Чтение онлайн

– Мне нужен сын Аматерасу, который сразит тёмных ками.

– А после победы?

Нарьяна улыбнулась и склонила голову к плечу.

– А после победы будешь освобождать Японию от худшего проявления сигмы на свете.

Рю аккуратно взялся за рукоять и принял оружие, развернув его клинком вдоль земли и удерживая меч на вытянутых руках перед собой. Оставаясь в сейдза, он молча поклонился, все так же удерживая оружие в ритуальном жесте. Нарьяна кивнула в ответ и сладко потянулась, ломая весь пафос момента.

– Знаешь, у русского десанта есть девиз. 'Никто, кроме нас'. Я хочу, чтобы ты взял его на вооружение. Ведь если мы не сразимся с тем, что угрожает миру... никто не сразится.

– Я... постараюсь быть полезным... если смогу. Но я не понимаю, что мне делать в большинстве случаев. А все ведут себя так, словно это естественно - знать, как надо вести себя в подобной школе, где нет безопасного места или человека...

– Привыкнешь, - кивнула она, - В конце концов, никто сначала не знал. Люди в конце концов привыкают ко всему.

– Даже к самому себе нелегко привыкнуть... Но я постараюсь.

– Ну и отлично. Пойдем, а то нечего нам сейчас в лесу делать.

– Да, - сказал Рю, поспешно поднимаясь и следуя за директрисой.

– Кстати, ты сейчас чуть ли не в самом низу по популярности в школе, - заметила она.

– А зачем нужна популярность?
– спросил зеленоволосый, на ходу соображая, как ему нести меч без ножен.

– А зачем она не нужна?
– поинтересовалась директор.

– Если она не нужна, о ней можно не беспокоиться.

– Но если она нужна, о ней нужно побеспокоиться, - в тон Рю ответила Нарьяна.

– А она нужна?
– подозрительно спросил он.

– А разве нет?
– не прекращала своих игр собеседница.

– Наверное, нет...
– осторожно предположил Рю, который начинал уже чувствовать, что такое бесконечный цикл, даже будучи далёким от математики или программирования.

– А вдруг да?
– продолжала улыбаться Нарьяна.

– А если да, то почему?

– А если нет, то почему?

Рю понял, что нужно аргументировать это так, чтобы не вышло просто вывернуть наизнанку.

– Ну... Э-э-э... В Японии не принято заботиться о популярности. Ведь человек должен исполнять свою работу, свой долг... Если он будет заботиться о своей популярности, то эта забота станет его работой. Бесполезной для людей.

– Вот это я и хотела от тебя услышать, - щёлкнула пальцами девушка, - Мысли. Если ты не говоришь мысли вслух, ты не можешь слышать себя со стороны. Мыслить вслух - лучшее лекарство от косности мышления. Когда ты начинаешь думать вслух, ты должен всё время что-то говорить, ты меня понял?

– Да, Нарьяна-сама. А разве важно, о чем я думаю?
– удивился зеленоволосый.

– Важно не то, о чём ты думаешь, - покачала она головой, - Важно, что ты вообще занимаешься такой глупой вещью, как 'думать'.

– Э-э-э... Да?
– еще больше удивился юноша, - А что же мне еще делать?

– Ты не поверишь, как много людей не думают, - пожала плечами девушка.

– И мне тоже надо не думать?
– спросил Рю, который уже понял, что потерял нить разговора, но назад отступать было некуда.

– Вот сейчас ты не думаешь. А тебе нужно наоборот. Думать. И думать много. Желательно вслух.

– А о чем мне думать?
– растерялся юноша.

– Для начала можешь подумать, о чём тебе сейчас лучше всего подумать, - заметила она.

– Но я уже столько обо всем думал... Что уже не знаю, о чем еще можно, - медленно проговорил Рю, честно пытаясь вспомнить, с чего начался этот странный разговор.

Тут же по носу юноши прилетел обидный щелчок.

– Не ищи отмазки, - сказала Нарьяна, - Думай, решай, строй логические цепочки. Никаких 'не знаю'. Это не мышление, а отмазка.

– Какие цепочки?
– Рю чуть не споткнулся от неожиданности, - Я же ничего не понимаю! Меня просто выдернули из тюрьмы сюда и отправили гулять по этой безумной школе. Но я ведь не школьник, а заложник обстоятельств. Никто ничего не объяснил, а я уже тогда передумал столько всего... Вплоть до попытки ужесточить противостояние школы и правительства. Но потом я захлебнулся в происходящем внутри школы... Совсем.

– Отмазка!
– сказала она и снова щёлкнула по носу.

– Я не понимаю, - сказал юноша, ошарашенно смотря на директора и чуть не уронив клинок с плеча.

– Попытайся, - упрямо сказала она.

– Чтобы попытаться, надо прежде опереться на что-то понятное и постоянное, - заметил Рю, потирая нос свободной рукой.

– Опирайся, - разрешила директор.

– А в этой школе ЕСТЬ что-то понятное и постоянное?

– Не-а.

– Отлично, - фыркнул Рю.

– Но все сложное состоит из простого!

– Например?
– спросил Рю, который давно уже не видел чего-либо простого вокруг себя.

– Например, цепь, - ответила директор, - Цепь состоит из звеньев.

– А как цепь связана со мной и школой?
– поинтересовался юноша.

– А кто её знает?
– пожала она плечами, - Ты, например, сам существо сложное. Но если тебя разобрать на простые элементы, каждый из них будет куда более понятен в отдельности. Сердце, печень, кожа, идеи.

– Если студенты и простые элементы, - хмыкнул он, - То связи между ними, не говоря уж о преподавателях... Да и то, что я вообще ничего не знаю, тоже простоты не добавляет.

– Ты в судоку играл?
– неожиданно поинтересовалась Нарьяна.

– Только в го.

– Оно и видно, - покачала она головой, - Так как в судоку участвуют всего девять цифр, однако их отношения друг с другом очень сложные, и по кусочку картинки требуется достроить её всю.

– Но разве все связи не должен понимать только лидер?
– спросил зеленоволосый, - Я лишь делаю то, что мне говорят...

По носу Рю прилетел следующий щелчок.

– Короля делает свита, дружок.

– Оу!
– только и сказал Рю, после чего замолчал.

В голове была ядерная солянка, щедро заправленная квасом от впечатлений последнего боя. Юноша понял лишь, что Нарьяна играет в другую 'игру', чем его куратор... Но что это значит для него и как себя вести в таких условиях он пока не понимал. Нужно было выждать и подумать? Или наоборот попытаться вытянуть еще информации? Рю не знал, только лишь почувствовал, как он устал, и еще что глаза до сих пор немного болят.