Чтение онлайн

Перевод с английского

На расстоянии в полмиллиона миль Вэнгард был похож на шар из серого чугуна, полуосвещенный, желтовато-белый на освещенной половине, угольно-черный на противоположной. Вдоль терминатора тянулась ржаво-красная полоса. Горные хребты, какнепричесанные космы черных волос, свисали с белых мглистых полюсов, веером расходясь все дальше и дальше в стороны, в то время как между ними вырастали новые мелкие хребты, образуя неровную сетку, покрывающую почти всю поверхность планеты, напоминающей из-за этого тыльную сторону кисти пожилого человека. Я следил за тем, как изображение на экране становится все более и более подробным, до тех пор, пока не появилась возможность сравнить его с тем, что было у меня на навигационной карте. Только после этого я сорвал пломбу Y-излучателя и послал в эфир "Мэйдей" сигнал бедствия.

– Дядюшка-король 629! Всем, всем, всем! Я в опасности! По аварийной траектории приближаюсь к Р-7985-23-Д, но шансов очень мало. Координаты: 093 плюс 15, при 19-0-8 стандартного! Жду указаний, и, если можно, побыстрее! Все станции, прием!

Я включил автоматический маяк, который тут же принялся выплевывать в пространство мой призыв по тысяче раз в миллисекунду, а сам тем временем переключился на прием и выждал сорок пять секунд. Это как раз столько, сколько нужно гиперсигналу, чтобы достигнуть мониторной станции возле Кольца-8 и привести ее в действие.

Все произошло точно, как по расписанию. Прошло еще с полминуты, и моей спины как будто коснулся чей-то холодный палец. Затем голос, который, казалось, был недоволен тем, что его разбудили, произнес:

– Дядюшка-король 629, с вами говорит Мониторная Станция Зет-448, качество приема три на три. Вам запрещается, повторяю - запрещается!
– посадка на планету. Доложите подробно о том, что произошло...

– Перестаньте городить чепуху!
– довольно-таки резко отозвался я.
– Я скоро поцелуюсь с этим булыжником, и от вас зависит только, насколько крепок будет этот поцелуй! Сначала посадите меня, а уж бумажными делами мы займемся потом!

– Вы находитесь в территориальной зоне карантинированного мира пятого класса. Существует официальный навигационный запрет приближаться...

– Довольно умничать, 448!
– отрезал я.
– Семьсот часов назад я вылетел с Доби со спецгрузом на борту! Может, вы демаете, я нарочно выбрал эту дыру для посадки? Мне нужны технические указания по посадке, и нужны немедленно!

Снова небольшая пауза. Мой собеседник, казалось, говорил уже сквозь зубы:

– Дядюшка-король, передайте данные бортовых систем.

– Непременно, непременно. Но только шевелитесь там побыстрее, - я придал голосу побольше взволнованности и нажал несколько кнопок, в результате чего он получил в свое распоряжение данные приборов, которые будут неопровержимо свидетельствовать, что положение мое еще хуже, чем я его себе представляю. И тут подделки не было ни на грош. Я постарался на совесть, чтобы эта посудина поднялась в космос последний раз.

– Все в порядке, Дядюшка-король. Вы слишком поздно послали сигнал бедствия. Теперь вам придется катапультировать груз и действовать в следующей невигационной последовательности...

– Я же, кажется, ясно сказал: у меня на борту специальный груз!
– заорал я в ответ.
– Категория десять! По контракту с медицинской службой Доби! Я везу десять анабиозных камер!

– Послушайте, Дядюшка-король, - отозвалась станция. Теперь голос стал вроде бы менее уверенным.
– Я так понимаю, что у вас на борту десять живых людей, видимо, пострадавших, и они находятся в анабиозе. Подождите.
– Снова пауза.
– Да, нелегкую задачу вы мне подкинули, 629, - добавил голос, став окончательно похожим на человеческий.

– Да, - ответил я.
– Но нужно поспешать. Булыжник-то все ближе и ближе.

Я устроился поудобнее и принялся слушать, как перешептываются звезды. А в полутора световых годах от меня привели в действие станционный компьютер, который тут же принялся пережевывать посланные мною данные. Вот-вот он выплюнет ответ, а между тем сообразительный парнишка-дежурный заодно проверит мою версию происшедшего. Это хорошо. Мне того только и надо. Моя легенда непробиваема. Пассажиры, лежащие в грузовом отсеке, были шахтерами, получившими тяжелейшие ожоги при взрыве на Доби три месяца назад. Доби был суровым небольшим мирком, вылечить людей на нем было почти невозможно. Если я доставлю их в сносном состоянии в медицинский центр на Республике, то получу сорок тысяч. Предстартовые инспекционные данные, равно как и маршрут полета, были представлены на рассмотрение станции, а из них следовало, что самой экономичной траекторией была та, что проходила мимо Вэнгарда, и любой мало-мальски смыслящий оператор проложил бы курс именно так. Я был абсолютно чист - просто жертва стечения обстоятельств. Теперь их очередь ходить. И если мои расчеты хоть чего-то стоили, то пойти они могли только так, как нужно было мне.

– Дядюшка-король, ваше положение более чем серьезно, - наконец, возвестил мой невидимый консультант.
– Но я могу предложить вам приемлемый вариант спасения. Можно ли отделить ваш грузовой отсек?
– он сделал паузу, словно ожидая ответа, затем продолжил: - Вам нужно снизиться, затем ввести грузовой отсек в атмосферу на крыльях. После этого у вас останется всего несколько секунд для того, чтобы оторваться и уйти. Понятно? А сейчас я передам вам необходимые данные.
– И в память моего клрабля полился поток чисел, которые тут же автоматически записывались в систему управления.

– 448, вас понял, - ответил я, когда поток информации иссяк.
– Но - посудите сами - ведь внизу совершенно дикая местность. А если рефрижератор при падении повредится? Может, мне все-таки лучше остаться и попробовать сесть вместе с грузом?

– Это невозможно, Дядюшка-король!
– голос потеплел на несколько градусов. Как-никак, я все же был отважным, хотя и мелким торговцем, твердо решившим исполнить свой долг до конца, даже если это может для него плохо кончиться.
– Честно говоря, даже то, что вам предложено, - крайность. И ваш единственный шанс - и вашего груза тоже, кстати, - неукоснительно соблюдать мои инструкции!
– Добавлять, что неподчинение навигационным распоряжениям мониторной станции является настоящим криминалом, он уже не стал. Да это было и ни к чему. Я знал это и на это же рассчитывал.

– Что ж, полагаюсь на вас. На грузовом контейнере имеется пеленгационное устройство, - я позволил себе небольшую паузу, без которой бедный, но честный космический торговец со своим неповоротливым умом никак не может постичь даже элементарную мысль, затем выпалил: - Но послушайте! Сколько времени понадобится вашим парням, чтобы добраться сюда на спасательном судне?

– Оно уже отправлено. Полет займет... около трехсот часов.

– Но ведь это больше двенадцати стандартных дней! А если морозильная установка разобьется, изолятор не удержит концентрацию кислорода на нужном уровне!? А...
– еще одна пауза, необходимая, чтобы сформулировать следующее самоочевидное соображение: - А что же будет со мной? Как же я сам продержусь там, внизу?

– Давайте сначала окажемся там, внизу, капитан.
– Из голоса улетучилась часть симпатии, правда, небольшая. Даже герою позволительно проявить о себе немного заботы, после того, как он позаботился о благополучном отходе своих войск.

Разговор продолжался еще некоторое время, но, в принципе, все главное было уже сказано. Я следовал указаниям, делал то, что мне было сказано, не более и не менее. Примерно через час все, кто смотрит трехмерные программы в Секторе, будут знать, что беспомощный госпитальный корабль находится на поверхности Вэнгарда и жизнь десяти - или одиннадцати, если считать меня, человек висит на волоске. После этого я окончательно проникну сквозь оборонительные линии своего подопечного, готовый приступить к фазе номер два.