Чтение онлайн

Теперь Сергею предстоял главный тест. Он скомандовал всем выйти из облака. Дождавшись последнего ученого, он тут же нажал на кнопку и устройство отключилось. Облако начало сжиматься, пошли покалывания воздуха, воронка схлопнулась с брызгами яркого света, но на этот раз без ударной волны. Все задержали дыхание и Дятлов нажал на кнопку запуска, повторились все уже типичные явления и разрыв вновь открылся. Зал активно зааплодировал.

«А теперь, – сказал он Пифагору, – ты должен будешь закрыть портал, когда я буду находиться по ту сторону». «Но я не могу, это очень опасно, мы не знаем, что будет с Вами в таком случае, быть может Вы никогда тогда уже не вернётесь!» – неистово отвечал учёный. «Ну вот мы и проверим, я не могу так рисковать кем-то из Вас», – улыбаясь, заявил Сергей, уже опустив одну ногу с другой стороны портала. Оказавшись там полностью, он отошёл на пару метров и крикнул: «Запускай!»

Прошло несколько минут, но ничего не происходило, как вдруг портал начал схлопываться и усиленно тянуть за собой Сергея, тот схватился за все что было под рукой, но сила притяжения была неимоверной, пальцы расцепились, и он вылетел в закрывающийся портал. Последним, что он увидел, было, как мир становится плоским и скатывается в белую простыню, резко приближающуюся к разрыву. Погрузившись полностью в него он пролетел через полностью белое пространство. Голова ломила, начались голоса, и он пулей вылетел в зале для демонстраций, больно ударившись об стену.

Все удивлённо на него смотрели, после чего к Сергею подбежал Пифагор. Он сказал: «Мы так за Вас волновались, когда Вы так надолго пропали, думали уже можно заказывать цветы на похороны без вести пропавшего».

Дятлов потирал ушибленную спину, потом встал и шокированно глядя на ученого спросил: «Долго?» «Да, несколько часов», – ответил Пифагор.

После того, как Антон упал без сознания, он продолжал обрывками слышать происходящее вокруг. Крик Савелия, стуки в дверь. Вот его несут на носилках, звуки сирены. Он явно в скорой помощи, потом снова отключился и очнулся с диким жжением и болью в груди, боковым зрением он видел, как убирают в коробку дефибрилляторы.

В таком состоянии Боровицкий пребывал на протяжении нескольких часов. Сейчас он очнулся в больничной палате, чувствуя себя намного лучше. Видимо ему наконец-то дали вещество, содержащееся в тех таблетках, которые Зубило беспощадно выкинул в окно. То вещество, которое ему сейчас было жизненно необходимо.

Оглянувшись вокруг, Антон обнаружил, что лежит прикованный к постели жгутами, вокруг него не было ни души. Это явно была палата в клинике. Одноместный номер попахивал своеобразным люксом из мира медицины, но от этого ни на секунду не становилось легче. С другой стороны, Антон наконец почувствовал долгожданное одиночество, по которому он так скучал с момента ареста.

Белые стены, высокие потолки, капельница у левой руки, все предметы мебели на колесиках, трубка во рту – все должно было успокаивать, но одновременно навевало некую тревогу, что же с ним будет дальше.

Тут в палату вошёл врач в белом халате и присел на кресло рядом с Антоном. «Ну что ж, голубчик мой, Вы нас изрядно напугали, настолько сильный припадок был, что я такого не видел десять лет», – начал он. Это был мужчина средних лет с немного седеющими и редеющими волосами, невысокого роста, но крепкого телосложения и добродушного выражения лица.

«Пришлось вас откачивать прямо по пути из СИЗО, а то вы решили окочуриться, не доехав до больницы», – продолжал он. Антон тяжело вздохнул, ещё чувствуя ломящую боль по всему телу после реанимации. Но он хотя бы в отличии от тюрьмы чувствовал здесь себя как никогда живым. Обессиленным, больным, немощным, но живым. «Я заметил», – прервал неловкое молчание наконец Боровицкий. «И какие прогнозы? Когда я отсюда выйду?» – продолжал интересоваться Антон.

«Уууу, это нескоро, не раньше, чем через месяц, Вы только что место на кладбище себе подбирали, а сейчас хотите на марафон, не торопитесь, пролечитесь, а потом с новыми силами строгать табуретки для народа», – насмехаясь ответил врач.

Антону эта фраза очень не понравилась, но в ней была логика, а главное смысл для него, так как время, проведённое в ожидании суда здесь было намного лучше, чем в СИЗО. На этих мыслях врач решил попрощаться и вышел из палаты.

Следом за ним в палату вошли плачущая Анастасия и Герман Вениаминович. Жена тут же бросилась на грудь Боровицкого, легла головой на неё, и обняв не отпускала. Все это время она ревела, не сказав ни слова.

Антон бросил многозначительный взгляд на Германа, но тот лишь пожал плечами. «Ну что как ты?» – начал он. «Нормально», – быстро ответил Боровицкий, гладя жену по голове. «Это похвально, – продолжал врач, – смотрел план твоего лечения, там все отлично, выполняй все рекомендации, и будет хорошо».

«Единственная проблема», – подытожил он. «И какая же?» – с интересом спросил Антон. «С твоим образом жизни и такими веселыми приключениями как у тебя, сожалею, остался максимум год, не больше», – ответил Герман.

«Несколько часов?» – недоумевающе спросил Сергей. Тут он посмотрел на часы и понял, что действительно, выключение пушки и его вылет из портала были с разницей в 2 часа.

«Так, а почему вы не запустили пушку заново и за мной не вернулись?» – следующим вопросом заинтересовался Дятлов. «Мы пытались, – ответил Пифагор, – но портал не открывался, видимо он сам блокируется, пока не выпустит тебя из другого мира».

«Возможно, – ответил Сергей, – а почему тогда так долго я возвращался?» Дятлов задавал в уме себе самому ещё вопросы, но никак не мог на них ответить. «Возможно все дело в гравитации, и при искажении пространства, искажается и время», – подумал Сергей.

Это было единственное объяснение, которое подпадало под общую картину и не противоречило законам, которые уже были установлены относительно этого мира.

«Ладно, с этим разберёмся после, пора переезжать в другое помещение», – сказал Дятлов и бросил взгляд на их имущество.

Под размещение проекта был рядом с институтом построен огромный ангар, который включал в себя зоны для тестирования, спальни, туалеты, столовую душевые и даже склады с одеждой – в общем все, чтобы учёные могли ни в чем себе не отказывать во время того, как работают над проектом. Для них все также продолжало действовать ограничение на выход за пределы института, а также на связь.

В тот момент, когда пришли грузчики и начали запаковывать орудия в большие ящики для перевозки, Сергей направился к Пифагору, который был очень погружён в исследование своих схем. Тут он поднял глаза и увидел подходящего к нему Дятлова. «Я поработал над конструкцией, – сказал учёный, – вот чертёж». «Я начал с облегчения конструкции, при сохранении прочности и всех характеристик», – продолжал он. «Благодаря исследованию новых материалов, а также нашим технологиям, я смог достигнуть сочетания прочности и легкости, уменьшив саму пушку в полтора раза в размере», – с гордым видом заявил Пифагор. Он протянул Сергею чертёж и продолжил. «Также я поработал над так называемым «бубликом», благодаря перераспределению нагрузки, удалось уменьшить осевое утяжеление, что планомерно сказалась на усилили вращения. То есть количество оборотов с усилием уменьшилось, но при этом скорость вращения увеличилась, что привело к выравниванию с предыдущими показателями за счёт инерции», – заканчивал свой монолог Пифагор.