Чтение онлайн

– О, профессор!
– слуга профессора посмотрел на хозяина жалобным взглядом, при этом на его глазах выступили слезы.
– Я буду заботиться о вас, и когда-нибудь вы обязательно выздоровеете.

– Конечно мой, мальчик, конечно. А пока проводи меня в каюту и дай остаться одному, чтобы предаться своему горю.

Ученый наощупь нашел плечо юноши, и они медленно двинулись в сторону лестницы.

Мы дружно переглянулись с гномом и не менее дружно вздохнули, не зная смеяться нам или плакать от данной сцены.

– Старина, может, ты сперва избавишься от этой не очень модной шляпки, - сказал Баркин, пихнув меня в бок локтем, и кивком головы указав на Дворкина, шепнул: - Не достану.

Я покосился на гнома и понимающе усмехнувшись, подошел к профессору, одним движением освободив его голову из кастрюльного плена. Без своего "шлема" историк выглядел еще более экзотично. Глаза плотно зажмурены, а лицо, частично закрытое свешивающимися с головы длинными белыми нитями лапши, напоминает причудливую зеленую маску, поверхность которой богато украшено разномастными кусками овощей. К тому же на макушке, запутавшись в лапше и волосах, гордо возвышается горка из нескольких тефтелек.

Позади меня раздалось какое-то натужное пыхтение и пофыркивание, заставившее обернуться. Гном зажав, рот обеими руками, из последних сил пытался сохранить серьезное выражение лица, но судя по раскрасневшимся щекам и слезящимся глазам сил сдерживаться у него уже не было. Через мгновение его все же "прорвало", Тойран оперся руками о стол и зашелся в гомерическом хохоте.

– Откройте глаза, профессор, - сказал я, едва скрывая рвавшуюся на лицо улыбку.
– Да не бойтесь, все с вами в порядке.

Дворкин медленно, словно чего-то боясь, открыл веки и с радостным удивлением уставился на меня, пробормотав:

– Я вижу.

– Естественно...

– О, профессор!
– Дайк, оттолкнув меня, приобнял ученого и тут же отстранившись, принялся вытирать его лицо вытащенным из кучи хлама полотенцем.

Тем временем гном, отсмеявшись, вытер слезы и, подойдя к Дворкину, дружески хлопнул его по плечу. От сотрясения тефтельки мирно продолжающие лежать на голове профессора, стронулись со своего места и неспешно принялись сползать вниз, причем одна из них выбрала свой путь точно по переносице ученого, затормозив на горбинке. Тавикус растерянно собрал глаза в кучу, подслеповато уставившись на непонятный ползающий объект у себя на переносице. Эта картина сперва буквально вогнала Тойрана в ступор, заставив покраснеть словно переспелый помидор, а через миг ухватится за живот и затрястись в безудержном смехе. Тут уж я тоже не выдержал, присоединившись к судорожным всхлипываниям гнома, который в порыве хохота, хлопал рукой по столешнице. Даже лежавший на полу Сагер и то издавал какие-то судорожные всхлипы.

– Я рад, что вы в таком прекрасном расположении духа, господа, потому как дела у нас обстоят неважно.

Все дружно посмотрели на стоявшего у лестницы капитана. Его всегда безупречный мундир был порван в нескольких местах, на белоснежной рубашке чернели масляные пятна, а в брюки сияли прожжёнными дырами. Гном резко оборвал свой смех и в мгновенье ока стал абсолютно серьезным.

– Насколько все плохо, капитан?
– спросил он.

Гувер посмотрел на нас усталым взглядом и, сняв фуражку, провел рукой по волосам.

– Достаточно серьезно, - сказал он, возвращая головной убор на место.
– Я потерял четырех членов экипажа, повреждены носовые баллонеты, к тому же оба двигателя вышли из строя и, по сути, мы отданы воле ветра.

– Сесть, как понимаю, мы тоже не можем?- Я вопросительно посмотрел на Гувера.

– Вы необычайно проницательны, господин Керк.

– Ничуть, - я мотнул головой.
– Просто думаю, что если могли бы, то давно бы уже посадили дирижабль, поломки на земле легче устранять.

Капитан согласно кивнул.

– К сожалению, на данный момент это невозможно. Мы еще не до конца прошли грозовой фронт и ветер довольно силен, особенно у земли, пришлось даже рискнуть и набрать высоту. При его скорости садится с нерабочими двигателями просто безумие, к тому же сейчас ночь.

– Что думаете делать?
– поинтересовался Баркин.
– Не можем же мы так вечно летать?

– Подождем пока пройдем бурю, а потом сориентируемся, куда же нас занесло, и будем думать о посадке. Не беспокойтесь, господа, "Тракния" надежный корабль и все будет в порядке. Однако для вашей же безопасности попрошу всех вернуться в свои каюты и оставаться там до особого распоряжения, - он оглядел нас пристальным взглядом и добавил: - Если что-то срочное найдете меня на мостике.

Нам оставалось только подчиниться приказу капитана. Все прекрасно понимали, что команде сейчас не до пассажиров и нам лучше не мешаться у них под ногами. Я помог гному перенести Сагера в его каюту и отправился к себе. Пройдя по пустому коридору (наклон палубы, кстати, стал еще заметнее) я отворил дверь и замер в нерешительности на пороге. В каюте сидел незнакомый мне человек и, держа в руках вынутую из ножен катану, внимательно ее разглядывал.

Худощавый, на вид лет сорок, темный волос с проседью - аккуратно зачесанный направо, густые брови, нос с горбинкой, немного впалые щеки, узкий подбородок. Одет в темный костюм (который сейчас расстегнут), такого же цвета жилетку и белоснежную рубашку с бабочкой. Видимо услышав шум открываемой двери, незнакомец обернулся и, окинув меня изучающим взглядом своих карих глаз, расплылся в улыбке:

– Ну наконец - то. Здравствуйте, Александр Евгеньевич, а я вас уже заждался.

– Дела были, - сказал я, пытаясь понять, кого мне этот незнакомец напоминает, и одновременно прикидывая, кто он и чего хочет. То, что это не просто какой-то член экипажа понятно - знает мое имя и отчество, да и поздоровался на чисто русском языке. Только вот кто он? Арагорн? Нет, не похож - абсолютно. Хотя бог наверняка может любую личину натянуть, так что уверенным на сто процентов быть нельзя. А может это какой-нибудь местный маг, или еще кто...

– Неужели не узнаешь?
– мой нежданный гость, покачал головой и, положив катану на стол, озорно подмигнул: - А если так?

Его образ на мгновение словно подернулся дымкой, расплылся и вот уже передо мной сидит знакомый бомжеватый мужичонок, в потрепанной фуфайке, мятой кепке и с неизменной беломориной в зубах.

– Наблюдатель...

– Ну, слава богу, признал, - фыркнул тот, вновь перетекая в форму респектабельного господина.

– А как я должен был догадаться?
– хмыкнул я, проходя внутрь каюты и устраиваясь на полке напротив.
– Вы же внешность по желанию меняете.

– Тоже верно, - согласился тот, извлекая из воздуха изогнутую трубку и раскуривая ее от вспыхнувшего огнем пальца.
– Полезная, знаешь ли, способность, хочешь, научу?

– Нет уж, спасибо, - поморщился я.
– А то превращусь в кого-нибудь, а назад забуду как.

– Это навряд ли, хотя как хочешь, - махнул он рукой.

Я молча кивнул и, взяв лежащую на столе катану, аккуратно вложил ее в ножны, после чего пристроил рядом с собой на полке. Наблюдатель с всё понимающей улыбкой наблюдал за всеми моими действиями, неторопливо дымя трубкой. Причем дым от нее летел небольшими колечками, которые иногда переплетались в воздухе в довольно причудливые образования. И все же, кого-то он мне в этом облике напоминает?