Чтение онлайн

– Понятно. Сколько примерно займёт подготовка к вылету?

– Только медицинская часть займёт не меньше часа. Поэтому я пойду, чтобы не тратить в пустую и так ограниченное время.

– Хорошо Василий Фёдорович, мы всё понимаем.
– ответила на его слова Майя.

На все предполётные приготовления ушло почти два часа, которые мы провели в разговорах с Сати. Но после взлёта, я постепенно самоустранился из разговора и оставив девушек обсуждать свои дела, я пошёл в медицинское отделение, в котором помимо персонала МЧС, всё это время находился и Василий Фёдорович. Когда я пришёл туда, Быстрицкий сидел в кресле и сложив перед собой руки, внимательно всматривался в показания приборов и следил за дыханием девочки. Ни говоря друг другу ни слова, просто короткими кивками мы показали, что пока всё нормально и я, сев в ещё одно кресло, тоже начал просто наблюдать за дыханием Лейлы. Сейчас оно было равномерным, но от этого было не легче, ведь сейчас она была подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких, чтобы даже незначительные перепады давления во время перелёта не смогли ей навредить. Так, прошло ещё почти три часа, больше половины времени полёта было позади. В помещение зашла Майя и подошла ко мне и тихо спросила.

– Ты всё это время был здесь?
– я не стал отвечать ей словами, лишь кивнул - Она так и не приходила в себя?
– на этот вопрос мы с Быстрицким практически синхронно отрицательно покачали головами.

– Как там Сати?
– наконец я решил обмолвиться.

– Полчаса назад заснула.

– Это хорошо, меньше волноваться будет.
– как гласит старая мудрость, не кличь беду, покуда она сама к тебе не явилась. Стоило мне только сказать про волнение, как приборы жизнеобеспечения Лейлы начали издавать тревожные сигналы, а показания на мониторах стали скачкообразными. Быстрицкий подскочил к мониторам, его взгляд метался от одного к другому и не предвещал ничего хорошего. Я тоже подскочил ближе, но так чтобы не мешать медику. Наконец не выдержав, я задал очевидный вопрос, ответ на который был вполне очевиден даже не профессионалу - Всё очень плохо?

– Уж точно ничего хорошего.
– не отвлекаясь от необходимых действий, быстро проговорил медик - Она впала в комму. Показатели скачут, но непрерывно снижаются. Если она доживёт до посадки, то я купил свой диплом в подземном переходе.
– мысли в моей голове тоже устроили бешеную скачку, несмотря на то, что мой мозг сейчас работает намного чётче и быстрее чем раньше, но будучи непривычным к подобным ситуациям, я никак не мог сосредоточиться и придумать хоть что-то. В один из моментов я посмотрел на стоящую в стороне Майю, её лицо было сосредоточенным и непоколебимым, но, правой рукой она сжимала распятие на своей груди, а в её глазах стояли слёзы. Затем, увидев своё отражение в полированной поверхности одного из шкафчиков, я ухватился за промелькнувшую мысль, и быстро сняв рубашку с левой руки, я обратился к Быстрицкому.

– Василий Фёдорович, сделайте переливание крови, у меня первая группа.

– Да у тебя универсальная группа крови, но чем ей это поможет?!
– затем он осёкся - "Лазарь". А это сработает?

– Без понятия, но выбора у нас и нет. Хуже точно не будет.

– И то верно.

Пока я пододвигал к каталке кресло, Быстрицкий достал из ящиков всё необходимое для прямого переливания крови и уже через две минуты моя кровь потекла по трубке к вене Лейлы. Ещё через несколько минут, Василий Фёдорович подошёл ко мне и прижав иглу ваткой вынул её из моей вены.

– Ты уверен, что такого количества хватит?
– задал вопрос Быстрицкий проделав туже процедуру с рукой Лейлы и посмотрев на меня - Ведь это далеко не полная инъекция.
– я же не спускал взгляда с Лейлы и всеми силами старался подмечать все, даже малейшие изменения.

– В данный момент, количество нанитов в моём организме примерно в три раза больше, чем было введено инъекцией "Лазаря". Если всё сработает как надо, в первую очередь они должны будут устранить опасность для её жизни, стабилизировать её состояние, а уже после они начнут изучать её геном и наращивать свою численность до нужного количества.

В томительном ожидании прошло не меньше десяти минут, скачки показаний начали постепенно снижать амплитуду, а средние значения стали подходить ближе к приемлемым. Дыхание девочки выровнялось и уже даже без помощи дыхательного аппарата. Майя всё-таки проронила слезу, но теперь на лице была улыбка. Василий Фёдорович почти ошарашенно рассматривал показания приборов.

– Поразительная технология.
– поражённо сказал он - Я конечно уже мог оценить возможности "Лазаря" когда он всего за несколько месяцев поставил тебя на ноги. Но что скорость его работы столь высока даже в столь тяжёлом и неоднозначном случае... Я честно, очень удивлён. Андрей, ты создал просто невероятную технологию.

– Да, многие возможности "Лазаря" удивляют в том числе и меня. Но, сейчас, я не берусь предсказать что будет с Лейлой.
– говоря это, я устало сел в кресло, хоть эта усталость и была лишь моральной, но достаточно сильной.

– Поясни.
– голос Быстрицкого не предвещал ничего хорошего, оно и понятно, ведь он взял всю ответственность за жизнь девочки на себя.

– Пока было время, я изучил все материалы относительно её болезни, которые мы с Алексис только смогли найти. И главное моё опасение состоит в том, что её болезнь разрушает саму ДНК. Причём так, что разрушенный фрагмент невозможно восстановить, взяв за основу другую цепочку, потому что этот фрагмент будет уничтожен во всех цепочках.

– И как бы "Лазарь" восстанавливал подобное повреждение?

– Проанализировав всю цепочку ДНК и весь организм, "Лазарь" должен был синтезировать наиболее подходящую замену недостающим фрагментам, такую, которая бы наиболее лаконично вписалась в структуру генокода не вызывая отторжений и нарушений.

– Тогда, в чём проблема?

– В наличии в её организме моей крови, моей ДНК.

– То-есть?..

– Да, завершив анализ, идя по пути наименьшего сопротивления, "Лазарь" возьмёт недостающие фрагменты из моего генокода. Конечно он адаптирует их под её организм, в идеале, ничего страшного произойти не должно. Но даже в идеале, беря во внимание уровень разрушения её ДНК, заменить придётся многое, как минимум её внешность скорее всего претерпит изменения и насколько сильными они будут, я даже не берусь гадать.

– Ну, она ведь не переродится в парня или что-то в этом духе?

– Нет, на настолько сильные изменения у "Лазаря" стоит вполне логичный запрет, также изменения не должны затронуть личность, воспоминания и характер.

– В таком случае ты нагоняешь на себя лишний сумрак. Если перемены будут только внешними, то ничего страшного в этом нет. Тем более, я как-то видел несколько снимков, в плане внешности женщин в твоей семье дела обстоят очень даже неплохо.

– Василий Фёдорович, я бы попросил...

– Ладно, ладно, не кипятись, я просто хотел разрядить обстановку.
– он снова повернулся лицом к Лейле - Так, теперь нужны капельницы с питательными веществами.

– На первое время нужен раствор с повышенным содержанием минералов и некоторых металлов.

– Для воссоздания "Лазаря"?

– Да.

– Примем к сведению. Как думаешь, она скоро очнётся?

– Нет, скорее всего уже после завершения лечения. После того как завершилось моё лечение, я внёс несколько изменений в программу. Да, хорошо, что я не успел установить запрет на работу при переносе в другой организм.

– Это точно. Но, учитывая некоторые опасности этой технологии, этот запрет нужен.

– Да. Но, опираясь на эти события, я активирую этот запрет только после того, как у нас появится хоть небольшой запас "Лазаря".

– Это тоже верно.

Дальнейший полёт, и последовавшая за ним транспортировка Лейлы в наш дом прошла без каких-бы то ни было затруднений. Первое время, на всякий случай мы даже не отключали аппараты поддержания жизнедеятельности, но уже через три недели стало очевидно, что в них больше нет никакой необходимости. Тело Лейлы начало изменяться внешне, значит, со всеми внутренними проблемами её организма "Лазарь" уже справился. Теперь оставалось лишь ждать её пробуждения.