Чтение онлайн

– А знаешь ли ты, что древние люди, например славяне и римляне сжигали труппы своих близких. А древние сарматы зарывали в землю, предварительно рассекая их на части. Как ты думаешь, для чего это делалось?

– Не знаю, ответил я, слегка ошарашенный таким вопросом.

– Для того чтобы мертвые не восставали из своих могил.

Сказал Антон, и больше не говоря ни слова, поднялся и отправился обедать. А у меня на душе остался очень неприятный осадок. Дело в том, что жители старой пустыни, и мой клан в частности, также проводят обряд погребения довольно-таки своеобразно. Мы своих мертвецов отдаем на съедение пустынным волкам. Странным низкорослым существам очень неприятной наружности. Несмотря на свою отталкивающую внешность и малый рост именно волки первыми вступили в бой с полчищами крыс, которые хлынули в пустыню из умирающих городов. Все мы уважительно относимся к волкам и без особой надобности стараемся их не тревожить. Иногда мне кажется, что они связаны с нами каким-то мистическим образом. Я множество раз наблюдал, как на окраине поселка в ночи блестели алчущие желтые глаза, а под утро кто-то умирал. Словно звери знали заранее о предстоящем пиршестве. Так же произошло и с моей дочерью. Когда моя жена рожала, я в смятении бродил среди барханов. А когда в одной из низин я увидел лежащих волков, понял мой ребенок не выживет. Так оно и случилось. Обедать мне совсем перехотелось, и я решил пройтись.

Один из охранников охраняющих периметр на меня удивленно и строго уставился, всем своим видом показывая, чтобы я поворачивал обратно. Он даже повел в мою сторону карабином, но и я показал ему непристойный жест и пошел в пустыню. Если с учеными я старался держать себя вежливо, то на всех охранников я плевал с высокого бархана. У меня было свое место уединения, где я любил просто посидеть и поразмыслить о всяком. Если по дороге мне встречались камни, я их поднимал. В небольшой впадине из этих камней я строил на песке пирамидку. С каждым новым камнем ее приходилось перекладывать. На это требовалось время и терпение и мне это давало возможность привести мои мысли в порядок. Когда я поднялся с песка, моя пирамидка была уже выше колена. Мне она очень нравилась. Давным-давно дедушка мне рассказывал, что в глубокой древности люди такие же строили пирамидки, но только из огромных камней и высотой эти пирамиды были до неба. Это значит, сотни тысяч людей, в тревоге, одновременно приходили в пустыню, чтобы успокоиться и для этого строили гигантские сооружения. Странные они были, эти люди древности. И странная у них была жизнь.

Я резко повернулся и пошел к лагерю. Но перед тем, я кое-что увидел в песках. Не берусь утверждать точно, но кажется мне, что среди песчаного моря я увидел торчащие волчьи уши, что около двух десятков. Волки были неподвижны, и наблюдала за лагерем. Значит, что-то назревает.

Когда я пришел на площадку, там стояла жуткая суета. Все ученые и даже всегда спокойный Антон метались из стороны в сторону. По всей видимости, они нашли нужное место. Посреди площадки воткнули цветастый шест и вокруг него в строгой последовательности принялись устанавливать большие щиты из обыкновенной многослойной фанеры. Вот только с наклоном этих щитов ученые очень долго колдовали, все тщательно вымеряя и неоднократно все проверяя и перепроверяя. С наступлением темноты работа еще кипела, при свете фонарей, вот только я и большинство моих людей отправились спать, завтра нас ждал тяжелый день.

С восходом солнца суета продолжилась. Когда все тринадцать щитов стояли в строгой последовательности я думал все, сейчас начнется. Но не тут-то было. Один за другим щиты покрывались специальной жидкостью и аккуратно посыпались песком. Песок этот ученые разравнивали кисточками, и все это продолжалось почти до полдня. Но никто не протестовал и не требовал немедленного прекращения работы на обед и отдых. Всем было интересно, так как чувствовалось, финал близок. Когда все щиты были покрыты ровным слоем песка, цветастый шест убрали и на его место сам Антон торжественно водрузил выпуклое круглое зеркало. Такого странного зеркала я никогда не видел. Было оно примерно метровым в периметре со странными знаками по краю. Затем под каждым щитом какой-то черной сыпучей смесью были выписаны замысловатые символы. В довершение все семь ученых во главе с Антоном, сели за образовавшимся кругом из щитов и принялись, раскачиваясь читать хором заклинания. В первые мгновения их голоса звучали вразнобой, но их заклинание все повторялось и повторялось и вскоре хор голосов звучал как единое целое.

Все это продолжалось довольно-таки долго и уже начинало изрядно надоедать, когда вдруг я заметил еле уловимое движение среди черных символов. Они словно медленно извивались. Заметили это и ученые их голоса стали увереннее и громче. Через несколько мгновений по щитам пробежало неяркое сияние, а затем они словно вспыхнули и из круглого зеркала ввысь ударил столб, но не света. Это был столб чего-то зыбкого и неясного, но это четко просматривалось даже в ярком свете дня и уходило в заоблачные дали. На миг повисла тишина и все зачарованно смотрели на странный луч, бьющий в небо.

Значит, у ученых все получилось. Я резко и коротко свистнул, а сам бросился к ближайшему охраннику. Одним резким движением кинжала я перерезал тому горло. Мои люди действовали также быстро и четко, вскоре все пять охранников и семь ученых были мертвы и никто из них не успел воспользоваться своим оружием. Последним я самолично прикончил Антона. Он развел в стороны руки и сказал с кривой улыбкой:

– А ты оказался куда как проворнее чем я ожидал. А ведь я приказывал этим болванам открыть огонь едва мы закончим читать заклинание. Какое все-таки грандиозное зрелище.

Сказал он, указывая на луч. В этот миг я вонзил кинжал ему в грудь. Он упал на спину, но вместо стона прохрипел:

– Ты не понимаешь, и никто не понимает, что здесь произошло, но вскоре...

Антон затих, я вытер свое оружие и принялся разбирать доставшуюся нам добычу. К наступлению темноты я и мои люди оттащили трупы в пустыню, где волки ждали свое подношение. И было их чрезвычайно много, словно они знали, какая большая жертва им будет преподнесена. В очередной раз я подивился прозорливости этих животных, ведь тут собралась явно не одна стая.

Уже в сумерках я вручил четверым своим лучшим воинам карабины, себе взял автомат и один пистолет, оставшаяся пятерка детей пустыни тоже получили по пистолету, теперь мы вооружены и очень опасны. Пускай теперь наши далекие предки приходят. У меня к ним немало вопросов, про то, как они допустили Великий Обмен, про то, почему умерла моя дочь, про то, почему остатки человечества влачат жалкое существование. И отвечать они будут собственной кровью. В том, что я сумею с ними справиться, я не сомневался, невзирая на всю их технологию.

Вот настал уже второй день как я и девять моих людей устроили засаду возле зеркала Джуны, ожидая тех, кто откликнется на зов. Временами я наблюдал за энергетическим потоком, который бил в небосвод. И чем больше я за ним наблюдал, тем больше мне казалось, что это не с Земли, а из черной бесконечности нечто отправляет к нам странный луч. Мои товарищи так же отметили сей странный факт. Вполне возможно зеркало Джуны вовсе не передатчик, а приемник некоего сигнала.

От рассуждений нас отвлек дикий вой за барханами. У меня похолодело на сердце. Вой повторился еще раз и еще раз, а затем завыло множество глоток и, причем так жутко, что мы невольно стали в круг, выставив вперед свое оружие. Выли волки и жуткий вой исходил от того места где мы оставили покойников. Затем наступила тишина, но никто из нас был не в силах пошевелиться. Наконец я, на правах старшего приказал Салиму разведать, что там и как. Но молодой воин не сдвинулся с места. Глаза его были наполнены мольбой и ужасом. Не стоит приказывать то, что никто делать не будет, даже под страхом смерти. Вот я и не стал настаивать. Я обвел свое воинство пристальным взглядом и все как один опустили глаза. Да, мы дети пустыни, на никому непонятном уровне связаны с волками, и даже я понимал, что произошло нечто ужасное, о чем нас предупреждали четвероногие собратья.

Делать нечего, я лично отправился на разведку, это должно еще больше поднять мой авторитет в глазах остальных воинов. Через некоторое время и остальные дети пустыни, один за другим последовали за мной. Им было очень страшно, но и оставаться на месте было не менее жутко, ведь только я внушал уверенность, так как со мной все они неоднократно выходили победителями из множества битв. Двигался я неторопливо, держа автомат наготове. Впереди послышался какой-то странный звук. Никто и ничто не издает в пустыне подобные звуки. Я остановился, а затем залег как на учении. Моему примеру последовали остальные. Ждать пришлось недолго, вскоре появился источник странного звука.

Прямо на меня шел Берилл Сергеевич или вернее то, что от него осталось. Еды у волков было предостаточно и по всей видимости за Берилла они принялись совсем недавно. От лежания на солнцепеке в течение более суток он изрядно распух и посинел. Волки отъели ему правую руку, и как следует, поработали над ногами. С почти оголенных костей свисали ошметки шкуры и мяса, но он шел. Не быстро и не совсем ровно, но шел. Кроме всего прочего, чтобы добраться до печени и сердца, четвероногие хищники растянули у него кишки и теперь они волочились за мертвым ученым по песку. Именно мертвым, потому как живым это существо не могло быть. Глаза его были покрыты мутной пеленой, и он явно ничего не видел, так как шел, не разбирая дороги. Однажды он едва не упал, столкнувшись с большим валуном, но удержался на ногах и продолжил свой путь в одному ему известном направлении. При этом он не прекращая толи бормотал, толи стонал, в общем, постоянно издавал этот странный звук, что привлек мое внимание.