Чтение онлайн

– Ну, тогда мне остается наглейшим образом воспользоваться служебным положением ситха 'более высокого порядка', - ответил Чезаре, придвигаясь ближе...

Девушка капризно вывернулась, подставив под поцелуй щёку.

– Ниха-ачу, - проканючила она, - Какой же ты тёмный лорд с таким-то смехом?

– И что же, раз смех неправильный, то все, 'прошла любовь...'?
– поинтересовался мужчина, целуя ее шею.

– А может, у тебя не только смех неправильный, - Мария продолжила 'уворачиваться' от поцелуев, - А вдруг ещё что неправильное? Вот, например, вспомни, как ты Лютотюльпана отвлекал.

Она хихикнула против воли, когда губы мужчины в очередной раз коснулись нежной кожи на шее.

– Обычно те, у кого в этом плане что-то не так, не пристают к девушкам с поцелуями. Разве не так?

– Да ладно?
– возразила Мария, - У Лютотюльпана были и мужья, и жёны. А ну как это заразно?

– Что заразно?
– ехидно улыбнулся Чезаре, - Разве ты слышала, чтобы с самой весны я приставал хоть к кому-нибудь, кроме тебя?

– Да ты и ко мне не особо-то приставал, - снова хихикнула девушка, - Кто знает? Может, сдерживался?

– Конечно же, сдерживался, - легко согласился Чезаре, - Мне хотелось поцеловать тебя и посмотреть на реакцию, еще когда стало ясно, что ты это почувствуешь. Но я ограничивался тем, что втихомолку тебя лапал.

– Эй, это когда ещё?!
– 'возмутилась' Мария и активно задёргала ножками, - Что за подставы!

– Было, было, - рассмеялся шпион, прижимая ее к себе чуть крепче, - Я просто делал это аккуратно и не палясь.

– Та-ак!
– всё ещё находясь у него на руках, Мария умудрилась упереть руки в бока, - Ничего не знаю. Когда это было? Почему я не в курсе?

– Говорю же, не палился. Я вообще очень скрытный. Что мог бы совратить тебя так, чтобы ты не заметила, заявлять, конечно, не буду, но...

– Совратить, да так, чтобы я не заметила? Нашёл чем гордиться!

– Вот-вот, - ухмыльнулся Чезаре, - Так что гарантирую: если я тебя совращу, ты это запомнишь...

И пока она соображала, что ответить на это самоуверенное заявление, все-таки поцеловал ее. На сей раз Мария не успела увернуться. Она шутливо забарабанила по плечу Чезаре, а затем, кулак разжался, ладонь мягко легла на плечо мужчины, и она ответила на поцелуй, совершенно забыв про свою игру в обиженную недотрогу.

'Точно по плану' - пронеслась глупая мысль у него в голове.

Спустя некоторое время пришёл конец и этому поцелую.

– Хм...
– Мария нахмурилась, - Кажется, любовь не лечит... кругом одно враньё!
– с притворной злобой погрозила она кулаком небу.

Чезаре не сразу сообразил, что она имеет в виду.

– Может, это твой бог таким образом гарантирует, что я не совращу тебя хотя бы до вечера?

– Ну да, чтобы не травмировать психику девственницы в теле развратницы, - рассмеялась девушка.

Чезаре усмехнулся. Эта пикантная деталь не была для него новостью, но шуток на эту тему он предпочитал избегать.

– Ну, пусть работает... пока. Хотя если он так старается уберечь тебя от психологических травм, то непонятно, где он был до этого.

– Пути Господни неисповедимы, - пожала плечами Мария, - В любом случае, тебе надо к Рейко. Думаю, она уже закончила со студентами.

– Надо, конечно, - не стал спорить мужчина, - Но это не срочно. Что же до Бога...
– кардинал ухмыльнулся, - Что ж, в таком случае его обязанности и дальше буду исполнять я. Получается пусть не идеально, но смею надеяться, приемлемо.

– С непорочным зачатием ты точно облажаешься, - во весь голос рассмеялась паладинка и вновь стукнула его по плечу.

– Ну, непорочность и я - вообще понятия плохо совместимые, - парировал шпион, - Но, по крайней мере, оберегать тебя у меня получается явно лучше, чем у него.

– Ну так люди и являются основой армии Господа, - усмехнулась Мария, - Об этом даже киношники Голливуда знают. Ходил бы ко мне на лекции, был бы в курсе.

– Пусть так, - пожал плечами Чезаре, не собираясь затевать спор на тему религии. Он был атеистом, она ревностной католичкой: ничего хорошего из этой темы по определению не выйдет.

– К себе на лекции, пожалуй, зазывать не буду... Тем более после сегодняшнего.

Девушка состроила притворно-настороженную моську.

– И что же там такого происходит на твоих лекциях, что мне там лучше не появляться... тем более после сегодняшнего?

– Как что?
– с наигранным удивлением переспросил макиавеллист, - Рассказываю об интригах, предательствах и прочих пакостях, которые просил тебя оставить мне. А ты что подумала?..

– Я ничего не подумала, - честно призналась Мария, - Потому и спросила.

Что на это ответить, Чезаре не придумал. Снова воцарилось молчание. Кардинал просто молча сидел, прижимая к себе послушницу, и наслаждался моментом...

– Ну-у... хорошенького понемножку, - улыбнулась она через некоторое время, - Кажется, Лили надоело кострировать клумбы.

Чезаре вздохнул со всей скорбью мира, но все же неохотно признал ее правоту и начал подниматься. С изрядным трудом, учитывая полное отсутствие опоры.

– Думаю, можно уже меня спускать, - заметила девушка.

– Можно. Но нужно ли?

– Думаю, нужно, - уже серьёзно сказала Мария, - Тебе нужно к Рейко, а мне - к Лили.

Шпион пожал плечами, но все же поставил ее на землю.

– Что ж, в таком случае, с нетерпением жду вечера.

– Ты там, главное, лечись хорошо. Ладно, я побежала по делам!

Что характерно, в данном случае фигура речи понималась буквально. Мария именно что побежала. Какое-то время Чезаре, улыбаясь, смотрел ей вслед. Затем улыбка исчезла с его лица, и он почувствовал, как теплота, с которой он смотрел на любимую и даже просто думал о ней, отступает куда-то в глубину глаз, сменяясь тем самым льдом, который он так не хотел видеть в ее глазах. Когда он снова встретится с ней, лед снова отступит, и ему снова не будет дела ни до чего, кроме нее. Но сейчас самое время заняться делом.

Поэтому Чезаре отправился не к Рейко, а к Эйхту. Лис чуял след добычи и не собирался ее упускать. А то, что эта 'добыча' вполне могла сожрать самого лиса, еще сильнее прибавляло остроты...

Гадая, какую именно пакость могло означать известие, что ему может вскоре понадобиться новый объект, Тадеуш дошел до спортзала. К своему удивлению, Розового Кошмара он там не обнаружил: вместо нее стояла незнакомая ему китаянка в военной форме и с фрейдистских размеров мечом на плече.