Чтение онлайн

Но при чем тут какой-то Молодчиных? Именно такая фамилия в целях конспирации была присвоена Эриху Хонеккеру на время пребывания в госпитале. Об этом издан секретный приказ. Жена Хонеккера получила псевдоним Молодчиных Светланы Сергеевны.

Были ли выдуманы эти фамилии? Нет. Существовала в действительности семья Молодчиных. Он старший лейтенант, военный переводчик, один из двух переводчиков, закрепленных за Хонеккерами.

Все, кто общался с Эрихом и Маргот, в основном обходились без переводчиков. Он немного говорил по-русски, а жена изъяснялась довольно прилично. Она-то и была чаще всего в «толмачах».

Те двое офицеров-переводчиков, хоть и дежурили понедельно в госпитальной гостинице, чаще привлекались для каких-либо официальных встреч. Приезда Главкома группы, тогда еще генерала армии Б. Снеткова, на день рождения кХонеккеру, посещений бывшего главы республики генералом Васиным или для переговоров начальника госпиталя с настырными корреспондентами, которые наезжали порой по нескольку раз в день.

Однако вернемся к истории болезни теперь уже Молодчиных Игоря Альбертовича.

Дата поступления, записанная рукой лечащего врача — 4 апреля 1990 года, время поступления 8–30. И далее год рождения — 1912. Потом вклеен лист назначений. Я насчитал 34 наименования лекарств. Наконец, «Записи лечащего врача».

Не стану утомлять читателя медицинскими терминами, приведу лишь описание, или, на языке специалистов, анамнез заболевания. Ибо оно и стало яблоком раздора между советскими и немецкими врачами в определении состояния здоровья Эриха Хонеккера.

«Со слов больного, в августе 1989 года оперирован по поводу желчекаменной болезни.

В послеоперационный период при проведении углубленного обследования выявлены изменения в правой почке, которые в последующем определены как опухолевый процесс. В связи с чем в январе 1990 года произведена операция на правой почке с резицированием области опухолевого процесса.

Послеоперационный период протекал без осложнений, однако стала отмечаться нестабильность артериального давления с тенденцией к повышению показателей…

Назначена и в настоящее время проводится терапия».

…А уже на следующий день госпиталь почувствовал присутствие гостя. Утром с КПП Пичугину позвонил дежурный офицер:

— Товарищ полковник, у наших ворот сидячая забастовка. Пятеро подвыпивших немцев перекрыли дорогу. Машины «Скорой помощи» не могут выехать из госпиталя.

Вскоре удалось выяснить: пятеро юных рекрутов соседнего с госпиталем полка ННА протестуют против лечения Хонеккера.

Вызвали полицию, сообщили в полк. Оттуда приехал офицер, увез забастовщиков. Все, казалось бы, кончилось благополучно. Но инцидент заставил задуматься об охране «пациента».

Рассказывает полковник А. Пичугин:

— Начальником охраны был назначен офицер, а с ним сначала 10, а потом 12 солдат. Они круглосуточно несли караул. Один часовой выставлялся рядом с КПП, другой охранял фасад здания, третий выставлялся с тыльной стороны дома, где жил Хонеккер.

Лишняя ли это была предосторожность? Думаю, что нет. Помнится, уже летом мне позвонили из немецкой полиции. Сообщение оказалось не из приятных: в 22–30 произойдет взрыв мины, которая находится в теплотрассе под домом. Глянул на часы — 22–00. Надо оповестить и успеть выселить четыре семьи. Наши офицеры — люди военные, быстро собрались и — по своим отделениям, моя жена, схватив детей, нашла убежище в служебном кабинете, а я занялся семьей Хонеккеров.

Фрау Маргот еще не спала и поспешила спуститься вниз, а Эрих был уже в постели. Пришлось его вынести на руках, усадить в машину, увезти подальше от опасного места. На наше счастье, это была ложная тревога.

…Все перенесенные волнения и тяготы «аукнулись» фрау Маргот через две недели после помещения в госпиталь. На глазах у медсестры, которая делала массаж Эриху, Маргот побледнела и сползла с кресла на пол.

Всесторонние и срочные обследования дали неутешительный результат — острый инфаркт. Врачи вступили в борьбу за жизнь больной. Две недели они не отходили от постели фрау Маргот. Только 1 мая лечащий врач записал: самочувствие удовлетворительное, состояние стаби л изи руется.

Рассказывает полковник В. Пичугин:

— Это был тяжелейший инфаркт миокарда с расслаиванием аорты. Тут без сомнения можно сказать — мы спасли жизнь фрау Маргот.

Эрих был очень встревожен состоянием жены, забросил работу, дважды в день посещал реанимацию. Мне не раз приходилось присутствовать при их встречах. Хонеккер относился к жене очень нежно, ласково, подолгу беседовал с ней.

Как только Маргот выздоровела, они сразу продолжили работу над книгой. Вставали рано, в 6 часов утра, завтракали, потом Эрих прорабатывал документы, писал текст, а в 11 часов начинала стучать машинка.

К ним время от времени приезжал писатель, который, как говорил мне Хонеккер, помогал ему в работе над книгой.

Газета «Берлинер цайтунг».

Август 1990 года.

«В настоящее время находящийся на излечении в советском военном госпитале в Беелитце, Эрих Хонеккер работает над своими мемуарами…

Сейчас ведутся переговоры доверенных лиц Эриха Хонеккера с редакцией западногерманского журнала «Штерн» об издании мемуаров бывшего руководителя ГДР. Предполагаемый размер гонорара оценивается в 400 тысяч — 1 млн. марок.»