Земные. Часть 1
Шрифт:
Пока я разглядываю тату, плохая девчонка немного успокоилась.
– Что смешного? – зачем-то спрашиваю я, хотя вопрос явно неудачный. Если морковка задаст такой же, мне нечего ответить. Все же я не последняя свинья.
Но Британи смотрит так, будто за моей спиной стоит кто-то такого же роста, и снова хохочет, запрокидывая голову назад. Она даже не пытается скрыть смех! Да еще и жмурится от удовольствия. Так смеются только дети. Ну и эта девчонка походу.
Мы стоим на солнцепеке уже минут 20 и за все это время успели лишь обменяться парой тупых фраз и поочереди поржать. Мда.
Её кожа, явно не склонная к загару, начинает краснеть, пот льется градом, белая майка начинает намокать, выдавая нижнее белье. Черное. Что за идиот придумал такое сочетание?
Если она продолжит вот так стоять под солнцем и веселиться по поводу и без, получит солнечный удар.
Глава 8
Фух, выдохни, Бри! И больше никогда не смотри на его уши. Уши Дилинхэма Уэсли теперь запретная для тебя тема!
Хм, действительно не мешало бы успокоиться, а то сердце сейчас из груди выпрыгнет! Дил загадочно улыбается, косясь на меня, но он явно чем-то обеспокоен.
– Что? – наконец спрашиваю я.
– Ничего, – отвечает он.
Мы смотрим друг на друга и тяжело дышим. Безумие.
– Идем, нужно найти тень, пока ты не хлопнулась тут, чего доброго, в обморок, – произносит Дил, направляясь к парашютам. Звучит как согласие на мое предложение не разделяться. Моя внутренняя Бри ликует и начинает победный танец, но заканчивается он, не успев толком начаться, когда Дил бросает через плечо еле слышно: «Ищи потом тягач…»
Индюк. Лопоухий индюк.
Глава 9
Ночлегом на эту ночь обзавелись, осталось проверить все окна и двери и можно заняться ужином. В животе начало урчать еще в самолете. Вообще то могли бы и покормить перед транспортировкой, от них бы не убыло! Где хваленое милосердие, о котором правительство кричит на каждом шагу?
Интересно, кто жил здесь раньше? Вот эта комната явно была спальней: большая кровать, тумбочки по обе стороны, обои в цветочек. Комод заставлен фоторамками, но фото выцвели добела под палящим солнцем, ведь ни на одном из окон нет занавесок. И это странно. Но одна фоторамка упала изображением вниз. Вот и хозяева дома, судя по всему: молодая девушка с добродушной улыбкой, на её коленях веселый беззубый карапуз, а рядом, по-видимому, глава семейства. Все выглядят счастливыми. Думаю, так оно и было.
Что ж, выходит, я Ваш гость на сегодня, пусть и незваный. Спасибо за уютное гнездышко.
А на ужин … тадам! Тюбик с мясным паштетом, пара крэкеров и даже десерт – глоток самого настоящего виски! Среди умников, составлявших список содержимого «рюкзака жизни», явно был юморист-самоучка. Как он умудрился убедить остальных включить алкоголь в число самого необходимого для выживания?! Лучше б нож положили складной, кретины…
Глава 10
Мы идем уже не меньше часа, и ноги просто отказываются слушаться. Дил, кажется, не заметил, сколько времени прошло с нашей последней остановки. Я хочу пить. И есть. И отдохнуть. Не так уж много я и хочу.
– Давай передохнем, – предлагаю я. Судя по закатыванию глаз, идея не пришлась моему спутнику по вкусу. Ну конечно, там, где он делает 1 шаг, я делаю 3! Устанешь тут!
– Мы останавливались 10 минут назад! Улитки ползут быстрее тебя!
Ну конечно, сейчас будут оскорбления и намеки на мои физические данные. Но ты слегка опоздал, индюк, все это я уже слышала раньше.
Я устраиваюсь поудобнее возле очередного дорожного столба и тянусь к рюкзаку, Дил со вздохом опускается неподалеку. На нем уже нет футболки (хорошо быть парнем, а?) и я могу лицезреть весьма недурной пресс. Что ж, на фоне пустынных полей и серых столбов это, пожалуй, не худшее зрелище. Солнце словно застыло посреди неба, не собираясь куда-то двигаться и нещадно паля.
– Зато улитки не умеют говорить.
– Два ноль в их пользу, – острит Дил и я невольно улыбаюсь. Чувство юмора у него есть, а это качество в мужчине далеко не последнее.
– Не пей так часто, неизвестно когда мы найдем пресную воду. Побереги запасы.
Он прав, но мне так душно.
– Зачем ты взял парашюты? – интересуюсь я.
– Ох… – вздыхает Дил, как будто я трещала без умолку три часа кряду и утомила его своей болтовней. Не очень то ты общителен, парень. – Сама как думаешь? – выгибает он бровь.
– Ну, – мычу я себе под нос, – может быть из них можно соорудить палатку или типа того… Я слышала, материал, из которого их делают, очень прочный.
Да, папа рассказывал нам об этом в последнем походе, когда впервые мы с … попытались самостоятельно установить палатку. И это была практически самоустанавливающаяся палатка за немалые деньги! Но мы и с такой не справились. Мама смеялась, а папа ворчал и в конечном итоге прочел нам курс лекций на тему «…» (из книги), завершив его традиционной фразой «Эх, молодежь, всему вас учить надо».
Вот и пригодились твои уроки, папа.
Дил явно удивлен. Что, остряк, не ожидал обнаружить у меня наличие интеллекта?
– Если не найдем ночлег до заката, сделаем временное укрытие. Ночью похолодает, поднимется ветер, – вслух рассуждает он. Я мысленно соглашаюсь. Вечером найдем дом, обязательно найдем! Поужинаем запасами из рюкзаков, а затем ляжем в теплую постельку и … поспим…
– Эй! – кто-то резко трясет меня за плечо. Я что, задремала?
– Эй, ты как? – спрашивает Дил, протягивая мне бутылку с водой. Похоже, я его напугала.
– Ничего, просто на жаре разморило, – отвечаю я.
Он не особо верит мне, но спорить не пытается. Выпив полбутылки воды, я наконец прихожу в себя и поднимаю с земли рюкзак. Если это чертово солнце не свалит куда-нибудь в ближайшие полчаса, срок моего наказания окажется куда короче, чем в приговоре.
Глава 11
Вот что стало бы с отцом, будь он на моем месте. Вот что происходит с другими, физически неподготовленными людьми, попадающими сюда, на Землю. В цитадель искупления грехов. Туда, где каждый имеет второй шанс. А проще говоря, на скотобойню.
Отец бы этого не вынес.
Я знал, что не нужно связываться с рыжеволосой. Она еле передвигает ногами, умудряясь при этом уставать каждые 15 минут! И от чего? От переноса собственного веса?! Я итак тащу рюкзак и все парашюты! Теперь вот отключилась на жаре. Только солнечного удара мне с ней не хватает для полного счастья.