Чтение онлайн

Карло перебил ее:

— Нет. Ты нужна мне именно такая, как есть.

Он догадывался, что это беспокоит ее. Сюзанна всегда держалась раскованно. Свою популярность воспринимала как должное и частенько посмеивалась над успехом, который пришел к ней так легко. Вечерним платьям предпочитала брюки для верховой езды. Все лето Карло наблюдал, как она борется и побеждает, завоевывает титул за титулом, чтобы все время оставаться первой. Теперь он предложил ей новое испытание — такое, к которому она вряд ли была готова.

— Да поможет мне Бог! Пусть называют меня твоей «американской женой».

— Какая разница, если ты согласна. — Он склонился, чтобы поцеловать Сюзанну, но замер, увидев ее взгляд. Глаза девушки выражали любопытство и удовольствие. Ее настроения, переменчивые, как погода, неизменно заставали Карло врасплох. Он улыбнулся: — Тебе нравится иметь надо мной власть, правда?

Она тряхнула головой, и колышущиеся волны темно-рыжих волос наполнили Карло мучительным желанием. Стройные руки, дразнящие зеленые глаза, гибкое сильное тело — все возбуждало в нем неутолимую страсть.

Нордонья были одной из старейших католических семей Европы, поэтому Сюзанна понимала, что смешанный брак исключен. Как только Карло сделал предложение, девушка решила принять католичество. К счастью, няня-негритянка еще в детстве заронила в душу Сюзанны семена религиозного чувства. Кэсси учила ее молитвам и за руку водила в храм, расположенный в негритянском квартале. Девушка помнила и любила музыку, мерцание свечей, запах ладана и ощущение таинства. Умирая, Кэсси оставила ей в наследство четки из серебряных и лазуритовых бусин. Поэтому, выращенная няней-католичкой, Сюзанна была не совсем чужда религии. Она с воодушевлением принялась изучать катехизис, но втайне от Карло, чтобы сделать ему сюрприз.

Сентябрь принес новые победы и, к немалому удовольствию Карло, сообщение о том, что Сюзанна уходит из спорта. За несколько недель до этого ее родители с неохотой объявили об их помолвке.

Родители и друзья Карло встретили весть о его женитьбе на американке с таким же неудовольствием, как и семья Сюзанны. Мрачные прогнозы тех и других жених и невеста пропускали мимо ушей, пожалуй, это еще больше сблизило их, и они даже стали подумывать о побеге.

В октябре Карло и Сюзанна решили удрать в Нассау. По пути они сделали остановку в Нью-Йорке. Карло отвез невесту в собор Святого Патрика, где с ней долго беседовали, после чего там же, в часовне Богоматери, она приняла крещение и получила конфирмацию от самого епископа.

Они вышли из собора и медленно двинулись по Пятой авеню, рассматривая витрины. Карло предложил Сюзанне заглянуть к Картье. В магазине их встретили почтительно и провели в отдельную комнату для особо уважаемых клиентов, где Жюль Гленцер — глава учреждения и лицо не менее известное, чем сама фирма Картье, — приветствовал Карло как старого друга. Сюзанну усадили за стол, и Гленцер вышел из комнаты. Глаза Карло лукаво сверкнули.

— Что происходит, Карло? — спросила удивленная девушка.

Вернувшись, Гленцер торжественно положил на стол перед Сюзанной маленький, обтянутый бархатом лоток, на котором она увидела кольцо с огромным бриллиантом.

— Я понимаю, камень слишком большой. — Карло бросил взгляд на кольцо. — Но если хочешь, его можно заменить.

— Что ты, Карло, такого великолепного кольца я в жизни не видела!

— Примерь. Оправа прекрасная. Это старинное изделие принадлежало еще моей прабабке.

— Сначала в нем был рубин, кабошон, — вставил Гленцер, — но его заменили на бриллиант специально для вас, мисс Ингрэм.

Кольцо оказалось впору Сюзанне, что очень обрадовало Карло.

Они венчались в маленькой католической церкви в Нассау. Сюзанна была в белом льняном костюме, волосы, собранные на макушке в свободный пучок, прикрывала фата из венецианских кружев — подарок Карло. Она держала букетик ландышей и четки, доставшиеся ей от Кэсси.

Поскольку Сюзанна отказалась позвонить своим родителям, Карло послал им телеграмму. Он чувствовал вину перед ними, обвенчавшись тайно, но вместе с тем испытывал облегчение, избежав пышной свадебной церемонии.

После обряда Карло привез Сюзанну в викторианский особняк на Хог-Айленде, который помнил с детства.

С той самой минуты как Сюзанна впервые вошла в этот огромный, подавляющий своим величием дом, она стала дичиться мужа. Карло даже не решался подойти к ней, сама же она приближалась к нему словно против воли и тут же бросалась прочь с капризным смехом. Первое время, занимаясь любовью с Карло, Сюзанна изображала интерес, пыталась доставить мужу удовольствие, но он чувствовал, что часть ее души для него недоступна. Казалось, отвечая на его ласки, она вместе с тем холодно и отчужденно наблюдает за ним. Проявив настойчивость, Карло увидел в зеленых глазах жены что-то похожее на презрение. Страстное воодушевление и энергия, которые давали ей волю к победе, питали ее поразительное жизнелюбие, в постели вдруг угасали.

Возбудить это было невозможно: Сюзанна не понимала языка любви, не знала его на подсознательном уровне и не могла освоить. Временами Карло хотелось, чтобы жена слукавила. Если бы она хоть раз изобразила страсть, если бы хоть однажды в ее глазах отразился неутолимый голод, сжигавший Карло! Он лелеял бы эти воспоминания всю жизнь.

Будь в ней хоть десятая доля желания, что испытывал он, они стали бы самой счастливой парой на свете. Однако Карло не сомневался, что Сюзанна его любит. Роль жены и хозяйки палаццо ей понравилась, и она не просто нашла себе в этом новое развлечение. Нет, Сюзанна с истинной одержимостью принялась за новые обязанности и великолепно исполняла их.

Сюзанна с головой погрузилась в историю семьи Нордонья и родного города Карло и вскоре стала почти таким же специалистом в этой области, как ее муж. Она отреставрировала палаццо Нордонья в Венеции, не упустив ни малейшей детали. От ее внимания не ускользнули даже такие мелочи, как латунные дверные ключи, сделанные в форме руки, или голубые глаза херувимов работы Тьеполо на потолках. Ни Карло, ни светское общество не подозревали, что у этой молодой женщины столь утонченный вкус. «Эта американка» проявила глубокое почтение к старине и так серьезно отнеслась к реставрации палаццо, что бесконечно тронула этим венецианцев, и они считали теперь американскую графиню одним из сокровищ своего города.

После смерти жены Карло забросил все дела, кроме тех, что начала Сюзанна. Потеряв интерес к бизнесу, он проводил все время в палаццо, ставшем ее мавзолеем. История Венеции, которую писал Карло, была данью памяти Сюзанны.

Этажом выше, над комнатой Карло, Франческа, лежа в постели, слышала тихий плеск воды под открытым окном. Слишком взвинченная, чтобы уснуть, она наконец встала и накинула халат. Поняв, что в коридоре никого нет, Франческа вышла из комнаты и на цыпочках спустилась по лестнице. Она хорошо помнила комнату матери, и стоило ей подойти к двери, как девушка осознала истинную цель своего приезда в Венецию. Тяжелая латунная ручка беззвучно повернулась, Франческа вошла в комнату и подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Вообще-то в комнате было не совсем темно. Сквозь раскрытые ставни сюда проникал лунный свет. Франческа заметила небольшую лампу на столике у двери. Ощутив безотчетный страх, она, затаив дыхание, потянулась к лампе и включила ее.