Чтение онлайн

Дерюгин.Пожалуйста, не говорите об этом марсианам. Шишкина, вас ждут.

Таррант.И передайте от меня привет Диброву.

Елена , Дерюгин и Смит выходят из зала.

Елена ушла из игры в белой водолазке и в юбке ниже колен. Так она и вошла в собрание лидеров. Едва космонавтка переступила порог, президенты и премьер-министры, как мужчины, разом встали со своих мест. Даже Меркель. Шишкина ответила:

— Спасибо, я пешком постою.

— Что? — удивился Хакамада.

— Я встретила эту фразу в советском фильме, который я видела в Интернете. Живу-то я в Лондонграде.

— Всё равно я предлагаю вам сесть.

Шерпа Толстой сходил за стулом. Елена села.

Вошёл ещё один космонавт. Шишкина встала, демонстрируя гендерное равноправие.

Шерпа Толстой принёс ещё два стула. Космонавты сели, сели и лидеры.

— Вас искали по всему Лондону, миз Шишкина, — сказал ей Кэмерон.

— Можете называть меня Еленой Шишкиной.

Астронавт в спортивном костюме и в тёмных очках похлопал себя по бритой голове. Голова у него бритая. И подбородок тоже.

— А как зовут вас? — спросил Кэмерон.

— Роберт Ниро Браун.

— Роберт Ниро МакФлай?

— Браун, а не Макфлай! Роберт Ниро Браун! Во всём виноват Земекис! Однажды я встретился с Земекисом. Только услышав мою фамилию, он начал задавать дурацкие вопросы. «Это вы превратили „ДеЛореан“ в машину времени?» «Это вы назвали Эйнштейна в честь собаки?». Полностью меня зовут Роберт Ниро Браун. Имя Роберт Браун вам никого не напоминает?

— А кто это? — спросила Елена.

— Это президент Бостонского университета. А имя Роберт Ниро вам никого не напоминает?

— Напоминает. Вдобавок, ваша лысина напоминает мне Генриха Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны».

— Во первых, политкорректные американцы говорят не лысый, а волосато затруднённый. Во-вторых, я не волосато затруднённый. Я бритоголовый. Кстати, из-за имени Роберт и среднего имени Ниро мне предлагали снятся в фильме «Знакомство с Факерами-2». В роли Брюса Всемогущего.

— Да? В этом фильме нет Брюса Всемогущего.

— Правильно, потому что я отказался.

— И правильно, — ответил другой астронавт (судя по ушанке, это был космонавт).

Как только он вошёл, лидеры полегли от смеха. Если честно, то только четверо. Путин заморгал.

— А вы? — спросил Роберт.

— Я? Жертва стереотипа.

— Что здесь смешного? — не понял Владимир Владимирович.

— Ну как же, — ответила Меркель. — Это же ваша страна.

— А, и всё остальные страны нам завидуют. Что-то не похоже.

— Я это понимаю, — ответил Браун. — А вас-то как зовут? Я плохо представляю русских космонавтов, кроме Андропова.

— Меня зовут Эраст Петрович Попович.

— Что, правда?

— Что я говорю! Попов, а не Попович. Спасибо, боже, что я не хохол.

— Как это? Я слышал, вы украинский космонавт.

— Вы тупые!

Браун хмыкнул.

— Имя Эраст Петрович кого-то мне напоминает. Кого должен напоминать Эраст? Знакомое имя.

— Так зовут сыщика Эраста Фандорина.

— Да, я читал эти потрясные детективы. И вам всем советую. Знаете, почему? Там нет современных русских.

Елена задумчиво поправила чёлку. Разговор зашёл в интересное русло.

Браун продолжал:

— А фамилия Попов? Она тоже кое-кого напоминает.

— Кого?

— Мэри Поппинс.

— И это всё? А как же космонавт Попович? Хотя что я говорю, я же не украинский космонавт…

— Фамилия Попович напоминает мне русского богатыря, — ответила Елена.

— Откуда мне это знать? — удивился янки.

— В Интернете можно посмотреть мультфильм. Рекомендую.

— А я смотрел Смешариков. Все они стрёмные.

— Вы жертва стереотипа? — спросил Олланд Попова.

— Да.

Попов снял ушанку с русой головы. Он, в свою очередь, был в клетчатой рубашке. Но и пиджак не забыл.

Браун:

— Олл райт. Вы же средний Джо.

— Причём здесь Джо?

— Я имею в виду, что вы средний Шмо.

— В смысле? Кто чмо? Я?

— Это американские выражения.

— Вот так, — добавил Путин. — Говорят, Браун — самый стереотипный американец. Теперь мы узнаем, так ли это.

— Все в сборе? — спросил Олланд.

— Остался французский астронавт, или, как у вас говорят, спационавт.

— Француз это хорошо. Французский астронавт это хорошо. Поедание лягушек — ещё лучше. А астронавт, который ест лягушек — плохо.

— Почему? — не поняла Меркель.

— Потому что в таком случае пришлось бы помещать лягушку в тюбик для еды. Это было бы издевательством над лягушками. А теперь представьте, что будет, если выдавить содержимое этого тюбика на зубную щётку и почистить зубы.

— Вы правы. И всё же лягушек лучше есть, а не надувать.

Обама поднял указательный палец:

— Предлагаю вернуться к теме пришельцев. Только что сбылись слова Дугласа Макартура: «Народы всего мира должны объединиться для следующей войны, которая будет войной межпланетной. Народы Земли должны когда-нибудь создать общий фронт для отражения атаки людей с других планет». В тоже время должны сбыться замечательные слова: «Пришло время, когда человеческая раса войдёт в Солнечную систему». И особенно правильны такие слова: «И между прочим, я знаю, что наши луноходы летают на Марс!».

— А разве это ваши высказывания? Насколько мне известно, так говорил ваш предшественник.

Обама развёл руками.

Меркель:

— Да только вот существует одна загвоздка. Марсианские империалисты — марсиане-британцы? Надо проследить, чтобы наши британцы не перешли на их сторону.

Кэмерон:

— Это оскорбление? Мы больше не империалисты, мадам. Правда, мы поддерживаем Америку, но это так, мелочи.

Путин:

— Мелочи? Да? А вот нашистарые дела здесь точно ни при чём. Не станете же вы подозревать, что я возьму и введу в России монархию?