Чтение онлайн

Зато теперь я смог присоединиться к Дану и вместе с ним перенести тело драко на поднятую Мангустом кушетку. Прежде, конечно, пришлось затоптать на ковровом покрытии огонь, вызванный боевой яростью драко. И тащить Люциуса пришлось, держа его за одежду. Драко буквально полыхал жаром. Дан быстро расстегнул куртку Люциуса, поднял брови и принялся делать бесконтактный массаж вокруг моего укола. Крови выступило мало. Не прошло и нескольких секунд, как драко застонал и открыл почти бессмысленные глаза. Руки, однако, немедленно задёргались у пояса с ножнами.

— Успокойся, Люциус, — склонился над ним Мангуст. — Здесь все свои. Лежи, не двигайся. Дан сейчас приведёт тебя в порядок.

Привести в порядок драко Дану было нетрудно. Ещё с минуту бесконтактного массажа — и быстро вытер выступившую в уголках рта Люциуса кровь. Не от моего укола — ударился головой о пол, падая. Ещё минута — и почерневшие вплоть до белков глаза драко обрели нормальный, человеческий вид и стали сосредоточенными.

Взявшись с обеих сторон, мы с Даном посадили Люциуса на кушетке и, не отнимая рук, присмотрелись, выжидая. Сидит — падать не собирается.

Прихватив по дороге стул, к драко подошёл Мангуст, сел напротив.

— Итак, ты в состоянии рассказать, что произошло? Я как-то не представляю, чтобы вы оба настолько заскучали в полёте, чтобы устраивать поединки из ничего.

— Ничего не произошло, — несколько монотонно сказал Люциус и потрогал распухающую губу. — Мы с Клер сидели здесь и смотрели альбом с тридиграммами по Октавии — Андрей скачал ещё утром, чтобы быть в курсе, что за планета. Сидим — врывается Джин, опрокидывает всё, что может, и налетает на меня. Я — защищаться. Потом Андрей вмешался — кстати, очень неплохо. Не ожидал я от него. Всё.

Мангуст молча всмотрелся в его глаза. Сзади к нашему хозяину подошёл Дан, накинул на него подобие халата, скрыв то, что я почти успел разглядеть: кожа Мангуста испещрена странными болячками — лопнула кое-где и гноится.

Заметив мой взгляд, Мангуст сказал:

— Есть в космосе планета одна. В переводе на человеческий язык, на общефедеративный, её название переводится что-то близко к значению слова «Преисподняя». Недавно мне пришлось туда слетать — попал в момент ядерной зимы. Так что не заразно, если что.

— Да нет, я и не думал, — смущённо сказал я. И поинтересовался: — Мне кажется, вы поняли, почему Ледяной Джин напал на Люциуса. Ещё в рубке вы сообразили, что драка возможна. Может, объясните? А то всё как-то неожиданно. От Джина как-то не ожидалось. Вроде такой спокойный.

— О спокойном Джине можете забыть, — сказал Мангуст, и Люциус недоумённо вскинулся, что я тоже видел впервые за время общения с этой компанией. — Для ведуна пришла самая страшная пора в жизни. Он влюбился — и очень сильно.

Теперь мы оба, я и драко, уставились на Мангуста с недоумением.

— Объясняю. Влюблённый ведун не видит своего предмета любви вообще. Не видит в том смысле, что теперь для него закрыто и будущее, ни прошлое. Теперь Джин будет видеть и понимать Клер только по её поведению, что для него непривычно.

— То есть он увидел Клер и меня... — медленно начал Люциус.

— Ну да. Ревность.

— Глупо, — недоумённо высказался я.

— А по-моему — нет, совсем не глупо, — вздохнула Диана, присевшая рядом с драко. — Если он всю жизнь видит людей почти прозрачными — и вдруг на глазах шоры! Всё равно что ослепнуть. Это очень трудно перенести — перестать видеть. Причём одного человека. Причём любимого.

— И когда это она стала любимой? Он же... — ворчливо начал было я, но Диана укоризненно покачала головой, и я замолчал.

— Понял, — сказал Люциус. — Буду держаться от неё подальше. Вопрос в другом: что делать, если Клер подойдёт ко мне сама?

— Я предупрежу её, — заявила Диана, а спустя секунды раздумий вздохнула: — И не только предупрежу, но и расскажу обо всех обычаях ведунов, которые знаю. Чего не знаю — будем искать и смотреть вместе в космосети.

— А чего так радикально? — спросил драко, слегка морщась: вспухшая губа начала засыхать, а разговаривая, он её тревожил до крови.

Диана скептически оглядела нас всех и высказалась:

— Надеюсь, Клер не объявит нас всех сплетниками, тем более — я подозреваю, что она пока сама не знает некоторых новостей, касающихся её лично.

— Ну ты завернула, — пробормотал Люциус. — Можно поконкретней?

— Согласен, — несколько недоумённо присоединился к драко Мангуст.

— Если коротко, она беременна.

Даже невозмутимый Дан остановился на пороге кают-компании, услышав Диану. А Мангуст опустил глаза, переваривая услышанное.

— Так. Больше всего я наблюдал за Джином и как-то не задумался обратить внимание на Клер. Ты уверена?

— Есть признаки — могу перечислить, — хладнокровно заявила Диана.

И мы все уставились на Мангуста.

— Ты хочешь сказать, что ни Джин, ни его женщина пока не подозревают об этом? — Он зябко поёжился под своим одеянием, и мне отчего-то вспомнилось, как тяжёлые крылья подняли меня в воздух. — Тогда проводим совещание. По личному вопросу Джина. Говорить ему об этом или нет?

— Говорить, — сказал Люциус. — Пусть он будет твёрдо уверен, что на Клер никто не покушается и что только он имеет на неё определённые права.

— А почему только Джину?! — возмутилась Диана. Она покачала своей белой головой и, наверное, машинально провела ладонями по набедренным кобурам. — Хотите сказать, что бедной женщине ничего говорить не надо? По-моему, это дискриминация по отношению к ней. Я не феминистка, но...

— Не воюй, — с тихой улыбкой сказал Мангуст. — Причины пока нет. Как только оба появятся на обеде, мы скажем о том, чего наши влюблённые не знают.

— А почему вы так уверены, что Джин ничего не знает? — спросил я.

— Ты видел его реакцию на то, что Люциус подсел к Клер? Если бы знал, думается, он вряд ли полез в драку.

— Бедный Джин, — вздохнула Диана.

— Почему? — спросил драко, тряся всё ещё плохо действующей рукой, по которой с самого начала драки ударил Ледяной Джин, — и замер: из-под руки вынырнула кошачья голова. Пришлось руку опустить и погладить Тисса.

— Если бы у него была семья, можно было бы просто отвезти Клер на попечение клана. А что он будет делать сейчас? Вот уж не завидую...