Чтение онлайн

– Умер пять минут назад?
– переспросил он. И тут же скосил глаза на часы.
– Записал: двенадцать сорок три.

Бесстрастный голос сообщил, что с инспектором Нилом желает говорить сам доктор Бернсдорф.

– Хорошо, - согласился инспектор Нил, - давайте его сюда, - слегка шокировав обладательницу голоса такой беспардонностью, ибо она произнесла имя доктора с явным почтением.

Послышались какие-то щелчки, гудки, невнятные голоса где-то вдалеке. Инспектор Нил терпеливо ждал.

Потом безо всякого предупреждения его оглушил густой бас - он даже отодвинул трубку от уха.

– Привет, Нил, старый стервятник. Опять со своими трупами?

Инспектор Нил и профессор Бернсдорф познакомились примерно год назад расследовалось дело об отравлении - и с тех пор изредка перезванивались и встречались.

– Что, док, тот человек умер?

– Да. Когда его привезли сюда, было уже поздно.

– А причина смерти?

– Само собой, будет вскрытие. Вообще случай довольно интересный. Я даже рад, что мне придется им заниматься.

Профессиональный азарт, зазвучавший в богатом обертонами голосе Бернсдорфа, сказал инспектору Нилу, по крайней мере, об одном.

– Ты считаешь, что смерть не была естественной, - сухо констатировал он.

– Какая там, к чертям собачьим, естественная, - с сердцем рявкнул доктор Бернсдорф.
– Пока это, сам понимаешь, неофициально, - с запоздалой осторожностью добавил он.

– Понимаю. Понимаю. Само собой. Его отравили?

– Несомненно. Мало того - только это неофициально.., строго между нами, готов побожиться, что знаю, чем именно.

– В самом деле?

– Токсином, мальчик мой. Токсином.

– Токсин? Первый раз слышу.

– Не сомневаюсь. Совершенно необычный яд! Восхитительно необычный! Я бы и сам нипочем его не распознал, но с месяц назад у меня был похожий случай. Ребятишки играли в дочки-матери, так вот, они сорвали с тисового дерева ягоды и положили их в чай.

– И тут то же? Ягоды тисового дерева?

– Ягоды или листья. Очень ядовитые. Токсин - это, разумеется, алкалоид <Алкалоид - органическое вещество, преимущественно растительного происхождения, обладает ядовитым или наркотическим свойствами.>. Что-то не помню, чтобы его применяли намеренно. Весьма интересный и необычный случай... Ведь все травят друг друга гербицидами, эти гербициды у меня уже в печенках сидят. А токсин - это просто для меня десерт. Я, конечно, могу и ошибаться - и ты, ради Бога, на меня пока Не ссылайся, - но сдается, что я прав. Да и тебе небось такое дело интересно. Все-таки что-то новенькое!

– Все поют и веселятся, да? Кроме жертвы.

– Увы, несчастному не повезло, - согласился доктор Бернсдорф без особого огорчения в голосе.
– Сыграл в ящик.

– Он перед смертью что-нибудь сказал?

– Один из твоих людей сидел около него с блокнотом. Он все записал, слово в слово. Тот что-то бормотал насчет чая.., будто ему на работе что-то подсыпали в чай.., но это, конечно, бред.

– Почему бред?
– резко спросил инспектор Нил, чье воображение уже нарисовало ему такую картину - роскошная мисс Гросвенор подкладывает ягоды тисового дерева в заварной чайничек. Но тут же он отмел эту версию как несостоятельную.

– Потому что этот яд не мог сработать так быстро. Симптомы проявились сразу, едва он выпил чай, верно?

– Свидетели говорят, что так.

– Ядов, которые действуют мгновенно, почти нет - за исключением цианидов, разумеется, да, пожалуй, еще чистого никотина...

– А цианид и никотин тут явно ни при чем?

– Тогда он умер бы еще до приезда "скорой помощи", дружище. Нет, то и другое исключено. Я было заподозрил стрихнин, но тогда откуда конвульсии? Короче, готов поставить на кон свою репутацию - неофициально, конечно, - это токсин.

– А он через сколько времени начинает действовать?

– По-всякому. Через час. Два или даже три. Покойник, видимо, был большой любитель поесть. Если он плотно позавтракал, действие яда могло замедлиться.

– Завтрак, - задумчиво произнес инспектор Нил.
– А что, вполне может быть.

– Завтрак с Борджиа.
– Доктор Бернсдорф весело рассмеялся.
– Ладно, дружище, удачной охоты.

– Спасибо, док. Соедини меня, пожалуйста, с моим сержантом.

Опять послышались какие-то щелчки, гудки, невнятные голоса вдалеке. Потом трубка наполнилась тяжелым прерывистым дыханием - как всегда, когда сержант Хей собирался заговорить.

– Сэр, - раздался его встревоженный голос.
– Сэр.

– Нил слушает. Умерший сказал перед смертью что-нибудь важное?

– Сказал, что все дело в чае, который он выпил в своем кабинете. Но врач говорит, что...

– Это мне известно. Еще что-нибудь?

– Нет, сэр. Правда, кое-что мне показалось странным. На нем был костюм.., я проверил карманы. Все что у всех: платок, ключи, мелочь, бумажник.., ну и вот это.., очень странно... В правом кармане пиджака. Там была крупа.

– Крупа?

– Да, сэр.

– Что значит "крупа"? Сухие полуфабрикаты? "Завтрак фермера"? Кукурузные хлопья? Или зерна пшеницы, ячменя...

– Именно, сэр. Зерна. Мне показалось, что это рожь. Довольно много.

– Понял... М-да, действительно странно... Может, это образцы.., в связи с какой-нибудь торговой сделкой.

– Совершенно верно, сэр.., но я решил, лучше вам сказать.

– Все правильно, Хей.

Несколько мгновений инспектор Нил, положив трубку, смотрел прямо перед собой. Его привыкший к порядку мозг переключался на вторую фазу расследования - до сих пор отравление лишь подозревалось, теперь же факт отравления был налицо. Профессор Бернсдорф, конечно, говорил неофициально, но в таких делах на его слова можно положиться. Рекса Фортескью отравили, и яд ему, скорее всего, дали за два-три часа до появления симптомов. Выходит, сослуживцы к смерти своего босса, судя по всему, не причастны.

Нил поднялся и вышел из кабинета. Сотрудницы пытались работать, но пишущие машинки стрекотали далеко не с самой высокой скоростью.

– Мисс Гриффит? Можно вас еще на минутку?

– Конечно, мистер Нил. Ничего, если я отпущу девушек на ленч? Время перерыва давно прошло. Или вам удобнее, чтобы они перекусили здесь? Тогда мы что-нибудь закажем.

– Нет. Пусть идут. Но потом они должны вернуться.

– Разумеется.

Мисс Гриффит последовала за Нилом в кабинет босса. Села и приняла свойственный ей сосредоточенный и деловой вид.

Инспектор Нил тут же без обиняков сообщил:

– Мне только что звонили из больницы Сент-Джудс. В двенадцать сорок три мистер Фортескью скончался.

Мисс Триффит и бровью не повела, просто покачала головой.

– Я подозревала, что дела его очень плохи, - сказала она.

"Надо же, - подумал Нил, - ничуть не расстроилась".

– Будьте любезны, расскажите о его семье, о доме.

– Пожалуйста. Я уже пыталась связаться с миссис Фортескью, но, видимо, она уехала играть в гольф". До вечера ее дома не будет. На какой площадке она играет, точно не известно.
– Как бы объясняя, она добавила: