Зеркало для ангела
Шрифт:
И как только Лена это поняла, все стало на свои места. Она снова появилась и в прошлом, и в будущем, а к трамвайному кругу подкатил красный кабриолет с Дианой за рулем.
– - Где Иван?
– спросила Диана.
– - Он не Иван, он Сергей.
– - Еще и с именем наврал! Теперь ты поняла, чего стоит твоя любовь?
Лена горько вздохнула.
– - Поняла. Я ее не берегла. Я сама не верила, что люблю.
– - Ну, что ты будешь делать!
– всплеснула руками Диана.
– Кто о чем, а вшивый о бане! Девке двадцать пять лет...
– - Двадцать четыре, - поправила Лена.
– - Ах, извини! Двадцать четыре, а она то о боге, то о горшках. Ухаживала плохо, мало поливала! Зеркальце-то, хоть, на месте?
Лена нащупала кожаный футляр в сумочке, который ей показался слишком тонким.
– - Здесь, но...
Она вытащила футляр, раскрыла его, но вместо зеркальца в футляре был серый порошок, похожий на мел.
– - Отработало, - констатировала Диана.
– Ладно, есть еще три. Йонас сказал: Там, где и раньше. Есть варианты?
Лена пожала плечами:
– - Может, в квартире у бабушки?
– - Сомневаюсь. Ладно, держи билет. Самолет завтра в два.
Диана отвезла Лену в отель, и укатила по своим делам.
Как могло "отработать" совершенно новое зеркальце? Ах, да! Она его достала на улице, когда светило солнце. Она поторопилась, точь в точь, как княжна. Всегда так!
Раздосадованная, Лена легла спать.
Ночью ей снилось, что она курит. Она сидела на кровати, курила и думала. Нужно найти три оставшихся зеркальца, а где их искать, непонятно. Йонас сказал, что зеркальца там же, где и были. А где они были?
К потолку струился голубоватый дымок, сворачивался в кольца, кольца расширялись и становились похожи на пушистые кресла. Лена плыла в этих креслах, раскинув руки, но кольца слабели, причудливо извивались, теряли форму, и она тонула в синеватом мареве. И уже не дым, а песок струился сквозь пальцы, а под песком пряталось жало скорпиона - маленький бронзовый шарик с короткой вибрирующей иглой. Звук от иглы был низкий, дребезжащий. Он становился все выше и выше, все напряженнее и напряженнее, пока не превращался в медный театральный фон. Лена ждала представления, но оно не начиналось, и все перед ней начинало кружиться, и дым, и песок, и обои, и зеркало над туалетным стоиком. Она бросала сигарету, звук исчезал, но через полчаса появлялся снова.
В конце концов, она проснулась от телефонного звонка. Звонил Митрич, уже в шестой раз:
– - Ты как? Приедешь завтра? Александр тебе сюрприз готовит на день рождения. Хочет трактором валун сковырнуть. Говорит, под ним ларец князя, но я думаю, просто, тебя видеть хочет. Влюбился по полной программе!
Точно! Ларец под валуном: "в том месте, где и были". Как она раньше не догадалась!
– - Если достанет, пусть не открывает на солнце! Я вечером прилетаю.
– - С ума вы все посходили!
Митрич положил трубку.
Дурацкие сны! Голова болит, как будто и вправду курила. Один раз в жизни попробовала и зареклась. И это все из-за зеркалец. Что-то с ними не так.
14. ЛАРЕЦ
Лена проезжала мимо заброшенного лагеря. От дуба в овраг спускалась широкая борозда, валун валялся там же. Значит, ларец уже достали. По крайней мере, пытались.
Подъехав к дому Митрича, она поставила машину рядом с пикапом с лопатами в кузове и взошла на крыльцо. Навстречу ей выбежал сияющий Александр.
– - Еще не открывали, но это точно он! Будет тебе подарок на день варенья!
Лена хотела ответить, но ее опередил подскочивший сзади Митрич.
– - Хватит орать!
– прошипел он и затащил Александра обратно в дом.
– И так полдеревни видело, как ты с валуном возился. Хочешь незваных гостей?
Лена плотно закрыла за собой дверь.
Посреди веранды, на обеденном столе, застеленном газетами, стоял проржавевший кованый сундук. Размеры его значительно превышали те, что требовались для хранения четырех зеркалец. После пятнадцатиминутного ковыряния в замке такой же ржавой, как и сам сундук отмычкой, замок открылся и внутри обнаружился завёрнутый в несколько слоев истлевшей ткани симпатичный ларчик из черного дерева с тремя тусклыми предметами, которые с очень большой натяжкой можно было назвать зеркальцами. Форма соответствовала, но никакого сияния и свечения, подобного тому, что Лена наблюдала в Стамбуле, не было и в помине. Одно из углублений, совпадающее по форме с остальными, было на треть заполнено мелким серым порошком, похожим на мел или толченый жемчуг.
– - Это зеленое, - догадался Александр, - вернее, то, что от него осталось. Интересно, из чего они сделаны, если так рассыпаются? Не из драгоценных камней - это точно.
– - Должны быть из турмалинов.
Лена вспомнила, что турмалиновым был дубликат, а оригиналы, могли быть изготовлены из другого материала. Правда, тот турмалин превратился в точно такой же порошок.
– - Турмалины? Так деградировать за двести лет? Не может быть! Давайте, хоть протрем их, а там решим, что делать дальше.
Аккуратным протиранием смоченной в спирте ветошью зеркальца удалось восстановить, и они засияли не хуже изумрудного в лавке у Йонаса. Лене досталось черное. По поверхности его пробегали редкие блики, а в глубине угадывались смутные очертания какой-то фигуры в женском или монашеском одеянии. Она пыталась разглядеть странную фигуру, но в тот момент, когда туман начал рассеиваться, в дверь постучали, и на пороге появилась Диана с тортом и букетом желтых роз.
– - По-здра-вля-ю!
– проскандировала она, и поставила торт на газету, которой с неимоверной быстротой Митрич успел накрыть стол.
– Уже двенадцать, можно поздравлять.
Все дружно посмотрели на часы, которые последнюю пару лет показывали половину шестого, а потом на стол. Красное зеркальце было надежно скрыто газетой и тортом, синее только газетой, а черному повезло меньше остальных - его ручка предательски сверкала, как будто внутрь ее засунули целую елочную гирлянду. В рассыпаемых черных искрах свет сороковатной лампочки под потолком казался совсем тусклым, нереальным, но это не помешало Диане заметить сундук в углу веранды.
– - Ну, что конспираторы, колитесь. Сундук вас выдал.
Митрич нехотя снял со стола торт и газеты.
– - Прошу!
Диана села напротив Александра, на единственный свободный стул. Митрич заговорил о строительстве дороги, но рыжая турагентша его не слушала. Она наклонила голову и стала вглядываться в глаза наследника графского рода, как будто хотела сказать ему что-то очень важное.
– - Кстати, я ваша давняя поклонница. Смотрела все ваши фильмы.
– - Правда?
– подался вперед Александр.