Чтение онлайн

– И что, поведете нас к себе в казематы? Руки свяжете?

– Надо будет, и свяжу, - незнакомец посмотрел так, что душа мальчика затрепетала, а сердце застучало где-то под подбородком.
– А пока вы так пойдете. Вон туда.

Он показал в небольшой переулок, совсем загроможденный щебнем и обломками.

– К сожалению, мы не можем за вами последовать, - холодно сказала Ирина.
– Это исключено. Если у вас есть, чем стрелять, стреляйте, не тяните. А если нет, то прощайте.

"Ай, молодец!" - подумал Стасик.
– "Наконец-то!"

Незнакомец вдруг переменил выражение лица. Оно мгновенно превратилось у него в заискивающее, он даже согнулся в полупоклоне, и залепетал:

– Я пошутил, я только пошутил. Что уж вы сразу так? Я приглашаю вас в гости. Пойдемте, выпьем чаю, поговорим. Вы не представляете, как здесь скучно! Поговорить со свежим человеком - что может быть лучше

– А потом наделать из свежего человека человечины?
– грозно крикнул Стасик.

Незнакомец испугался, спрятал руки за спину, и лицо у него стало как у нашкодившего детсадовца.

– Что вы, что вы!
– забормотал он.
– И не думал вовсе. Какая человечина, побойтесь бога!

– А такая!
– продолжал вдохновенно напирать Стас.
– Какую у вас Дениска лопает.

– Дениска?
– совсем растерялся незнакомец.
– Это тот, который на площади? Но, помилуйте, кто вам сказал, что он человечину лопает?

– Он и сказал, - строго выговорил Стас.
– Да я и сам пробовал. Сладкая она, человечина-то.

Они оставили незнакомца стоять и хлопать глазами в неописуемой растерянности. Когда он пропал из виду, Ирина спросила:

– Ты это серьезно, про человечину?

Стас поежился, посмотрел испуганно:

– Черт его знает, по всему выходит, что серьезно. Видала, как он испугался, будто мы его с поличным поймали.

– А что, мясо, которое ты ел из Денискиного котелка, было сладким?

– А я теперь уж и не знаю, - Стасик шмыгнул носом.
– Теперь мне кажется, что да.

– Ерунда!
– уверенно заявила Ирина, видя, что парня вот-вот начнет тошнить.
– На постном масле.

– Конечно!
– обрадовался Стасик.
– Иначе и быть не может. Откуда здесь взяться людоедам?

И они зашагали дальше. Здание, к которому они стремились, было теперь всего в двух кварталах.

– А ведь мы этого типа знаем, - через минуту сказала Ирина.
– Он учителем был, одно время в нашей школе работал. В пятом, кажется, классе. Не помнишь, что ли?

Стасик даже остановился, наморщил лоб, силясь вспомнить.

– Точно!
– сказал он.
– Виталий... Виталий...

– Анисимович, - подсказала Ирина.
– Отчество редкое, как ты только не запомнил. Уж не склероз ли у тебя, любезный?

– Ну да! Вспомнил. Ну и зануда же был! Все гундел, гундел, воспитывал. Тошнило от него.

– Да ну, тошнило, - Ирина снисходительно взглянула на друга.
– Ничего себе было, вполне интересно. Помнится, он все про Африку рассказывал, кажется, бывал там, что ли.

Стасик смутился. Он не привык спорить с Ириной, та внушала ему безоговорочное уважение. Он поежился и промолчал, тем более, что про Африку учитель действительно рассказывал интересно. Некоторое время Стасик размышлял о том, почему он решил, что учитель был занудой и постоянно "гундел" и воспитывал, ничего конкретно не припомнил, и решил, что такое впечатление сложилось у него не в детстве, а сейчас, уж очень неприятным показался учитель здесь, в Руинах.

Дети свернули, чтобы выйти напрямую к зданию, и остановились. На улице горел еще один костер, освещавший полузасыпанный и искореженный грузовик с тупой мордой, и небольшую группу подростков, сидящих у огня к ним спиной.

– А вот это, пожалуй, самое неприятное, - прошептала Ирина и потянула Стасика за рукав.
– Давай сматываться, пока не засекли.

Они повернулись, но тут же услышали оклик:

– Эй, вы! Идите-ка сюда.

– Бежим?
– выдохнул Стасик, в надежде, что Ирина согласится, и они драпанут без оглядки.

– Куда? Они тут каждую щель знают, вмиг догонят. Вот тогда точно не оберешься.

Они подошли к костру, остановились в пяти шагах. Подростков было пятеро, среди них две девочки. Одеты на удивление опрятно, но как-то старомодно. Вот такие штаны с ремешками и множеством карманов, как на одном парне, сейчас уже не носят, и прически, как на головах у девчонок, тоже не современны. Двое мальчишек обуты в ковбойские сапоги - такая мода была среди подростков когда-то, Ирина смутно помнила, что ее старший брат щеголял в таких, когда она, кажется, еще под стол пешком ходила.

Костер на этот раз был нормальный, из дров, которые уютно потрескивали.

– Что это вы тут делаете?
– спросил один из парней, тот, что повыше и постарше.

Спросил без угрозы, скорее доброжелательно.

– Гуляем, - Ирина неопределенно махнула рукой.

– Ночью?

– А что? Вы же сидите тут. Ночью.

– С какой целью гуляете?
– спросил другой, конопатый и рыжий.

Девчонки при этих словах хихикнули.

– С целью вентиляции органов дыхания и насыщения кровотока кислородом, - Ирина ткнула себя пальцем в грудь.

Девчонки снова хихикнули.

– Мы из города, - встрял Стасик.

Ирина подняла глаза к небу. Не следовало Стасику это говорить, по ее мнению, ох не следовало. Однако это не произвело никакого впечатления. Напротив, рыжий хохотнул:

– А мы что, из деревни, по-вашему? Ладно, садитесь.

Он подвинулся, и оказалось, что он сидит на грубо сколоченной низенькой скамье. Стас и Ирина молча сели.

– Не с целью вентиляции вы тут прохаживаетесь, - наставительно сказал рыжий.
– Это даже Кольке понятно.

Девчонки откровенно заржали, а один из мальчиков, самый маленький и миловидный, как херувимчик, густо покраснел.

– Ты бы это, - сказал он.
– Ты бы вот...

– Ой, Колька, молчал бы ты лучше, - рыжий похлопал пацана по плечу, отчего тот покраснел еще сильнее.
– А вы явно в здание идете?

– Ну, идем, - нехотя согласилась Ирина.
– А что?

– Да ничего. Туда все идут. Правда, Димка?

– Угу, - согласился тот, что заговорил первым.
– Туда все идут. Что их туда тянет, они и сами не знают, а идут.