Чтение онлайн

Ребенку дали имя Жан Франсуа в честь деда; в семье его звали Фан-Фан.

Судьбу Жана Батиста де Траверсе определили великие исторические события, изменившие лицо Европы. Революционные бури, пришедшие на смену долгой войне с Англией, сотрясали Францию, а на другом конце континента Россия продолжала свое вековое противоборство со шведами на севере, с турками на юге и готовилась к вторжению в Польшу.

В 1790 г. Екатерина II заключила с королем Швеции Густавом III Верельский мир. Но Швецию этот мир не удовлетворил: потеря даже части побережья Финского залива, завоеванного Петром Великим и его дочерью Елизаветой, кажется шведам невосполнимой [96] . Они вступили в союз с англичанами, и над Россией нависла угроза со стороны соединенных флотов двух этих королевств. Екатерина II взяла ответные меры. По совету графа Чернышева и вице-адмирала Пущина капитан 1-го ранга Роман Кроун, капитан 2-го ранга Джозеф Перри и еще девятнадцать британских офицеров, служивших в Балтийском флоте в чинах капитан-лейтенантов и лейтенантов, были переведены под удобным предлогом на Черное море, чтобы предотвратить тем самым возможную утечку информации. Они удалены с театра предполагаемых военных действий.

Известие о том, что французский офицер приглашен на службу в императорский флот, не прошло незамеченным среди высших кругов Санкт-Петербурга. Когда князь Кочубей [97] , находясь в Женеве, узнал, что офицер флота Людовика XVI собирается ехать из соседней Лозанны в Россию по приглашению императрицы, он тут же написал об этом графу Ростопчину в Москву, который в свою очередь поделился этой неприятной для него новостью с графом Воронцовым [98] , русским послом в Лондоне и известным англофилом:

“Я узнал от господина Кочубея из Женевы, что принц Нас-сау пригласил на нашу службу французского адмирала по имени маркиз де Траверсе. Я этим очень расстроен. Наш флот стараниями кавалера Ноулса и особенно усилиями адмирала Грейга стал совершенно английским. Не зная того, какой-то француз может все испортить”.

Появление французского офицера на русской службе не по душе ни русским, ни англичанам, которых немало в российском флоте.

Почему приезд Траверсе вызвал такую живую реакцию? Потому что француз, т.е. прирожденный враг англичан, путает карты некоторым англофилам среди русских политиков. Почему Ростопчин полагал, что француз все попортит? Потому что ему — если воспользоваться его собственным выражением — не хочется, чтобы русский флот стал равняться на французский.

Траверсе выехал из Швейцарии в начале весны 1791 г., его жена и дети остались в мудонском Плане. Принц Нассау-Зиген прислал ему провожатого; в его карете Траверсе проделал долгий путь по лесам Баварии, горам Богемии, равнинам Силезии, Польши и Литвы. Четыре недели спустя он уже в Санкт-Петербурге, принц встретил его с восторгом: им есть о чем поговорить, их общим воспоминаниям уже четверть века: двадцать пять лет назад юный Жан Батист смотрел с берега Шаранты, как грузится солониной и вином “Звезда” — Нассау потом пойдет на ней на Фолклендские острова, где его ждала встреча с “Брюзгой” Бугенвиля.

Принц в большом фаворе при русском дворе. Императрица осыпает его милостями, его почитают и князь Потемкин, и генерал Суворов. С графом де Сегюром, прежним французским посланником, у него очень близкие связи. Вообще в Санкт-Петербурге он знает всех и все его знают. Приглядимся чуть внимательнее к этому поразительному человеку, пфальцграфу по роду и пикардийцу по рождению.

Он родился в 1745 г. в доме своего деда маркиза де Монши — в замке Сенарпон. Принадлежал ко второй ветви рода Нассау, царствовавшего в Голландии; эта ветвь отреклась от протестантизма и породнилась с двумя французскими семействами, бабушка принца звалась Майи-Нель. Сын и внук француженок, он подданный Франции и французский офицер.

Нассау-Зиген был первым из французов, кто с согласия Людовика XVI отдал свою шпагу России — за ним последовали герцог Ришелье, братья Бомбель и Дама. На службе в императорском флоте с 1788 г., он отличился в сражениях с турками и шведами, но после ряда побед потерпел жестокое поражение в 1789 г. под Свенскеунде в Финском заливе. Но он по-прежнему оставался на высоком счету у императрицы, которая доверила ему важную дипломатическую миссию в Европе.

Этот аристократ до мозга костей, желанный гость при всех европейских дворах, настоящий паладин XVIII в., неутомимый искатель приключений, сыграл решающую роль в судьбе Жана Батиста де Траверсе. Именно благодаря ему молодой капитан сменил королевский Западный флот на императорскую Балтийскую флотилию.

Траверсе — один из немногих французов, отправившихся в Россию по особому приглашению. Большинство его соотечественников приезжали сюда по собственной инициативе, надеясь быть зачисленными на российскую службу.

Он рад вновь увидеть море и вновь взойти на палубу корабля. Конечно, Балтика совершенно не похожа ни на моря Вест-Индии, ни на Индийский океан, и навигация здесь особая. Для человека, рожденного на Антилах, это все равно, что попасть в другой мир. Туманы скрадывают краски и очертания. Море стального цвета. Здесь не встретишь ярко-голубых и зеленых цветов, не встретишь пляжей с белоснежным песком. На шестидесятой широте все окрашено в бледные тона, и всего в девятистах километрах к северу начинаются полярные моря.

Траверсе был очарован Санкт-Петербургом, его ни на что непохожим обликом. “ Этот город, выстроенный на воде, невольно к себе привлекает, —писал он жене. — Адмиралтейство окружено каналом, его фасад омывают воды Невы, это настоящий остров”.

Помимо Петропавловской крепости, Адмиралтейство — старейшее здание Санкт-Петербурга. 5 ноября 1704 г. Петр Великий заложил первый камень в основание этого внушительного ансамбля, план которого он начертал собственноручно. Крепость и Адмиралтейство составили первоначальное ядро, вокруг которого возводился город. В Адмиралтействе находятся Адмиралтейств-коллегия, мастерские, магазины, кузница. Это огромная верфь в самом центре города. Прямо под окнами царского дворца, на глазах у царя здесь строятся шестидесяти- и стопушечные корабли, порой сразу несколько одновременно. Здесь родился северный флот, инструмент могущества Петра Великого, а ныне Екатерины II.

Траверсе впервые увидел Адмиралтейство в 1791 г.

“ Это большое четырехугольное строение, окруженное рвами, одетыми камнем и плитами, и защищенное пятью бастионами. В него ведет три въезда. Вода во рвы поступает из адмиралтейского канала, идущего с южной стороны. Само здание в два этажа, высотой в двадцать пять саженей, имеет шпиль и несколько башен. Крыто позолоченной медью, вместо флюгера — большой золоченый корабль”.

Правда, этой каравеллы, которая уже почти столетие гордо плыла среди облаков, Траверсе не увидел: ее отправили на реставрацию.

На следующий день после приезда маркиза в Санкт-Петербург, принц Нассау-Зиген доложил об этом императрице. 7 мая 1791 г. вышел указ Адмиралтейств-коллегии о его зачислении на службу:

“ Находившегося в королевской французской службе капитаном маркиза де Траверсе приняв в службу нашу, всемилостивейше пожаловали Мы флота нашего капитаном генерал-майорского ранга и повелеваем определить его в гребной флот” [99] .

Генерал-майор де Траверсе получил под свое командование парусную эскадру гребной балтийской флотилии, состоявшую из семи фрегатов, шести шебеков и одного галиота [100] .

Отныне мы видим его в мундире императорского флота: кафтан белого цвета с зелеными воротником, обшлагами и подкладкой, зеленые штаны, зеленый камзол с золотым галуном, ширина которого указывала на чин, треугольная шляпа с плюмажем и золотым галуном с кистями.

Фрегаты, которые Траверсе получил под командование, сильно отличаются от знакомых ему по другим европейским флотам. У них две особенности: они ходят под парусами и на веслах, и, кроме того, у них мелкая осадка. Высокие мачты и низкий корпус делают их неустойчивыми, поэтому маневрирование на них требует большой осторожности, но зато они отлично приспособлены к плаванию в водах Финского залива, где множество отмелей, банок и рифов. Эти фрегаты имеют две или три мачты и вооружены двадцатью или двадцатью четырьмя пушками, кидающими ядра от шести- до двенадцатифунтовых.