Чтение онлайн

– Здесь можно где-нибудь выпить горячего чаю?

– Чай?

– Да.

– Горячий?!

– Именно.

– В такую жару?

Я отошла от киоска, именно при жаркой погоде и пьют горячий чай, говорят, помогает освежиться.

Ощущая во рту привкус омерзительно-липкого спрайта, я пошла к машине, наткнулась на лоток с газетами и стала бездумно разглядывать издания. Сидевшая на стуле под зонтиком толстая потная баба лениво осведомилась:

– Чего желаете?

– Ну, – протянула я, – давайте журналы «Лиза», «Отдохни», потом «Скандалы», «Комсомолец», «Мою веселую семейку».

Поняв, что перед ней солидный клиент, торговка с трудом оторвала от парусинового сиденья объемистый зад и простонала:

– Пекет как! Охренеть прямо.

– Жарко, – согласилась я с ней, – и душно, бензином от дороги несет.

– Скоро все в мутантов превратимся, – пообещала лоточница и стала тыкать пальцем в калькулятор.

Свернув газеты, она спросила:

– Журнальчиками не интересуетесь? «Космополитен» новый пришел.

Я улыбнулась:

– Спасибо, он мне кажется примитивным.

– Нет, интересные статьи встречаются, – не согласилась баба, – для молодежи, правда, больше, да и дорогой он, зараза. Есть и подешевле, вон те, гляньте.

– Да нет, не надо.

– А по вязанию? – не успокаивалась продавщица.

– Я не умею вязать.

– Тогда вот по садоводству возьмите, – торговка горела желанием всучить мне еще хоть что-нибудь, – да посмотрите, даром полистайте.

Я машинально взяла глянцевые издания. Увы, цветоводство тоже не мое хобби. У нас дома умерли даже сверхживучие кактусы, любителей зелени в семье нет.

За садом ухаживает Иван, он же следит и за рыбками в гостиной, чистит аквариумы. Единственный, кто может посеять цветочки, это Ирка, может, купить домработнице в подарок сей журнальчик? Вроде полезный: статьи о том, как сделать альпийскую горку, как бороться с садовыми вредителями…

Внезапно все в моей голове стало на место, и я чуть не бросилась целовать потную толстуху.

– Спасибо, огромное спасибо!

– Вот видите, – довольно заулыбалась та, – я давно знаю – покупателю надо самой в руки все пихать, иначе не увидит.

Я понеслась к «Пежо», прижимая к себе ворох печатных изданий. Теперь знаю, под каким видом заявиться в институт ядохимикатов.

Позвонить в справочную «Би Лайн» и узнать адрес научного заведения было ерундовым делом. Потратив час на поиски нужной улицы, я наконец добралась до крохотного, кособокого домишки, прилепившегося возле громадного здания постройки примерно пятидесятых годов прошлого века. Сначала я подумала, что НИИ находится в большом доме, и пошла туда, но около двери висела вывеска «Институт фундаментальных знаний по гуманитарным наукам». Тут же курили несколько ребят, лет по шестнадцать, не старше.

– Вы не знаете, где тут НИИ ядохимикатов? – обратилась я к ним.

– Понятия не имею, – буркнул один.

– Вон там, в сарае, – уронил второй.

Я пошла назад, добралась до скособоченного домика и обнаружила над входом роскошную вывеску, огромную, выгравированную на железе, похоже, выполненную еще в доперестроечное время и абсолютно не сочетавшуюся с завалившимся сараюшкой: «Московский ордена Ленина научно-исследовательский институт ядохимикатов» [4] .

Потянув на себя тяжеленную дверь, я очутилась в пустынном, неожиданно просторном и прохладном холле. Пол покрывал сильно протертый линолеум, стены «щеголяли» облупившейся краской. Ни охранника, ни вахтера – грозного пенсионера, ни даже убогой старушки с вязанием на входе не было. Я пошла по узкому коридору, уходившему в глубь ветхой постройки. Все попадающиеся на глаза двери были закрыты. НИИ выглядел так, словно пережил атаку нейтронной бомбы: стены и крыша целы, сотрудники испарились.

Безо всякой надежды на успех я довольно сильно пнула очередную дверь и чуть не упала. Она резко распахнулась, ударилась о шкаф, в нем что-то зазвякало… Стоявшая у стола с пробирками тетка вздрогнула и обернулась.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом женщина воскликнула:

– Господи, как вы меня напугали! Разве можно так вламываться!

– Ой, простите, случайно вышло! – стала извиняться я. – Остальные-то помещения заперты.

– Ничего, – оттаяла сотрудница, – ерунда, ищете кого? Наши все на обед ушли.

Я изобразила замешательство.

– В общем да, ищу магазин.

Женщина отошла от штатива с пробирками.

– Здесь научно-исследовательский институт, если вам бутик «Корсар», то он через три дома по левой стороне. Неужели, когда вошли в холл, вы сразу не поняли, что перед вами не коммерческая точка, а несчастный умирающий НИИ?

Я улыбнулась:

– Да уж, принять вас за преуспевающее торговое предприятие весьма сложно.

– Вот именно, – кивнула собеседница, – загнали науку на помойку, а потом удивляются, отчего с нами в мире считаться перестали. Как же теперь уважать Россию, если она превратилась в рынок для некачественных западных поделок? Сердце кровью обливается, когда вижу, чем торгуют! Специально в магазины «Сад и огород» заглядываю. Выставлено такое, простите за выражение, дерьмо американское, и по бешеной цене.

– Вот поэтому я и пришла, – перебила ее я.

– Что-то я пока не пойму суть дела.

– Меня зовут Даша Васильева, я преподаватель французского языка, но сейчас не работаю, живу за городом, занимаюсь садом.

– Очень приятно, – вежливо кивнула сотрудница, – Лариса Кузнецова, доктор наук, заведую лабораторией.

– Вы так молодо выглядите! – вырвалось у меня. – И уже профессор.

– Спасибо за комплимент, но мне исполнилось пятьдесят, – внесла ясность Лариса, однако по ее слегка порозовевшему лицу стало понятно: ученой приятно, что я отметила ее безукоризненный внешний вид.

– Вы садитесь, – предложила Лариса, пододвигая ко мне табуретку, выкрашенную белой краской, – и спокойно объясните, в чем дело.

Я умостилась на шаткой, колченогой конструкции и принялась лихо фантазировать.

Живу одна, с собаками, детей нет, делать мне нечего, на старость заработала, единственное увлечение, вернее, даже страсть, – это садоводство. Я готова целыми днями копошиться в земле, чего только не растет на шести сотках: огурцы, помидоры, вишня, сливы, апельсины…