Чтение онлайн

Жёстко сложив крылья, я пошёл к кровати ворона-убийцы.

— Андрей! — предостерегающе бросил Люциус.

Распахнулась дверь палаты — и на пороге застыли три человека в чёрном, а за ними двое полицейских. Я тоже застыл, растерявшись. В моём плане этого не было. Я должен был войти, забрать и драть... Но не встречаться с противником! С вооружённым — в руках воронья были пистолеты... И копы медленно тянули руки к поясам, готовые хватать дубинки или какое другое оружие...

Шуршание и свист крыльев, шелест и звон сбитого с подоконника стекла, стук обуви одного за другим приземляющихся в палату драконов.

Шаг. Я встал спиной к стене — в углу между кроватью ворона и следующей стеной, чтобы удобней было держать под контролем обе стороны, между которыми оказался. Несмотря на крылья за спиной — крылья, располагающие к бесшабашным действиям, я внезапно очень быстро сосредоточился.

Взгляд на лежащего ворона. Чёрт... Девчонка! Смотрит на меня с ненавистью. Но подняться точно не сможет. Для этого ей пришлось бы расколотить на теле гипсовый панцирь, фиксирующий повреждённый позвоночник. А чтобы расколотить самой — надо, как минимум упасть с кровати, потому как ни руками, ни ногами она шевелить не может.

Движение от двери. Один из копов «проснулся». Перешагнул порог, оттеснив воронов. Тоже не вполне понимающие, как вести себя в такой ситуации, те не возражали, раздавшись в стороны от дверного проёма.

— Руки за голову! — махнув дубинкой, потребовал он от меня. — Лицом к стене!

Я успокоил дыхание. Решать надо быстро. Повернул голову к драконам так, чтобы они видели это движение. Встретился глазами с Люциусом.

— Уходите!

Драко заколебались. Миг промедления дал полиции возможность полностью войти в палату и закрыть мне выход из простенка между кроватью и стеной.

Люциус тревожно сдвинул брови. Я еле заметно кивнул.

В насторожённой тишине палаты жёстко прозвучало односложное слово на драконианском — и, не успели вороны и копы опомниться, как драконы стремительно вылетели из помещения. Просто попрыгали из окна со сложенными крыльями.

— Стоять!!

Ну-ну... Кулаками-то после драки помахать... Зато все тычки мне достались. То есть ещё не совсем достались, но явно по времени близки. Потому как враждебная сторона, не поверив своим глазам, сначала уставилась в опустевшее окно, а потом — вместе с нацеленным оружием — на меня.

Я опустил глаза на девушку-ворона. Худое, смуглое, узкоглазое лицо кривилось от напряжения и злости. Сощуренные глаза готовы были убить. Ухмыльнувшись, я нагнулся к ней и вытащил наружу, из-под халатика и проводов с пластырями-заплатками, облепивших её тело, цепочку с закрытым кулоном, размером с яйцо. Плоское яйцо...

О, девица, оказывается, ещё и говорить умеет. Точнее — даже визжать!

— Ты, ублюдок! Не трогай того, что тебе не принадлежит!

— Милашка, да ведь он и тебе не принадлежит! Ворованный ведь! — уже не спуская глаз с подходивших ко мне от двери людей, я разорвал натянутую цепочку, мысленно благодаря Ледяного Джина за перчатки, и сунул кулон в кошачью поноску.

Так, искомый предмет у меня. Теперь бы выбраться отсюда — с ним или без него.

Только подумал — крылья слегка разошлись в стороны.

Мелькнула вдруг ужасающая по своей жестокости мысль: бросить в преследователей беспомощную из-за неподвижности девицу — и немедленно прыгать в окно. Идеальный вариант побега, но откуда у меня такая садистская идея?..

— И не думай сбежать! — завопил один из воронов, не выдержав напряжения. — Мы всё видим и будем стрелять сразу, как только поднимешь крылья!

— Тисс...

Моё абсолютное оружие высунулось из поноски и обвело воронов и копов изучающими зелёными глазищами.

При виде кошака глаза присутствующих наполнились диким недоумением. А я попытался изобразить панический страх — почувствовать его так, чтобы и Тисс почувствовал. Давай же, Тисс, шипи на этих вражин! Мне страшно!

Шипение кошака раздалось неожиданно даже для меня, уже готового услышать его. Но шип я слышал недолгий, сразу заглушённый страдальческим воплем нескольких глоток. Не в силах повернуть голову и напряжённо скосившись на дверь из палаты, только узкоглазая убийца ошарашенно наблюдала за бедламом, который поднялся вокруг её кровати.

Крылья мягко потянули меня в воздух вслед за неосознанным пока желанием удрать поскорее отсюда, куда глаза глядят. Только бы драть, пока шипит Тисс...

Мой поворот в воздухе, давший возможность перепрыгнуть кровать с узкоглазой, обошёлся мне в оборвавшуюся на несколько секунд сумятицу из довольно болезненных воплей: я закрыл кошаку пространство для «обстрела» ультразвуком — и кое-кто очень быстро начал приходить в себя. Даже слишком быстро.

Мне уже было наплевать. Я мчался к окну, памятуя, что сбежавшие драко должны ждать меня, чтобы защитить в случае чего. Мчался, очень жалея, что не могу распахнуть крылья во всю их ширь — и в одно мгновение вылететь из палаты.

Топот и резкие, командные крики за спиной:

— Лови его!

— Быстрей — уйдёт!

И, наконец, за пять шагов до окна истеричный, срывающийся крик человека, готового на всё, лишь бы сделать по-своему:

— Стреляй!

Стук сухой палки по твёрдому.

По левому плечу будто ударили молотком — так сильно, что я чуть не упал. С трудом пересилив боль, сообразил обернуться. Шипение Тисса при виде противника. Я попятился к окну, твёрдо решив просто вывалиться спиной назад. А там драконы меня поймают — и будет мне счастье.

Вопли у двери усилились за счёт подбегающих к ней и попадающих в зону действия Тисса.

Ещё шаг к окну — и задом упёрся в подоконник. Помогая себе правой рукой и стараясь не тревожить левую, подпрыгнул с невольным стоном — машинально приподнял левое плечо — и сел. Теперь движение назад — и выпасть... Но в следующий миг сработала интуиция: схватил Тисса за голову и быстро затолкал в поноску, одновременно разворачиваясь, чтобы внезапные автоматные очереди не попали в кошака. Автоматчика я заметил мельком. Он подскочил к двери и, видимо ориентируясь только на подсказывающие вопли, примитивно обстрелял окно.

В меня не попал, но в клочья и перья разнёс левое же крыло.

Я всё-таки вывалился из окна — выкинутый выстрелами по крылу.

Драконы кружили неподалёку — я заметил их как-то стороной, стремительно и с шелестом падая в бездну. Сознание меркло, и я понимал это, но ничего сделать не мог: со мной произошло то же самое, что и с девушкой-вороном, — расстреляв крыло, автоматчик повредил имплантаты, вживленные по сторонам от позвоночника, и я был абсолютно обездвижен. На последних проблесках сознания я ещё ощущал, что падаю беспорядочно, что бесконтрольно распахнутые крылья с треском ломаются, а тело дёргается с каждым жёстким кувырком, взрываясь болью...