Чтение онлайн

Она проснулась вся в холодном поту. От ужаса. Несколько секунд хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание и неотрывно глядя в изголовье кровати, где только что стояла она.

«Эта Михалак».

В этот раз одетая в черное с ног до головы, без разбавляющих эту черноту ярко-красных пятен, она стояла напротив Эвы, а Эва… она лежала, вытянувшись, на кровати, вся в каких-то проводках и капельницах, и знала, что умирает. Каждый вдох был борьбой за жизнь, каждый удар сердца причинял физическую боль. И в то же время – облегчение, что оно все еще бьется. Каждая капля лекарства, попадающая в вены, давала чуть-чуть надежды…

В руках «эта Михалак» держала большие песочные часы из красного дерева, в них сверху вниз сыпался золотой песок. Последние песчинки. И чем меньше их оставалось, тем тусклее было их золотое свечение.

– У твоей родственной души осталось мало времени, – произнесла женщина с не присущей ей обычно суровостью, глядя на Эву, которая уже не была Эвой, а была отчаянно ожидающей пересадки спинного мозга, умирающей больной. – Скоро некому будет получить от тебя дар жизни.

Эва-не-Эва вдруг сделала глубокий вздох, захлебнулась, закашлялась, пытаясь втянуть в себя воздух, но легкие ее заполняли лекарства. Кровь. Она душила ее.

Михалак склонилась над ней. В глазах ее теперь была только бесконечная печаль.

– Именно так умирают от лейкемии. Не допусти, чтобы такое случилось с твоей родственной душой.

Она провела рукой по глазам замершей от ужаса Эвы и закрыла ей веки.

Эва проснулась с криком и провела остаток ночи, бессмысленным взглядом всматриваясь в то место, где стояла ее ночная гостья.

В офис она приехала едва живая. Анджей уже ждал ее. По выражению его лица она сразу догадалась, что что-то случилось, и только одно пришло ей сразу в голову.

Каролина!

– Что с ней? Что с Каролиной?! – закричала Эва с порога.

– А что с ней должно быть? – буркнул Анджей, вешая пиджак на спинку стула. – У нее последняя химия.

Ноги у Эвы ослабели от облегчения. Каролина борется! Она жива! Она еще не умирает!

– Тогда почему ты выглядишь так, как будто тебя трамвай переехал?! – накинулась она на него, чтобы не расплакаться.

– Да ты на себя посмотри! Если у тебя ПМС – так найди себе другую жертву, а меня сегодня лучше не трогай. Я буду к твоим услугам завтра, или нет, послезавтра, а еще лучше – в следующем году.

– Но я же вижу, что что-то случилось! Почему ты не хочешь мне рассказать? – все-таки она расплакалась.

Анджей с тяжелым вздохом обнял ее за плечи и стал гладить по спине, но мысли его были где-то далеко.

– Эта химия… она не такая, как предыдущие, – начал он тихонько. Эва замерла в его объятиях, словно испуганная куропатка. – Каролина с самого начала очень плохо ее переносила. Худела на глазах, почти не спала, была так слаба, что нам приходилось носить ее в туалет на руках. Но это не самое плохое. Я думаю… мне кажется, она сдалась. Потеряла надежду…

– Что за вздор ты несешь! – занервничала Эва. – Надежда всегда есть! Каролина жива. Лекарства действуют! Донора мы найдем, нужно только время…

– Донора я нашел еще два месяца назад, – сказал он тихо.

Эва онемела.

– К-к-к-ак это? – только и смогла она выдавить из себя.

– Еще в феврале мы получили информацию, что благодаря деятельности твоего фонда найден идеальный донор для Каролины. Но, к сожалению, он до сих пор не активен…

– Как это «не активен»? Что значит – «не активен»? Так я его, к чертям собачьим, сделаю активным! Даже если мне придется водить его силком в спортзал, бегать с ним по утрам и поить его витаминами и стероидами, чтобы он проявил активность!

– Эва, не пори чушь, – прервал он ее ласково. – В этом случае «не активен» не означает мужика, который сидит в майке-алкоголичке перед телевизором с банкой пива в руках. Этот донор по-настоящему болен. И не может дать Каролине свой костный мозг, потому что для него это может стать опасным.

– Понятно, – Эва тяжело вздохнула. – И когда он будет здоров?

– Неизвестно. Это Каролину добило. Можно ждать даже полгода – если у тебя есть уверенность, что через эти шесть месяцев ты получишь вторую жизнь. И совсем другое дело – засыпать каждую ночь с мыслью, что можешь и не дождаться…

– Анджей, не говори так! – Эва смотрела на него с мольбой. – Нужно дать ей надежду!

– При Каролине я просто фонтанирую оптимизмом, – ответил он с горечью.

– И продолжай в том же духе! – Она неожиданно хлопнула его по плечу и выскочила из комнаты, даже не попрощавшись.

Анджей говорил правду.

Каролина выглядела действительно очень плохо. Когда Эва вошла в палату, которую подруга делила еще с одной пациенткой, Каролина даже не открыла глаза. Она лежала под двумя одеялами, свернувшись в клубок, и первое, на что еще с порога с ужасом обратила внимание Эва, было ее тяжелое, прерывистое дыхание.

Эва уже слышала такое.

Совсем недавно.

В своем сне.

Она подошла к постели и опустилась на колени, чтобы лицо ее находилось на уровне глаз Каролины.

– Каролинка! – шепнула она, изо всех сил пытаясь справиться с собой и не расплакаться.

Каролина открыла глаза, отсутствующим взглядом обвела палату, потом остановилась на Эве.

– Я не хочу… – заговорила она хриплым голосом, поперхнулась, закашлялась – и сердце у Эвы буквально замерло от страха: этот кашель тоже был ей знаком. – Я не хочу, чтобы ты приходила.

Голос Каролины был едва слышен – словно ветер шелестел в кронах деревьев.

– Милая моя, но почему?

– Я не хочу, – повторила больная настойчиво, – чтобы ты видела…

– Каролинка…

– Пожалуйста. Уходи.

Эва выскочила из палаты и рухнула на ближайший стул, потому что ноги ее не держали. Сдерживаемые все это время слезы хлынули у нее из глаз и потекли по щекам. Она разрыдалась, уткнувшись лицом в носовой платок. Это было невыносимо! Она просто не могла это выдержать. Не могла! Каролина была права…

Эва могла – и хотела! – преодолевать препятствия. Она хотела помогать людям, которые были товарищами по несчастью ее подруги, но ей нужна была уверенность или по меньшей мере надежда, что все получится. А к поражению, к такому поражению она не была готова.

А ее больной! Тот незнакомый ей человек, который получил надежду…

Эва много раз представляла себе, как в палату тяжелобольного, может быть даже умирающего, парня, а может быть даже ребенка, входит врач и с сияющей улыбкой сообщает: «Поздравляю тебя, Славик, мы нашли для тебя донора!»