Чтение онлайн

Под ногами неожиданно оказался труп, Войцеховский даже вздрогнул. Судя по форме сириусянин, точнее биорг, с разнесенным черепом. Кожа вокруг раны обожжена… То же оружие? Они стреляли друг в друга? И откуда он вообще взялся?

– Я же сказал Сергею, чтобы он убил всех лишних! – прошипел Михаил Петрович. – Ничего нельзя поручить! Хрен тебе, а нет отражение!

Появился Ояма, и даже ничего не сказал, просто показал рукой вдоль по улице.

– Там кабак. Сириус сидит, пьет, местный деньги сорит.

– Пьет? – и снова Войцеховский потер виски. – Пьет. Значит, все сделал. Закрыл колодец, когда мы были отвлечены, а по колодцу, возможно, кто-то прошел отсюда вниз. Ояма, это очень плохо.

– Меня нет внизу… – печально признался японец.

– Знаю. Ты молодец, поручаю тебе за чужаком приглядывать.

«Уж больно шустер,» – не преминул про себя отметить Михаил Петрович. – «Почти ничего не знаем о чертяке раскосом, а шустер… Надо будет его прощупать как следует. Но это потом, потом…»

Войцеховский перенесся все в тот же трактир, выпить еще пару кружек крепкого. Теперь можно, бой выигран, Боец должен быть доволен… Хотя он пока не знает о потерях. Когда Луиза принесла пива, Михаил Петрович попробовал снова сосредоточиться на делах насущных. Первый план кремлевским удержать удастся, да и рано браться за него всерьез. Пока борьба идет за план ноль, войны хозов ведутся снизу вверх. Значит и здесь важнее всего не допустить переноса вниз зеркала Грохашша.

«И вдруг возникают сразу два перехода, от двух разных сторон. Даже три: два портала и колодец. Но через порталы хозу не пройти, а колодец закрыт… неужели они уже это сделали? Непонятно, ведь москвичи знали, что я возьму под контроль выход на нулевой план, что я уничтожу любую армию Вторжения. Рассчитывали на ту троицу? У них не было груза, не было… Все равно надо их найти. И следить все-таки за порталами. Старшие темных не идут на сотрудничество ни с кем, но что, если…»

– Может, тебе не нужное ехать? – Лена семенила за Ник-Ником, пытаясь одновременно и говорить, и прикуривать, и поправлять челку.

– Ты поедешь? – мрачно спросил он.

– Ну… – Лена сбилась с шага. – А что я могу сделать? Я бы поехала, но ведь это только хуже, чем…

– Вот и помолчи.

К вокзалу они подошли пешком, чтобы не светиться. Ник-ник нервничал, и поэтому не жевал окурок, а курил его. Второй раз за короткий промежуток времени приходилось покидать Петербург, ехать в Москву без поддержки сверху. Но как ее обеспечить? На первом плане до города надо добираться на лошадях, двое суток, а если рвануться на втором, то наверняка окажешься на заметке у Войцеховского. Сам по себе он, конечно, не враг, но делиться заслугами этот мужик не любит.

– А ведь обозлится он на меня… – сплюнул Ник-Ник. – Не подумал я что-то.

– Кто?

– Войцеховский. Представь, я выкраду зеркало и в докладе укажу, что оно находилось в его районе.

– Ой! – Лена закусила краешек красного шарфика. – Он ведь будет разбираться. Если поймет, как оно к нему попало…

– То мне придется плохо, а тебе еще хуже, – хмыкнул Ник-Ник. – Не дрейфь, не разберется. Александра по крайней мере ему помогать не станет, а в Архив с запросом соваться – повода нет. Ваны ни с кем, они только за себя. Ладно, душка, вали-ка ты домой, нечего тут болтаться. Только шевели поршнями, ясно? Никакой магии. Вообще до моего возвращения – никакой магии.

Лена только вздохнула. Ей совершенно не улыбалось оставить на сутки в мойке немытую посуду, но оказаться с глазу на глаз с хозами – это было бы сущим кошмаром. Ник-Ник посвятил ее сам, воспользовавшись доступом к зеркалу, а вот регистрировать в Архиве не стал – это потребовало бы множества объяснений с Петербуржскими верхами. Прошли годы, и Лена все сильнее чувствовала себя заложницей, а выхода не видела.

– Ты только обязательно вернись завтра, – попросила она.

– Каким образом? – Ник-Ник снова сплюнул. – В машине что ли париться? С моим пузом?

– А на самолете?

– А перебиться? Послезавтра утром вернусь, только не вздумай попереться на вокзал встречать. Я прыгну прямо от Границ Власти в Адмиралтейство, а уж там сколько пробуду – неизвестно. Как смогу, кину весточкой. Так что сиди на заднице, читай Донцову.

– Ладно, ладно… Я пошла.

Лена собиралась поцеловать Ник-Ника на прощание, но без его помощи совершить это было невозможно из-за разницы в росте. Хоз помогать не собирался, наоборот повернулся спиной.

Повернулся, и встретился взглядом с сухоньким человечком. Сухонький улыбнулся и быстро подошел, на ходу вынимая руки из карманов плаща. В каждой руке оказалось по коньячной рюмке.

– Далеко собрался, Ник-Ник?

Ник-Ник не ответил, только обвел площадь тяжелым взглядом, будто собирался драться с толпой загонщиков. Но хозам не нужно заранее скапливаться для атаки.

– В Москву, в Москву! – пропел сухонький и протянул одну рюмку. – Ну что, отвальную? Путь неблизкий, путь опасный…

– Войцеховский, конечно, тоже в курсе? – выговорил наконец Ник-Ник и принял рюмку.

– А как же? Субординация, юноша! Я ведь говорил тебе русским языком: Войцеховский опасается Александры, она у него где-то засветилась и теперь под подозрением. Говорил? А ты с ней по коммутатору про здоровье два раза. Милок, ты забыл, с кем связался. Мы такие вещи отслеживаем просто в обязательном порядке.

Ник-Ник выпил коньяк, потом заел руку за спину и вытащил не успевшую уйти Лену.

– Она – моя протеже. Ну, не зарегистрирована…

– Елена! – улыбнулся Феропонт. – Знаем про нее, уже знаем. Как нехорошо – четыре отражения, и все не зарегистрирована! Ваны накажут, обязательно. Ничего, будет впредь наука. Вон, девушка, видишь стоит дама в сарафанчике? С ней иди.

– Иди, – подтвердил Ник-Ник. – И нечего реветь, все еще образуется.

Лена, оглядываясь и размазывая по лицу слезы, пошла к даме. Та же самая хоза, хотя и одетая в разные наряды, появилась сейчас перед ней на всех доступных планах. Ник-Ника пока встретили только на нуле.

– Что дальше? – спросил он, швыряя рюмку через плечо.

– Дальше можешь ехать. Только учти, что Войцеховский не любит шуток за своей спиной. Конечно, он тебя подрежет, а кто бы поступил иначе? Ты отправил в Москву зеркало.

– Я не знал, что это зеркало Грохашша… – вяло попытался защититься Ник-Ник. – Алекса дала контракт на доставку артефакта, я доставил. Она же нейтрал, верно? А ее подписал на кражу из Москвы зеркала как только я его найду. Я вас не предавал, Феропонт…

– Ну, конечно! Правда, ты заключая контракт уже знал, где искать зеркало… Вот только, мальчик мой, мы тоже знали. А ты молодец – мы хотели на всякий случай проверить: а не зеркало ли там? Вдруг – действительно, кто-то из наших мастеров продался? И не сумели, ты его утащил. Это ничего, – Феропонт достал еще две рюмки. – Заодно решили Манану прощупать – чья она все-таки? Нет, не наша… А жаль, стальная хоза.

– Значит, это было не настоящее зеркало?

– Не знаю. Как можно знать наверняка не посмотрев? Но Войцеховскому я сегодня решил сообщить. Честно тебе скажу, Ник-Ник, я колебался. Но когда понял, что ты не продумал все до конца, что Войцеховский раскрутит всю твою композицию и найдет виноватых, в числе которых для него окажусь и я… Зачем мне ссориться со старым волком из-за тебя, мартышки? Вот будь ты умнее, отведи подозрение на кого-то, заранее приготовленного, обжаренного… Второпях такие дела не делаются, Ник-Ник, а ты решил птицу счастья за хвост поймать. Ну вот, заруби на носу: счастье – это не птица, а ящерица. Будь здоров.