Чтение онлайн

С трудом и с помощью Даши приподнимаюсь на локтях. Мы в какой-то клетке в бункере. Пахнет неприятно, но это скорее от меня. Запах горелой кожи. Стены темные, или из металла, или обшиты им. Где дверь, непонятно. В одном месте табло с мигающими надписями, но тоже на незнакомом языке. От усилий снова ощущаю невероятную усталость и опускаюсь на пол. Даша успевает поймать мою голову, чтобы я не расшиблась, и я снова теряю сознание.

Я теряла сознание и приходила в себя несколько раз. Сколько именно, не помню. Но каждый раз Даша старалась удержать меня в сознании. Еще я потеряла счет времени. Проходили дни или часы между моими пробуждениями – не знаю. Она пыталась меня напоить какой-то жижей, якобы водой. И примерно такой же жижей, но чуть гуще, которая была едой. Я с трудом проглатывала, но не всегда желудок справлялся и выворачивал меня наизнанку. В конце я просто перестала бороться. Пусть простят меня отец и брат, ведь они растили меня как бойца, но это оказалось выше меня. Я оказалась обычной девушкой, которая сдалась.

Открываю глаза как-то резко. Без боли и без Даши. Почему-то пугает больше именно отсутствие девушки рядом, а не то, что меня не скручивает от болезненных ощущений.

Кручу головой и вижу Дашу на соседней кушетке. Как и я, она пристегнута к ней широкими лентами-ремнями. Рядом куча аппаратов, очень похожих на медицинские. К рукам и телу подключены датчики. А у меня в вене торчит капельница или что-то очень на то похожее.

– Даш, - я дергаю руками, но ремни не дают пошевелиться.
– Даша!
– уже громче зову девушку, но она не реагирует, и мне становится страшно. За эти дни она так мне стала близка, словно сестра, которой у меня никогда не было, что я запаниковала.
– Дашка, твою мать, открой глаза!
– заорала во всю глотку, и девушка испуганно вздрогнула. Но, самое главное, глаза она открыла.

– Не кричи, а то жабы придут, - хрипло проговорила подруга по несчастью.

– Кто? Какие жабы? Нас что, наркотой накачали?
– я не понимала, о чем мне говорит девушка.

– Как увидишь, поймешь, - тихо ответила Даша.
– Только не кричи, прошу, и не нападай на них.

– Что произошло, как мы здесь оказались?
– я с жалостью смотрела на девушку.

– Нас спасла девушка. Она помогла вывести нас из клетки. И тебя здесь подлатали. Только все равно сильный шрам, - и Даша посмотрела на мой живот.

– Да плевать на него!
– нет, мне было не плевать, так как я любила свою внешность и было обидно и досадно приобретать шрамы. Весь масштаб катастрофы я не видела, но предполагала, что там все очень плохо.

– И еще. Я так поняла, что пострадали какие-то внутренние органы, но я не поняла какие. Я совершенно не понимаю, о чем они говорят, - призналась Даша, а я поняла, что все сильнее хочу пристукнуть тех существ в черном. Заодно и этих , которых Даша назвала жабами.

– А откуда здесь еще девушка взялась? Ее тоже похитили?
– я старалась не думать о своих увечьях.

– Да, но значительно раньше. Но это я так поняла, потому что мы всего пару минут разговаривали, пока тебя сюда на гравитационной платформе несли. Затем ее увели, - рассказывает девушка.

– Насколько раньше?
– почему-то меня это насторожило. Я решила не доверять никому, только Даше.

– Не знаю, но она знает язык, и потому ее отправили к нам в клетку.

– Знает язык? Это ж сколько она уже здесь?

– Я не знаю. Говорю же, мы совсем парой фраз перебросились, - Даша замолкает, и как раз в этот момент дверь палаты открывается и входит существо. Если нас и накачали наркотой, то это что-то очень забористое, так как к нам сейчас шла жаба на двух ногах, одетая в рубашку и брюки, да еще и белый халат, как у врачей.

– Это что за херня?
– я на выдохе произнесла вопрос.

– Это бакайцы, - ответила тихо Даша.
– Я не знаю, понимают они нас или нет, но лучше помолчать, - предупредила меня девушка, и я кивнула. Жаб снял какие-то показания с датчиков и, увидев, что мы не спим, понажимал кнопочки на аппаратуре, и меня начало клонить в сон. Значит, он нам снотворное добавил в капельницу. Это мысль мелькнула перед тем, как я отключилась.

Пришла я в себя от визга Дашки. Она плакала и кричала, а я дергалась на своей кушетке, совершенно не понимая, где она и что происходит. Тело затекло и ныло от неудобной позы, а я рвалась на свободу. Ко мне подошел жабеныш и снова добавил в капельницу транквилизатор. Я искренне боролась со сном, но все равно отключилась.

Сколько я была под действием снотворного – не понятно, но думаю, недолго. Так как пришла в себя и первым, что я сделала, – это нашла глазами Дашку, которая лежала на кушетке, как и прежде пристегнутая, и плакала.

– Что они с тобой сделали?
– я сама готова была разрыдаться от вида девушки.

– Осматривали, - нехотя ответила она.

– Но ты кричала, - я не понимала.

– Они осматривали меня там, - и Даша многозначительно посмотрела вниз, на свое тело. Я не сразу догадалась, что она имеет в виду, а потом дошло, о чем она и почему смущена. И слезы, наверно, не от боли, а от стыда и страха.

– Больно?
– я-то была на приеме у гинеколога и потому прекрасно понимаю, что это не самый приятный осмотр. А тут еще врачи, которые выглядят как жабы. То еще удовольствие. Такой осмотр на всю жизнь запомнишь, если вообще после такого не появится фобии относительно гинекологического осмотра.

– Немного, но было ужасно страшно, - призналась девушка.

– Понимаю, - стараюсь поддержать подругу по несчастью.
– Я тоже боялась первого осмотра. А уж если б меня такие страшилища осматривали, то богу душу отдала бы от испуга, - Даша улыбается сквозь слезы.
– Они вообще нас планируют отпускать или так и будут держать нас все время привязанными? Я бы прогулялась, а заодно осмотрела место дислокации. Пора разведывать все и думать, как отсюда сбежать, - озвучиваю свои мысли, а глаза Дашки становятся круглыми от испуга.

– Ты хочешь сбежать?
– Даша заговорила шепотом, испуганно оглядевшись по сторонам, но мы точно были в палате одни.

– А ты хочешь здесь остаться? Понравились жабеныши?
– я подшутила над девушкой, а у той даже пятна пошли по щекам от возмущения на мои слова.

– Нет конечно! Но куда мы сбежим? Мы в открытом космосе, на какой-то станции. Или это корабль, я не поняла, - просветила меня Даша.

– А вот это плохо. Но нет безвыходных ситуаций, - я старалась не терять присутствия духа.

– Думаю, это как раз одна из таких, - тихо ответила девушка, которая не верила в успех моего предприятия.

– Я не хочу сидеть и ждать, пока нас тут на опыты пустят, - обрубаю я упаднический настрой девушки.
– Я буду пытаться сбежать, ты со мной?

– Да, - ответила Даша.

Глава 2

Дни тянулись за днями. Я сбилась со счета, но прошло точно больше месяца. Нас несколько раз выводили на прогулку. Я чувствовала себя заключенной. Не хватало только тюремной робы. Ну, робы у нас, к слову, были. Хоть и обычного цвета, не похожие на тюремные, но все равно это были ничем не примечательные рубашки и штаны. Нашу спасительницу мы во время прогулок так и не видели, хотя я и высматривала ее во все глаза. Не то чтобы я горела желанием сказать ей спасибо, но было любопытно: что это за девушка, откуда она взялась и как сюда попала.

Нас неоднократно осматривали, вернее, меня просто осматривали, следя за тем, как заживает жуткий шрам внизу живота, ровно там, где прикоснулось ко мне то существо в черном. А вот Дашу неоднократно осматривал местный гинеколог. Она каждый раз плакала, чем рвала мне душу. Я даже один раз попыталась заступиться за нее, но мне вкололи что-то и пристегнули. И с того раза прогулки прекратились, а нас стали чаще пристегивать к кушеткам. Я поняла, что лишь усугубила ситуацию. Прогулок не хватало, ка и тренировок. Кормили редко, видимо, чтобы мы просто не умерли от голода. Но, как я поняла, вкалывали витамины и делали поддерживающие капельницы с каким-то раствором. Исходя из того, что я этих жаб как девушка не интересовала и меня гинеколог не осматривал, полагаю, что внутренние органы, которые пострадали при ожоге, как раз таки были женскими. Уверена, пострадала репродуктивная система. В противном случае непонятно, почему Даша их интересует, а я нет. Задумываться о последствиях я не стала. Если честно, было не до того сейчас. Я всегда была поджарой и спортивной. А вот Даша похудела на этой жабьей диете, осунулась, и лицо стало какое-то угловатое, пропала детская припухлость щек. А еще у нее изменился взгляд. Он стал каким-то потерянным. Она не верила, что нас отпустят или что нам удастся сбежать.