Чтение онлайн

Успешные действия 13-й армии на сарненском и новоград-волынском направлениях надежно обеспечивали правый фланг ударной группировки фронта и затрудняли противнику осуществление решительного маневра силами и средствами в район Житомира и Бердичева, где в этот период развертывались основные события.

На разгром житомирско-бердичевской группировки были нацелены четыре общевойсковые и две танковые армии. 60-я армия, развивая наступление и глубоко обходя Житомир с севера на Дзержинск, к исходу 29 декабря овладела городами Червоноармейск и Черняхов. В боях за Черняхов существенную помощь 15-му стрелковому корпусу оказал 5-й гвардейский танковый корпус. Действуя впереди боевых порядков пехоты, он обошел Черняхов с юга и к исходу дня был уже в районе Вышполя.

Командиром 5-го гвардейского танкового корпуса был тогда генерал-лейтенант Андрей Григорьевич Кравченко, позже дважды Герой Советского Союза, командующий 6-й гвардейской танковой армией. Его имя широко известно в нашей армии, особенно среди танкистов. Красноармеец в гражданскую войну, он с первых дней нового испытания, постигшего страну в 1941 году, находился на фронте. В суровую пору сражался под Вапняркой и Жмеринкой, под Серпуховом и Киевом, на Волоколамском шоссе. Танковые и механизированные соединения под командованием генерала Кравченко мужественно и умело сражались в Сталинградской и Курской битвах, в боях за Киев, на Правобережной Украине. Они показали воинское мастерство при штурме Фокшанского укрепленного района, на полях Венгрии, Чехословакии и Маньчжурии.

С 29 декабря 1943 года напряженные бои развернулись под Житомиром. Стянув сюда большое количество сил и средств, враг наиболее ожесточенное сопротивление оказывал нашим подвижным войскам в районах Гадзинка, Вацьков, Левков и южнее. В этой обстановке стало очевидным, что дальнейшие попытки 3-й гвардейской танковой армии пробиться к Житомиру вдоль шоссе, нанося лобовой удар, будут стоить больших жертв. Учитывая это, генерал-лейтенант П. С. Рыбалко принял решение перегруппировать войска и нанести главный удар в обход Житомира с юга на Кодню и Троянов, то есть там, где противник не успел еще создать сплошной и прочной обороны. Это давало возможность разобщить коммуникации, соединяющие Житомир с Бердичевом, изолировать находящиеся там вражеские группировки и бить их по частям.

Такой маневр, когда подвижные войска резко изменяли направление главного удара, в минувшую войну совершался не редко. Командующие танковыми армиями при действиях в глубине обороны противника, особенно при преодолении его сопротивления на промежуточных рубежах и при бое за крупные населенные пункты, всегда стремились обойти их. Оборона противника прорывалась с ходу в наиболее слабом месте. После этого танковые и механизированные соединения кратчайшим путем выходили во фланг и тыл основным группировкам врага и наносили им поражение, обеспечивая тем самым общий успех фронтовой операции.

Решение, принятое командующим 3-й гвардейской танковой армией, в предельно сжатое время было оформлено штабом. Этот сколоченный коллектив был подлинно боевым органом управления у командарма. Начиная с Курской битвы, от одного сражения к другому непрерывно совершенствовались его мастерство и боевитость. Накапливалось умение обеспечивать управление танковыми войсками именно по-танковому, с использованием в первую очередь радио и подвижных средств связи. И если стрелковые войска в масштабе от роты до дивизии в те времена вполне удовлетворяли провода, то танкисты и тогда не могли вести согласованный бой без организованного управления по радио. Поэтому как в 3-й, так и в других танковых армиях вырабатывались в штабах формы и методы управления, учитывающие высокую маневренную способность подвижных войск, возможность их действий на разобщенных направлениях с большим отрывом как от своих главных сил, так и от общевойсковых армий.

В этом отношении штаб 3-й гвардейской танковой армии, руководимый генерал-майором В. А. Митрофановым, а с марта 1944 года и до конца войны генерал-майором Д. Д. Бахметьевым, внес большой вклад в теорию и практику управления подвижными войсками.

Мы, командиры танковых и механизированных соединений, всегда были уверены, что штаб армии предпримет все необходимое, чтобы приказ командующего был доведен вовремя, не" зависимо от того, где находятся войска - на марше или в бою. Распоряжения летели по радио, а если эфир был забит радиопомехами, то к нам спешил ответственный офицер штаба с картой, на которой рукой командующего была нанесена боевая задача. С такой картой, прежде чем попасть к танкистам, действовавшим в отрыве от главных сил, офицеру штаба на бронетранспортере, а иногда и на боевом танке приходилось пробиваться сквозь опасную зону.

Говоря о штабах, с которыми приходилось общаться или руководить боями в военные годы, и тех на которые я опирался в своей работе по обучению и воспитанию войск в послевоенный период, мне хотелось бы с искренней теплотой и признательностью отметить многих их офицеров, и особенно офицеров оперативных отделов и управлений. Они всегда оправдывали свое звание - операторы. Это были люди, у которых, как правило, в лексиконе не было слов "не знаю". Какой бы ни была тяжелой обстановка, они смело смотрели правде в глаза, докладывали старшему начальнику истинное положение дел. Бессонные ночи и колоссальная работа, связанная с обеспечением управления частями и соединениями на поле боя, были уделом операторов. В военные годы каждый из нас знал, что если войскам предоставлен короткий отдых, то штабы, и в первую очередь их оперативные отделы и управления, день и ночь сидели над картами и схемами, подготавливая данные для принятия обоснованных решений командирами. Они осуществляли контроль за исполнением этих решений, помогали управлять боем или сражением.

В качестве примера мне хотелось бы назвать коллектив офицеров оперативного отдела штаба 3-й гвардейской танковой армии, которым длительное время, и в частности в Житомирско-Бердичевской операции, руководил полковник К. И. Упман. Это был человек аналитического склада ума, умевший в огромном море разноречивых, порой неясных данных обстановки увидеть главное, определить тот островок "суши", на который бы мог прочно опереться командующий армией перед принятием ответственного решения. В Упмане удачно сочетались такие качества, как лаконичность, деловитость, скрупулезная исполнительность, с большой творческой способностью, без которых не может развиваться любой ученый, в том числе и военный. Карл Иванович Упман, пройдя суровую школу войны, закончил ее в должности начальника штаба 4-й гвардейской танковой армии.

В послевоенные годы К. И. Упман внес весомый вклад в развитие советской военной науки, в воспитание новых поколений высших командных кадров нашей армии. Являясь доктором военных наук, профессором, он более двадцати лет, до последних своих дней, вел плодотворную учебно-воспитательную и военно-научную работу в стенах нашей прославленной Военной ордена Суворова академии Генерального штаба Вооруженных Сил имени К. Е. Ворошилова.

Вот и тогда, в ходе боев на житомирском направлении, при самом деятельном участии К. И. Упмана штаб нашей армии быстро подготовил и довел до войск боевые распоряжения. В них были поставлены задачи соединениям и частям армии: 9-му механизированному корпусу - продолжать наступление вдоль шоссе Коростышев - Житомир, сковывая противника с фронта; 7-му гвардейскому танковому корпусу - форсировать реку Гуйва на участке Тулин, Иванков, к утру 29 декабря овладеть населенными пунктами Голубятин, Лещин, в последующем развивать наступление на Городище; 6-му гвардейскому танковому корпусу, действовавшему на левом фланге армии, - наступать в направлении Антополь, Боярка, Раскопна Могила, выбить противника из района Закусиловка, Кодня; приданной корпусу 55-й гвардейской танковой бригаде полковника А. С. Бородина - вести боевые действия вдоль южного берега реки Гуйва и овладеть авиационной базой и аэродромом в районе Скоморохи, Городище. В последующем прикрыть левый фланг армии на рубеже Старый Солотвин, Ляховцы.

91-я отдельная танковая бригада, которая в ночь выходила в район хуторов Казак и Кириченко, получила задачу прикрыть правый фланг армии и быть готовой к отражению танков противника с направления Белковцы, Студеница,

С получением новой задачи в войсках армии развернулась напряженная работа. Нужно было в течение ночи произвести перегруппировку войск, осмотреть боевую технику, дозаправить ее горючим, подразделения пополнить боеприпасами и продовольствием, подтянуть тыловые органы. Надо сказать, что весь этот круг вопросов решался в сложной обстановке, когда противник всюду пытался контратаковать. И тем не менее личный состав, командиры и штабы успешно справлялись с задачей.

На рассвете 3-я гвардейская танковая армия продолжила наступление, форсировала реку Гуйва, обходя житомирскую группировку врага с юга. В соответствии с полученной задачей 7-й гвардейский танковый корпус, очистив от противника северный берег реки на участке Пески, Иванков, с ходу преодолел водную преграду, освободил Голубятин и Лещин. К исходу дня танковый корпус вел бой уже в 3 - 4 км южнее Житомира, в районе Городище, стремясь быстрее перерезать шоссе Житомир - Бердичев. О мужественных и умелых действиях воинов соединения говорит тот факт, что они в течение 29 декабря уничтожили и подбили 57 танков и штурмовых орудий противника, имея сравнительно небольшие потери.