Чтение онлайн

– Всё с тобой ясно. Тогда рекомендую немного повременить.

– Почему?

– Сейчас увидишь, мы уже пришли.

Мы подошли к малопонятной конструкции, по сути, основой её был лист толстой фанеры, шириной полметра и где-то полтора метра длинной. Сверху этой "панели" красовался малый реактор последней модели, а вот снизу были видны пять устройств размером чуть больше кулака и неизвестного мне назначения. Такеши подошёл к агрегату и включил питание от реактора, затем взял в руки обыкновенный пульт дистанционного управления, и слегка потянул рычажок. Ничего не произошло. "Сдержанный японец" выругался и проверил батарейки, заменив элементы питания, он ещё раз обругал техника, использующего для работы "столь древний и ненадёжный хлам", и снова двинул рычажок вверх. В тоже мгновение раздался очень тихий, но узнаваемый звук нагнетаемого воздуха и агрегат поднялся над полом. Сначала он взлетел метра на два, но затем Такеши подрегулировал мощность, и "летающая фанерка" зависла в полутора метрах над полом.

Я несколько раз обошёл вокруг, внимательно рассматривая это чудо техники, прислушивался к издаваемому им звуку, но вот попробовать поместить на пути воздушного потока руку, я всё же опасался.

– В целом, очень похоже на маленькие турбины, но, воздухозаборников нет, да и работают слишком тихо. В чём подвох?

– В том, что внешне и по оказываемому действию оно конечно похоже на турбину, но это не так. Это чисто энергетический двигатель, назвали импульсным. Внешне, импульсы энергии формируются во что-то похожее на реактивную струю, там и на самом деле формируется поток воздуха, но не настолько сильный как кажется и не очень горячий. Можно без последствий держать руку в пятнадцати сантиметрах от "факела", ближе, уже будет жарковато.

– Почему ничего не знаю про полноразмерный прототип?

– Потому-что он сейчас перед тобой. И это ещё действительно крупная версия, сейчас в работе вариант в четыре, почти пять раз меньших габаритов и той же мощности. Их изначально разрабатывали для установки в наши доспехи. Ведь аэромобильность каждой пехотной единицы, бесценна.
– я хотел задать вопрос, но Такеши остановил меня жестом - Другая команда работает и над увеличенными вариантами, для установки на более крупную технику и замены турбовентиляторов и электротурбин на нашей авиации.

– Тогда понятно, почему ты советовал подождать со сборкой брони. Ну, что-ж, я готов помереть от собственного невежества, когда ты покажешь мне третью разработку.

– Обязательно готовься, ведь напоследок я приберёг самое "вкусное".
– пройдя ещё немного дальше, точнее зайдя за разделитель из бронепанелей, перед нами предстал новый, совершенно непонятный агрегат. А вот Такеши сделал вид, как будто показывает мне величайшую тайну вселенной - Узри же, сие чудо современной техники, считавшееся ранее совершенно невозможным в нашей вселенной.
– да, над напыщенными речами ему стоит поработать. А представленный им агрегат был, достаточно громоздким стендом с намертво закреплёнными к нему электронными весами.

– И, что же это за, чудо техники?
– спросил я вкрадчивым голосом.

– Терпение это добродетель.

Такеши подошёл к стенду и, включив весы, положил на них груз, на экране высветился вес, один килограмм и пара сотен миллиграммов. После, "оператор" произвёл манипуляции с пультом встроенном в стенд. Начал звучать непонятный и всё более нарастающий гул, а затем, значение цифр на весах начало медленно уменьшаться. Постепенно цифра остановилась на отметке в девятьсот восемьдесят три грамма ровно.

– Это, не электромагнитное, так?

– Так.

– В таком случае, неужели?...

– Да. Грачёв со своими молодцами просто превзошли сами себя. Перед тобой первый действующий прототип антигравитационного излучателя.

– Эта технология, с её помощью...

– Да, штука тоже невероятно перспективная, но стоит в одном ряду вместе с твоим авторским проектом по квантовым перемещениям.
– я хотел уточнить, что именно он имеет в виду, но не успел, гул резко усилился, появился ещё одни непонятный звук, похожий на нечто среднее между стуком и бульканьем, а затем стенд отключился, и цифры на весах стали прежними - Ну вот, видишь, снова отключился. И причину этого мы пока так и не выяснили. Да и больше сотни граммов, независимо от изначального веса и объёма, сбросить тоже ещё не получалось, при просто огромном потреблении энергии.

– Тут важнее другое. Также как и со стазисным полем, главное, сам прецедент, что это возможно, что это работает, а эффективность, дело наживное.

– Тоже верно.

"***"

Андрей.

В феврале двадцать шестого года, может случайно, а может и вполне намеренно, было сделано первое, почти официальное политическое заявление, которое противопоставляло меня нынешнему президенту нашего государства. Это была фотография сделанная Майей без моего ведома. На этом снимке, были запечатлены я, и Клара. Я держал дочку сидящей на своей правой руке, и мы оба смотрели в окно на заснеженный Терранский парк. При этом большую часть внимания людей, привлекли очень густые и длинные, пепельно-серые волосы моей дочери, уже доходящие ей до поясницы. По сути, в самом снимке никакой подоплёки, тем более политической, совершенно не было. Но, у президента Навина никогда не было семьи, и он был открытым сторонником группы людей, которая призывала не жениться и не рожать, а жить для себя, до самого конца. И именно этим, почти семейным фото, размещённым в СМИ с тёплой, первой половиной комментария и язвительным замечанием в сторону президента во второй, Майя начала нашу с ним политическую конфронтацию. И с тех самых пор, небольшие политические стычки начали происходить регулярно, а после того, как во второй половине две тысячи двадцать восьмого года я объявил о своём намерении баллотироваться на пост президента на следующих выборах, эта конфронтация стала ещё сильнее и жёстче.

"***"

Лето две тысячи двадцать седьмого года.

Калининград.

День выдался не жарким, но достаточно тёплым, настроение портил лишь холодный ветер, дующий со стороны Балтики. В небольшом ресторане, который правильнее было бы назвать крупным кафе, было тихо и спокойно, в это время дня обычно было мало посетителей. Это было небольшое заведение с не очень большим оборотом посетителей, в нём трудились три повара, включая самого шефа, и четыре официанта. Хозяин ресторана, бывший по совместительству ещё и шеф-поваром, был на кухне и вместе с одним из поваров подготавливал на вечер некоторые продукты. В этот момент на кухню практически влетел один из официантов, он был новеньким, работал первую неделю.

– Шеф, беда!
– он говорил не так уж громко, но волнения в его голосе было не занимать.

– Что там случилось?

– Солдаты пришли.
– лицо шефа сразу изменилось, в последние пару лет дебоши устраиваемые солдатами в увольнительных участились настолько, что люди снова начинали относиться к армии как в конце девяностых.

– Сколько их?
– не смотря на попытку сохранить свой голос спокойным, в глазах шефа читалось опасение, он бросил своё занятие и подошёл к раковине, чтобы помыть руки. После чего они вдвоём выглянули в зал, и, шеф вздохнул с облегчением - Слушай, не пугай меня так больше.

– А разве что-то не так?

– Конечно не так.
– шеф указал на группу солдат, спокойно изучающих меню и обменивающихся весёлыми репликами - Посмотри на их лацканы. Видишь у большинства из них небольшой значок?

– Да.
– протяжно сказал официант, пристально вглядываясь - А он что-то значит?

– Тёмный ты. Большая часть из них терранцы. Уж не знаю, как их академия выбила разрешение носить свои значки даже на военной форме, но по ним их легко узнать.

– Ну, а разве то, что они терранцы, что-то меняет?
– после этого вопроса, лицо шефа сделалось явно недовольным.

– Очень многое. Терранцы которые служат на нашей базе, заходят сюда достаточно часто, и они никогда не буянят, и даже когда пьют что-то крепкое, не напиваются. Да и другие в их присутствии гораздо смирнее, потому что знают, если что, терранец в стороне не останется, а связываться с ними в рукопашной, себе дороже. И вообще, они одни из тех немногих, кто продолжает вести себя так, как и должны служивые люди. Поговаривают даже, что в тех частях, в которые попадают терранцы, они искореняют дедовщину.