А что ж теперь делать? А что председатель скажет?.. Пропал Лысик!

Неожиданно он бросился от нас бежать.

– Что-то придумал... Может, за веревкой побежал? - Витя опять сидел в канаве и обеими руками держал теленка за хвост.

Но почему тогда дед Стахей направился не в нашу деревню? И даже не к своему стаду, а мимо... Бултых с ходу в речку!

– Утопиться захотел!.. Оставайся здесь, Хмурец! - крикнул Чаратун и припустил вслед за дедом.

Я - за ними...

Но дед выбрался на другой берег и побежал к Студенцу.

Гриша остановился.

– Что он - тронулся? - покрутил пальцем у виска Чаратун. - В нашу деревню ведь ближе! Следи за ним, а я - назад...

Пока я перебирался через Мелянку, опять натягивал штаны на мокрые трусы, дед Стахей был уже далековато. Догнал я его возле самых Студенецких телят.

– Деду! Что это вы надумали?

– Сейчас, внучек, сейчас... Тут Адам где-то... В партизанах вместе были... Дружок мой... Ада-а-ам!! - закричал он срывающимся голосом. - Где он запропал? Ада-ам!

Дед Адам поднялся из-за телят неожиданно, словно вырос из-под земли. Стряхнул с одежды стружку - строгал прутья на корзину.

– Адамка, несчастье у меня... Теля в канаву провалилось.

– Э, а у меня и веревки нету... - Адам хотел бежать в Студенец, потом вдруг повернул к тому месту, где сидел, взял кнут, намотал себе на руку. Длинный у него кнут, ременный, плетенный в восьмеро. А кнутовище коротенькое, крепкое, с кисточкой...

– Пусть твой хлопчик побудет около телят.

– Ага... Он посторожит... Оставайся, Левонка! - махнул мне обеими руками Стахей Иванович.