Зеркала судьбы. Скитальцы
Шрифт:
Мы выскочили в зал. Лэй подбежал к стойке, перемахнул ее одним прыжком и вытащил из-под нее дрожащего хозяина. Схватил нож, которым трактирщик резал копченую свинину, прижал к его горлу:
— Какого морта ты нас сдал?
— Уходим, пока еще стража не подоспела! — крикнула я.
— Нет, погоди, я хочу разобраться, — уперся ушастик.
Посетители трактира вставали из-за столов. Одни медленно продвигались к двери, намереваясь убраться подальше от места драки, другие, напротив, демонстрировали готовность в нее ввязаться. Пришлось выставить перед собой фламберг и оскалиться. Люди отшатнулись.
— Так чем мы тебе не угодили, свинья ты довольная? — настаивал эльф.
— Эээ… — проблеял хозяин, указывая куда-то за спину.
Я присмотрелась: на стене висела заляпанная бумага. Два портрета — белокурый эльф и хмурая орка, в которых без труда можно было узнать нас. "Разыскиваются беглые преступники, — гласила надпись. — Награда за поимку пятьсот леонов".
— Заработать хотел, гнида, — осклабился Лэй. — Не вышло…
— Верни деньги за комнату, — потребовала я.
— Да-да… не убивайте… — взмолился трактирщик, дрожащей рукой выкладывая на стойку два криона.
— Ну, почему же только за комнату? — широко улыбаясь, проговорил Лэй. — А за беспокойство и испорченный отдых? Ну-ка, где ты хранишь выручку?
— Заберите все, только пощадите, — хозяин выдвинул ящик под стойкой.
Ушастик сгреб все содержимое ящика, ссыпал прямо в дорожный мешок и, стукнув трактирщика в висок рукоятью ножа, швырнул его на пол. Выскочил из-за стойки:
— Вот теперь нам пора!
Выбежав из трактира, мы вскочили на коней и понеслись по дороге. Погони не было. Видно, трактирщику просто повезло: он остановил проезжавший мимо конный наряд стражи.
На ближайшей развилке мы свернули с тракта, проехали еще несколько миль и остановились возле большого селения.
— Судя по всему, это пригород Геммы, — проговорил Лэй, оглядывая домишки, лепившиеся вокруг лесистых холмов.
Уже стемнело, и в окнах домов зажглись уютные огоньки, словно дразня нас, напоминая, что мы — изгои, беглецы, для которых нигде нет места, и которых никто не ждет, кроме разве что начальника тюрьмы.
— И куда податься? В трактир нельзя, наверняка везде имеются наши портреты. В Гемму — тем более, нас схватят на воротах.
— Ладно, меня ищут, это понятно, — задумчиво сказал эльф. — Но откуда сведения о тебе? Ведь караван еще не дошел до империи, а Атиус валяется без сознания.
— Значит, он пришел в себя и умудрился сообщить обо мне Стоцци.
— Выходит, так, — хмуро согласился эльф. — Ладно, поехали.
— Что ты еще задумал? — насторожилась я.
— Раз добрые люди считают нас преступниками, значит, поищем злых…
— Злые тем более пожелают заработать и выдадут нас с потрохами.
— Только не те, которые сами боятся стражи… Подожди тут.
Эльф спрыгнул с коня, скользнул в поселок и растворился в темноте. Ждать пришлось долго. Огоньки в домах гасли один за другим, городок погружался в сон. Я уже начинала опасаться, что Лэя схватили, и подумывала о том, чтобы отправиться на его поиски. Но наконец он возник из мрака, ведя за собой оборванного лохматого мальчишку лет двенадцати.
— Ну вот, Арма, познакомься. Это Жук, наш проводник в волшебный мир городского дна.
— Пошли, что ли, дяденьки, — шмыгнув носом, неожиданно басовито проговорил подросток.
— Веди нас, дитя трущоб, — Лэй взял Нарцисса под уздцы, двинулся следом за мальчишкой.
— Ты где его откопал? — шепотом поинтересовалась я.
— На помойке возле мясной лавки, — так же тихо ответил друг. — Не переживай, я знаю, что делаю. Как ты справедливо заметила недавно, пять лет бродяжничества дают богатый опыт.
Мы долго петляли по узким улочкам, вонючим подворотням, огибали шаткие дряхлые дома, потом прошли через редкий лесок и наконец оказались в странном месте. Перед нами расстилался залитый лунным светом парк. Между деревьями виднелись небольшие холмики. На одних возвышались маленькие деревянные башенки, на других — красивые беломраморные статуи. Чуть поодаль стояли дома из того же мрамора. Правда, я не заметила в них ни окон, ни дверей.
— Что это?
— Гостиница "Предпоследнее пристанище", — усмехнулся Лэй. — Обиталище местных бродяг, нищих и прочих непочтенных граждан великой Арвалийской империи.
— Не слушайте его, дяденька, — вмешался мальчишка, — Кладбище это. Тут безопасно, тихо.
Я разглядывала непонятные сооружения. Вот, значит, как люди хоронят своих мертвецов… Жук, упорно продолжавший именовать меня дяденькой, указал на один из домов:
— Вам вон туда.
— Склеп, — пояснил ушастик. — Для покойников из богатых семей. Полагаю, там находится резиденция главы нищей братии.
Так оно и оказалось. Мы познакомились с бородатым, удивительно вонючим человеком по имени Козел, который за леон согласился оказать нам гостеприимство и даже выделил целый склеп.
— А чего? Живите, пока не сдохли, — радушно сказал он, попивая из грязного кувшина ядрено пахнущую ржавку. — А и сдохнете, тут есть, где вас пристроить.
Его свита — пятеро полупьяных мужиков и две чумазые девицы, дружно заржала. Лэй в ответ поклонился с отменной вежливостью:
— Благодарю.
— Ну и местечко ты нашел! — сказала я, когда мы отошли.
— Зато они нас не выдадут. Во-первых, сами боятся стражи, во-вторых, наверняка не видели наших портретов.
— А если стража нагрянет сюда? Должны же быть какие-то облавы на бродяг?
— Облавы делаются на улицах городов и селений. А в такие места даже стража редко суется.
Мы стреножили коней и расположились на ночлег под стеной склепа. Внутрь заходить не стали. Спать решили по очереди.
— А то не проснемся. Местная публика — она такая… — хмыкнул Лэй. — Или нас попытаются грохнуть или лошадей сожрать.
— Ложись, я первая покараулю, — сказала я.