Земля волков
Шрифт:
Даник громко хмыкнул.
– Да потому что она удобная, - на этом слове я задохнулась. Воздух резко куда -то испарился из легких, а в животе появилась такая сильная боль, что я, не устояв, упала на колени. Зажала ладонью рот, чтобы не закричать, - из нее получится отличная жена. Пока я буду делать все, что захочу, она будет сидеть дома и выполнять все мои прихоти.
Марана громко рассмеялась.
– А не боишься, что она может оказаться не так проста... Мы женщины народ довольно злопамятный...
– парень снова рассмеялся, а из моих глаз покатились слезы обиды, ненависти, несправедливости.
– На тебе же надето ее платье, поверь мне Адалин - простушка, которая влюблена в меня настолько, что готова есть у меня с рук.
– Почему тогда ты все еще продолжаешь таскаться ко мне?
– девушка снова хмыкнула, а я отчетливо представила ее лицо, слишком часто я видела на нем превосходство, стоило мне пройти мимо.
– Адалин - скучная простушка. Уверен в постели она окажется не лучше бревна, да и нужно мне от нее совершенно иное - ширма идеальной семьи, все остальное я смогу получить и в других местах.
– Даник, - взвизгнула девица, - а ты ненасытен...
И она снова протяжно застонала.
Я находилась не так далеко от них, чтобы понять, что происходило прямо у меня под носом. Эти хлюпающие звуки и шлепки стали последней каплей.
Невероятная боль вспыхнула в груди, постепенно окутывая все мое тело. У меня было ощущение, будто все мои мышцы завязывают в грубый узел, а кости ломают.
Я упала на землю и широко распахнула глаза, вглядываясь в небо. Мне хотелось кричать, выть от боли и обиды, и спустя несколько секунд я не стала сдерживать свой порыв.
Как только боль немного утихла поднялась на ноги и подняв лицо вверх закричала, вот только из моего рта вырвался не крик, а нечто иное. больше похожее на вой.
Я совершенно не чувствовала своего тела, будто наблюдала за всем со стороны. Вот я медленно поднялась на ноги, только их почему -то оказалось четыре, а затем вскинула голову... нет, не так свой длинный волчий нос и протяжно завыла.
– Даник, - теперь голоса доносились до меня еще отчетливее, и страх, что звенел в противном писке Мараны звучал словно музыка для моих заострившихся ушей. Т очнее не моих, а волчицы.
Но в этом вопросе мы с ней были солидарны, нам обеим нравилось, что голубки, что притаились за углом тряслись от страха.
Поэтому медленно, словно наслаждаясь каждым своим шагом моя волчица вышла на всеобщее обозрение.
Даник мгновенно толкнул свою подругу за спину, надо же какой герой.
Я оскалилась, показывая ряд белоснежных зубов.
– Кто это?
– взвизгнула девица.
– Не знаю, возможно просто заблудившийся волк, иногда они сходят с ума и выходят к людям... Нужно предупредить горожан, чтобы были осторожны и поймать тварь...
– я зарычала. Из нас двоих тварью точно была не я.
Торетта, как же мне хотелось сомкнуть свои зубы на его шее и почувствовать, как жизнь покидает это грязное тело.
Но тут же осекла себя. Это было не мое желание, а волчицы, но с каждой секундой я все меньше понимала, где находится грань, разделяющая нас.
Я еще раз клацнула зубами, чем вызвала новую волну страхов, нет, теперь это уже был откровенный ужас и, довольно рыкнув, тут же бросилась прочь.
Как он говорил, сильные эмоции спровоцируют оборот? Кажется, именно это и произошло со мной несколько минут назад.
В душе начала подниматься настоящая паника. Что теперь со мной будет? Как я буду с этим жить? Ответ был прост - никак...
Я добежала до дома незамеченной, все были на площади, а потому никто не обратил бы внимания на мелькнувшую между домами тень волчицы.
Конечно же наш дом был заперт, но окно в моей комнате осталось приоткрытым, именно этим я и воспользовалась.
Запрыгнула в приоткрытую створку еще больше распахивая ее.
В доме повсюду витал знакомый аромат мамы.
Я подошла к зеркалу, что висело в моей комнате и окинула себя внимательным взглядом.
Я больше была похожа на волчонка переростка, нежели на взрослую волчицу. Хотя возможно так оно и было.
Я слышала, что волки живут дольше нас, поэтому, наверное, сейчас по их меркам я все еще была ребенком.
Внутри кто-то недовольно заворчал.
Нет, моя волчица совершено точно не считала себя маленькой, особенно учитывая тот факт, что у нее уже был самец, до которого ей хотелось добраться.
Я не слышала слов, просто почему-то точно знала, о чем она думает.
Самец... я едва не засмеялась. Не знаю, как у нее, а у меня его точно не было и не будет... хватит с меня этих любовных приключений.
Снова повернулась к зеркалу - разноцветная... Кто бы мог подумать, что подобные бывают. Белые пятна смешивались с черными, рыжими и даже несколько серых точек имелось.
Раньше я думала, что в большинстве своем у волков бывает белый, черный и коричневый окрас, но никак не все оттенки сразу, но теперь сама же и оказалась подтверждением того, насколько мало я знала об оборотнях.
Мне показалось, или я и правда заметила ухмылку на пестрой морде в зеркале? А вот глаза остались мои - синие, словно ночное небо, которое я так люблю.
Он был прав... Я не смогу остаться здесь.
Подвергнуть опасности маму, тем более теперь, когда я знаю о ее положении. Малыш поможет ей отвлечься и успокоиться.
Возможно, потом, когда я разберусь в том, что со мной происходит, я смогу вернуться сюда... Сейчас же это становилось невозможным.
И дело не только в Данике, который наплевав на мои чувства, изначально относился ко мне не как к невесте, а как к удобному креслу, которое должно облегчить его жизнь, дело в людях вокруг.
Удивительно, как много среди них лжецов, что в глаза говорят одно, а думают совершенно другое. Они воняют навозом, а жить в месте, где постоянно смердит - то еще удовольствие.
Когда я была маленькой, то мечтала о путешествиях и приключениях, и теперь у меня появилась возможность реализовать свои детские фантазии.
Даже удивительно насколько просто я приняла тот факт, что моя дальнейшая жизнь с Даником невозможна.
Я думала, что любила его, а оказывается это была банальная благодарность, что он обратил внимание на незаметную девчонку, и влюбленность в красивую картинку. Бросила взгляд на часы, что стояли в моей комнате. Совсем скоро полночь, а значит, мне нужно поторопиться. Осталось только понять, как снова вернуть себе человеческое обличие.