Чтение онлайн

Атмосферные самолеты роились у земли. Они могли вести сражение лишь вблизи поверхности планеты, поэтому от них было очень мало пользы против космических кораблей. Дженнифер поймала себя на том, что не смогла сдержать одобрительных криков, когда один из атакующих их кораблей взорвался, вспыхнув с яркостью сверхновой. Она тут же замолчала, удивленная и немного сердитая на себя.

— Никогда бы не подумала, что буду выкрикивать возгласы одобрения этому жалкому народу, который меня похитил.

— Когда они помогли сохранить тебе твою единственную и неповторимую шею, ты увидела их с другой стороны, — философски заметил Гринберг.

— По-видимому, да, — согласилась Дженнифер, довольная, что он понял. Она восхищалась его способностью здраво рассуждать даже в обстановке, когда они в любой момент могли превратиться в раскаленное радиоактивное облако.

Каким-то чудом до них дошел сигнал с «Хорзефалус Квеф».

— Корабль людей, «Смиренный Гарольд», садитесь между двумя самыми западными ракетными установками на нашей базе. А сейчас ныряйте под нас, мы обеспечим вам дополнительную защиту.

Компенсаторы торможения тихо скулили по мере того, как компьютер направлял «Смиренный Гарольд» к обозначенной точке посадки. База находилась на той стороне Гилвера, где сейчас была ночь. Недалеко от нее на поверхности светился, как днем, большой круг. В центре круга стояла большая башня — сердце Великого Неизвестного. Она одиноко возвышалась среди безжизненной равнины, устремленная к звездам.

Дженнифер затаила дыхание, завороженная этой картиной. Она знала, что эстетические вкусы одернских фойтанцев отличались от ее собственных. Внезапно ей пришла в голову мысль, что не только от ее, но и от вкусов их собственных предков тоже. Ни одна из фотографий в их базах данных не была сделана ночью.

— Приземляемся, — объявил компьютер. — Рекомендую не покидать корабль в настоящий момент. Значительный риск получить радиационное облучение вне корабля.

— Ты запрограммировал компьютер на преуменьшение опасности? — спросила Дженнифер.

Гринберг, тихонько посмеиваясь, покачал головой. Не имея других занятий, они провели первый час на Гилвере, занимаясь любовью. Как раз в тот момент, когда они устремились к кульминации, рядом с ними в землю попала ракета, вызвав на корабле сильное сотрясение. Дженнифер тихонько рассмеялась.

— Что с тобой? — Гринберг тяжело дышал над ней.

— Глупая шутка из двадцатого столетия, — ответила она, притягивая его к себе. — «Земля двигалась и для тебя тоже?»

Затем на время, которое никогда не могло быть слишком долгим, всякое желание говорить оставило ее. Позже, одеваясь, Гринберг заметил:

— Теперь я знаю, тебе действительно предначертано быть ученым, а не торговцем.

— Почему, Бернард?

— Кто, кроме ученого, стал бы думать о шутке тысячелетней давности в такой момент? И ты права, глупой шутке тысячелетней давности.

— Именно это я и говорила тебе на борту «Летящего фестона», тогда ты мне не поверил. Я догадываюсь, почему ты повысил меня из стажера в рядовые.

— Я полагаю, что не верил тебе отчасти. Но были и другие причины. Ты доказала мне, что способна хорошо справляться с работой торговца. Ты сделала то, что надо было сделать. Казалось, что ты не сможешь справиться с трудностями, но у тебя получилось, да еще так, как никто другой не смог бы. Это единственное, по большому счету, что имеет значение.

— Вместо того чтобы следовать «Руководству торговца», я использовала в качестве базы данных древнюю литературу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я показалась тебе странной.

— Тем не менее это не совсем то, что я хотел сказать. Большинство торговцев — я бы даже сказал все торговцы — чрезвычайно напористы во всем, что они делают. Напористость — это одна из черт торговца. Ты не такая. Ты более скрытная, почти застенчивая. Тогда ты была очень застенчивой, сейчас, я думаю, меньше. Но все же ты сделала очень много.

— Ну уж какая есть, — отозвалась Дженнифер.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Гринберг улыбнулся, и взгляд его при этом смягчился. Переговорное устройство обнаружило устойчивую привычку портить им моменты нежности, как если бы оно было ребенком, который обижается, когда обращают внимание на кого-нибудь, кроме него. И на сей раз оно не изменило своей привычке.

— «Хорзефалус Квеф» вызывает корабль людей «Смиренный Гарольд». Мы разбили и прогнали прочь пиратов с Роф Голана. Вы можете выйти и присоединиться к нашей научной группе.

— Значит, с другой стороны, мы можем и не выходить, — съязвила Дженнифер, раздраженная, что их в очередной раз прервали.

Молчание в переговорном устройстве продлилось не больше секунды. Фойтанец с той стороны заявил:

— Наше оружие наведено на вас. Так что выходите и присоединяйтесь к нашей научной группе.

На этот раз взгляд, брошенный Гринбергом на Дженнифер, был полон упрека. Она чувствовала, что заслужила его. Ведь еще при первом контакте с этим видом она выяснила, что фойтанцы лишены чувства юмора. Гринберг отозвался:

— Спасибо, «Хорзефалус Квеф». Позвольте нам надеть наши костюмы, если вы не возражаете. Наш компьютер утверждает, что снаружи «жарко». А затем мы выйдем и присоединимся к вашей научной группе.

Вздохнув, он направился к шлюзу. Вздохнув еще глубже, Дженнифер последовала за ним.

На планете Гилвер, даже до того как ее атаковали рофголанцы, очевидно, мало что заслуживало внимания. Она вернулась к тому состоянию, которое на земле называлось плейстоценом. Во время Самоубийственных войн фойтанцы поработали здесь на совесть. Они уничтожили всех представителей своего вида и были в полушаге от того, чтобы вообще уничтожить всю экосистему планеты. Хотя на Гилвере все еще теплилась жизнь, но планета больше не была процветающей.

Дженнифер угнетал этот ландшафт, который в основе своей состоял из гор шлака, а не из травы и деревьев. Однако, если смотреть на восток, а не на запад, то там ландшафт был вообще безжизнен. Участок, окружающий Великое Неизвестное, был стерилен, как операционная. Башня в середине Великого Неизвестного, казалось, вонзалась в небо, хотя исследовательская площадка фойтанцев с Одерна была расположена более чем в пятнадцати километрах от нее. По-видимому, столь большое расстояние определялось необходимостью предохранить больших синих чужеземцев от ужасного умопомешательства, которое поражало их при приближении к слабо мерцавшей белой башне. Их управляемые роботы проникали в пределы Великого Неизвестного и проводили исследования этого района, насколько это было в их силах, но самим фойтанцам дорога туда была заказана.