Чтение онлайн

Почвы составляют одно из главных богатств природы

Валовое увеличение продуктов питания — задача, стоящая сейчас перед человечеством. В настоящее время в тридцать одной стране с общим населением двести семьдесят пять миллионов человек среднее потребление продуктов питания составляет семьдесят пять — девяносто шесть процентов от нормы. Производство продуктов питания в этих странах ниже среднего мирового уровня, но в то же время прирост населения превышает средний мировой уровень. Следовательно, возрастает потребность в продуктах питания.

Для ведения сельского хозяйства в той или иной стране мира очень важно знать перспективы расширения земельного фонда для сельскохозяйственных нужд. Не менее важна проблема повышения производительности каждого гектара земли, находящегося в сельскохозяйственном пользовании. Но для решения этого вопроса следует оценить (конечно, приближенно) следующие две проблемы: сколько земли приходится сейчас в мире на одного человека и сколько должно приходиться в будущем. В свою очередь решение этих проблем требует знания потребности людей в продуктах питания и продуктивности почв, используемых в сельском хозяйстве.

Если рассмотреть всю историю мирового сельского хозяйства, то можно увидеть, как человечество все больше и больше осваивало землю, распахивало почвы, игнорируя при этом все отрицательные последствия своей сельскохозяйственной деятельности.

Земельные ресурсы мира

Постепенно земледелие проникало на все материки, за исключением, конечно, покрытой льдом Антарктиды. Если в Африке, Азии и Европе занимались сельским хозяйством на огромных площадях задолго до начала нашей эры, то в Америке земледелие возникло приблизительно на границе нашей эры, а в ряде ее мест даже позже. В Австралии сельское хозяйство появилось лишь в XVIII веке в связи с переселением туда европейцев.

Долгое время территории сельскохозяйственного освоения оставались без изменения: земледелием занимались в долинах рек и оазисах, животноводством — в степях и саваннах. Проникновению земледелия в степи мешали не только кочевники-животноводы. Орудия обработки земли были еще маломощными, и трудно было деревянной сохой и ралом разрывать и вспахивать степную дернину, например, в черноземных степях. Поэтому земледельцы, расселяясь, стали осваивать в первую очередь лесостепь, где почва была мягче и где всегда под боком были деревья — источник древесины и топлива. Даже в XX веке в России многие степи были заняты пасущимися стадами, а земледелие в основном было распространено в лесостепи и южной тайге. В XV — XVIII веках большая часть русских черноземов не пахалась. Освоение степей особенно энергично началось в начале и середине XIX века. С этим периодом связано уменьшение обрабатываемых площадей в лесной полосе России и Западной Европы. Производство зерна в степи было намного продуктивнее, чем в лесной зоне. Без удобрений, при затрате средств только на вспашку черноземы давали двести пятьдесят пудов — сорок центнеров первоклассного, ценного по мукомольным свойствам зерна пшеницы. В то же время урожаи в лесной полосе без удобрений едва достигали семи — десяти центнеров. Недаром агрохимия зародилась именно на почвах лесной зоны, и Ю. Либих говорил об удобрении именно дерново-подзолистых и бурых лесных почв (не употребляя, конечно, еще этих названий).

Развитие товарного производства зерна в степях способствовало появлению в лесной полосе развитого лесного хозяйства. Земледельцы стали высаживать леса на бывших пахотных почвах, что в свою очередь способствовало развитию лесного дела и лесоводства.

К началу XVIII века относятся первые попытки освоения тропических почв. В начале XX века в обработку уже были вовлечены тропические почвы Африки, Азии, Америки, причем большинство этих почв было занято плантациями кофейного дерева, техническими и разного рода фруктовыми культурами.

В настоящее время в земледелии используется более одиннадцати с половиной процентов суши. Одна треть распаханных почв приходится на Европу, одна пятая — на Азию, одна пятая на Америку, одна десятая — на Африку и одна двадцатая на Австралию и Океанию. Если произвести прямые (и, конечно, весьма относительные) подсчеты количества пахотной земли на одного человека в мире, то в настоящее время эта цифра будет составлять около тридцати пяти аров (0,35 гектара), правда, в эту площадь входят почвы, занятые хлопчатником и льном, а также другими техническими, непродовольственными культурами, но зато в нее не включены пастбища и сенокосы, продукция с которых идет для выращивания и откорма скота. В целом с учетом пастбищ и сенокосов подсчитано, что площадь такого участка возрастает уже до одного гектара.

Один гектар на человека. Это средняя цифра — округленная и приблизительная, однако ее можно взять за основу, чтобы теоретически проследить, достаточна ли такая площадь для жизни и получения продуктов питания. На этот вопрос можно ответить, если проанализировать (пусть не совсем точно) количество продуктов, необходимое человеку, и количество земли, которое потребуется для получения этой продукции.

В оценке рациона питания человека и необходимых ему продуктов следует учесть две стороны проблемы: во-первых, человеку нужна пища, содержащая все необходимые ему вещества: белки, жиры, углеводы, витамины и пр., во-вторых, существуют национальные кухни, национальные традиции в питании, которые очень часто преодолеваются с трудом. Характерен такой пример. В. В. Вересаев, описывая будни русско-японской войны 1904 года, рассказывает, как солдаты отказались есть непривычную для них чумизу (сорт проса). Этот отказ возмущал офицеров, которые ели новую для русских пищу. Командир полка считал, что офицеры имеют больше права роптать, так как они привыкли к более разнообразному меню, чем солдаты. Пища солдат всегда была грубой и простой, близкой к «деревенской». В. В. Вересаев парадоксально, но по существу правильно заключает, что именно те группы населения, рацион которых строго ограничен определенными видами пищи, с трудом привыкают к другим продуктам питания.

Сохранились документы, описывающие трудности, с которыми было сопряжено распространение картофеля в России, а ведь он сейчас считается у нас чуть ли не вторым хлебом. Сначала Петр I, а затем и другие правители силой внедряли картофель в России. И это насильственное внедрение сопровождалось упорным сопротивлением крестьян, даже «картофельными бунтами». Аналогично русским не принимали картофель и французские крестьяне. Но французский министр А. Тюрго поступил хитро. Он разослал всем подвластным ему откупщикам и чиновникам посевной картофель со строгим наказом не давать его крестьянам. А в тайном письме он написал, чтобы чиновники «не замечали», когда крестьяне похищают картофель. Через несколько лет картофель распространился во Франции.

То, что в разных странах набор потребляемых продуктов, а следовательно, и высеваемых культур заметно отличается, подтверждает следующее. Если посмотреть на происхождение культурных растений, можно вспомнить такие факты: картофель и кукуруза пришли к нам из Америки, рис — из Азии, пшеница и рожь наиболее широко разводились в Европе, просо — в Африке. Это еще раз подтверждает, что при оценке рационов следует делать поправку и на привычку человека к определенной пище.

Но независимо от вида пищи всем людям, конечно с учетом профессии и возраста, требуется, по подсчетам советских и зарубежных ученых, в день сто — сто шестьдесят граммов белка, столько же жиров, четыреста тридцать — четыреста пятьдесят граммов углеводов. Эти необходимые для жизни вещества человек получает с хлебом, овощами, мясом.

Сейчас в среднем для всей планеты урожайность пшеницы составляет пятнадцать центнеров с гектара, картофеля — сто пятнадцать центнеров, трав (сено для скота) — сто пятьдесят центнеров, овощей — двести центнеров.

Из этих цифр после простой арифметической операции — деления количества продуктов, необходимых человеку, на их урожайность и суммирования полученных результатов — получается, что человеку требуется для годового запаса сельскохозяйственных продуктов двадцать аров земли, для производства мяса — около пятнадцати аров. В итоге получаются те же тридцать пять аров обрабатываемой площади.

Совпадение расчетной и реальной цифр совсем не случайно. При существующих во многих странах мира современных методах ведения сельского хозяйства так и должно быть. Выращивается в среднем столько продуктов, сколько надо, чтобы прокормить все человечество, но в силу социальных причин, и в первую очередь наличия стихийного капиталистического способа производства и свойственного капиталистическому строю неравномерного распределения продукции, далеко не все люди одинаково потребляют эти произведенные для них продукты.