Чтение онлайн

– А меня никто не забыл спросить? – я возмутилась тому, как они тут быстро все решили.

– А у вас есть возражения? Вы хотите подвергать плод опасности на малоизученной планете? – хармит выгнул дугой бровь. – К тому же преподавателя Кириса мы будем переправлять на Харму этим кораблем, – добавил Диар. Это, я считаю, вообще запрещенный прием. Играть на моих чувствах.

– Нет возражений, – бурчу себе под нос. Сволочь хвостатая, вот кто он, а не командор! – Могу идти?

– Можете, – великодушно кивнул мужчина, а я вскочила как ужаленная. Выскочила из здания и поняла, что не знаю, куда идти.

– В комнату! – скомандовал Мати.

Это что за властный тон был? Я удивленно проводила взглядом парня.

– Роб, что это с ним? – я посмотрела на робота, а тот лишь пожал плечами.

Мы пошли за Мати, удивленные и шокированные.

В какой-то момент он просто подскочил ко мне и сжал в объятиях.

– Ты что делаешь? — я опешила от такого поведения парня.

– Я тебя ему не отдам, — зашептал он в макушку.

– Кому? Ты вообще о чем? — я растерялась. Сразу пыл дать отпор на любые претензии угас. В голосе Мати мне почудился такой надрыв, что я взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза, надеясь понять, что же им руководит. Какие чувства, эмоции? А у него в глазах была такая дикая боль, что у меня сердце дрогнуло, и я просто прижалась к парню всем телом в попытке успокоить.

– Я не отдам тебя ему, понимаешь? — и Мати просто прячет лицо на моем плече, стиснув и подняв так, что мои ноги не касаются пола.

– Понимаю. Не понимаю только: кому? — обвила ногами его поясницу и гладила парня по волосам и плечам в попытке успокоить.

– Диару, — отвечает хармит.– Ты разве не понимаешь?

– Что не понимаю? — я реально ничего не понимала. Из-за чего Мати изменился в лице? Из-за чего его чуть ли не трясет от переполняющих эмоций?

– Он хочет забрать тебя у меня, потому и хочет увезти на Харму. Но я не сдамся. Я буду за тебя бороться, — шепчет мужчина.

– Прекрати говорить ерунду, — я снова попыталась заглянуть ему в лицо, но в той позе, что мы были, это, мягко говоря, неудобно. – Сядь.

И Мати сел на мою кровать, а я оказалась на его коленях. И вот сейчас мне удалось завладеть его лицом и посмотреть снова в глаза. Зрачки то становились удлиненными, то возвращали прежнюю форму после того, как он моргнет. Вот это его колбасит от эмоций.

– Не переживай, не волнуйся, — я приблизила свое лицо к лицу Мати, – ты от меня так легко не отделаешься, — и поцеловала. Мои слова вызвали легкую улыбку на лице парня, и, как мне показалось, в глазах появились проблески надежды. – Ну вот зачем я этому Диару?

– Ты его истинная, — с грустной улыбкой ответил мужчина. – Потому он и хочет тебя увезти на Харму.

– Истинная? Но как? — я немного отклонилась назад, а Мати придерживал меня за спину. – А Кирис? Вас трое?

– Нас может быть и больше, — усмехнулся Мати.

– Невероятно! — я была удивлена, поражена. В общем, обескуражена этой новостью. – Но как ты понял?

– Он учуял по запаху твою беременность, потому и потребовал провести этот анализ крови, — Мати гладил меня по спине, а я постепенно расслаблялась от его поглаживаний. – У хармитов, конечно, сильное обоняние, но уловить запах беременной самки может только хармит, который близок с самкой или ее истинный.

– То есть ты его тоже улавливать? — я прищурилась. Может, не один Роб скрывал правду о моем положении, а еще и Мати. Может, они вообще в сговор вступили.

– Я понимал, что у тебя изменился запах, и даже говорил тебе об этом. Только не знал, что это значит, — объяснил парень, игнорируя мое подозрительное выражение лица.

Он прав, что-то такое он мне говорил, а я еще обидеться пыталась. Думала, что он намекает, что от меня пованивает.

– А командор Диару что, перенюхал много самок, раз знает, как пахнет беременная? — я все не могла успокоиться.

– Не думаю. Но он старше и опытнее. И больше понимает в таких вещах, я уверен, — ответил Мати.

– А сейчас ты думаешь, он захочет меня умыкнуть? — я всерьез задумалась над словами парня. Все это, конечно, похоже на шутку с запахом беременности. Но это не шутка, и как бы мне не угодить в золотую клетку. То, чего я больше всего боялась, и то, из-за чего я решила поступать в Академию, меня все равно догонит. Теперь, когда я знаю, что полноценная во всех отношениях, и что даже шрамы на животе, скорее всего, со временем сгладятся, я не могу сказать, что не могу стать женой какому-то высокопоставленному хармиту. Такому типа Диара. У него и власть, и материальные возможности. Он запросто уничтожит и Мати, и Кириса, если они будут ему мешать. В какой-то момент стало страшно. Я не знала, что он за гуманоид. Власть имущие на моей планете редко знают, что такое честь, совесть, жалость и сострадание. Чтобы стать теми, кем они являются, зачастую они распрощались с этими качествами, потому что эти качества делали их слабыми. А слабые не смогут вершить судьбы масс. Если командор Диар решит сделать меня своей игрушкой, я не смогу ему ничего противопоставить. И защитить меня некому. От страшных мыслей началась паника и участилось сердцебиение.

– Я тебя испугал, да? — Мати сразу же почувствовал мои перепады настроения, изменения состояния.

– Нет, я просто испугалась, что Диар попытается лишить меня вас, — я обняла и прижалась всем телом к мужчине. И замерла, почувствовав, что Мати возбужден. Посмотрела ему в глаза и, приблизив свое лицо, поцеловала парня. Я тоже хочу его. Моя жизнь выдавала такие кульбиты и повороты, что неизвестно, каким местом она может повернуться через мгновение. И потому надо жить здесь и сейчас. И наслаждаться ей тоже. Я завладела губами парня, пробуя их на вкус, словно в первый раз. Мати замешкался на какое-то мгновение, но затем перевернул меня на спину, уложив на кровать, а сам судорожно вскочил и стянул с себя одежду.

Он полностью взял инициативу на себя. Целовал меня, попутно освободив от остатков одежды. Чувствовать обнаженной кожей его разгоряченную кожу, прижиматься и отдавать себя. Это не было слияние двух тел, скорее это было какое-то духовное единение. Острое, на надрыве. Словно мы не знали, когда сможем еще позволить такую роскошь, как побыть наедине. Мати целовал мою грудь, охватывая поочередно соски. Слегка прикусывал, а затем зализывал следы укусов, его пальцы сжимали бедра, а возбужденная плоть упиралась во влажные складочки. Я сама взяла ее в руки и направила в себя. И тут же выгнулась от пронзившего меня наслаждения. Хармит замер, дав привыкнуть к себе, а затем плавно начал двигаться. Я хотела прикоснуться к нему всему, судорожно шаря руками по телу парня. В итоге Мати просто поймал мои руки и зажал их у меня над головой, а сам ускорил темп, выбивая крики и стоны. Целуя меня в те моменты, когда я особенно громко давала понять, насколько мне хорошо. Меня разрывало на кусочки от удовольствия и хотелось рычать, кусать, царапать. Клеймить Мати, говоря, что он мой. И я тоже не готова с ним расставаться, кто бы там что ни решил. Разрядка настигла меня неожиданно, узел наслаждения внизу живота исчез, а нега разлилась по всему телу. Я расслабилась и отбросила мысли и переживания в сторону. Потом. Все потом. Не сейчас. Сейчас я люблю и любима. Мне не надо было слышать признания, чтобы знать это. Мати сжал меня в объятиях. Положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца. Так я и уснула.

Глава 13

Нас разбудил Роб, который по-хозяйски шарил в моей комнате. Я спала в уютных объятиях Мати, а недоробот-полукиборг собирал мои вещи. Взглянула на часы. Мы проспали большую часть дня. Так как жениться меня вытащили ни свет ни заря, да и сексуальные игры силы поистрепали, то мы провалились в сон. Первая мысль была: прогнать Роба. Но, вспомнив все вчерашние приключения, я лишь застонала и прикрыла голову одеялом.

— Нам уже пора? — я смотрю одним глазом на планомерные сборы робота.

— Да, командор Диар уже полчаса назад прислал вам сообщение. Но когда вы не отреагировали, то продублировал сообщение мне. Вещи Мати уже собраны, остались твои. Вам хватит время, чтобы привести себя в порядок в очистительной кабинке и переодеться. Вещи я приготовил, — и робот положил мне стопочки одежды перед нами. Мне и Мати.

— То есть возможности поваляться в постели у меня нет? — задала вопрос, ни на что, если честно, уже не надеясь.