Жар мечты
Шрифт:
– У нас гости, – напомнил он.
– Они могут подождать. Преподобный Мартин начнет службу не раньше, чем через двадцать минут.
Ник опустил голову и сунул руки в карманы. Спустившись с крыльца, Саммер взяла его под руку и повернула лицом к дорожке.
Они не произнесли ни слова, пока не дошли до маленькой могилы на вершине холма. Саммер впервые пришла сюда и какое-то время она просто стояла спиной к мужу.
– Николас, – сказала она, наконец. – Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел на эту могилу. Давай. Посмотри…
Его голова была опущена, черные волосы рассыпались по плечам.
– А теперь посмотри на меня, – тихо, но требовательно попросила она.
Ник поднял глаза.
– Я не умерла.
Казалось, эти слова ударили, встряхнули его. Вглядываясь в его лицо, она спросила:
– Тебе не приходило в голову, что у нас еще могут быть дети? – сделав шаг, она нерешительно положила руку ему на грудь. – Я люблю тебя и хочу провести с тобой остаток жизни. Я люблю тебя! Я люблю тебя.
Он осторожно коснулся ее лица и в его глазах мелькнули – горе, боль, разочарование и… Не ошиблась ли Саммер: точно ли это была любовь? Впервые за несколько недель она обвила его шею руками.
– Прости меня, – прошептал он ей на ухо. Вернувшись домой, они обнаружили гостей в смятении. Оказывается, не только какаду решили поучаствовать в богослужении. Около дюжины семей фермеров, многие из которых еще недавно поддерживали Эннисона, тоже требовали пустить их в импровизированную церковь.
Джеф Мэд стоял лицом к лицу с фермером по имени Джек Симпсон.
– Зачем вы сюда пришли?
– У нас столько же прав, сколько и у вас!
– Странно слушать эти слова от людей, которые делали все, что могли, лишь бы прогнать отсюда себе подобных, – включился в перебранку Арни.
– Я в этом не участвовал, – объяснил Джек.
– Ты, Симпсон, может и не зажигал спичку, от которой вспыхнул один из наших амбаров, но ты делал вид, что ничего не знаешь и тем самым потворствовал поджигателям!
Джек оглянулся на своих товарищей и на его лице отразилось смущение. Он понизил голос и слегка растерянно произнес: – Никто из нас не думал, что все так далеко зайдет… – он кивнул через плечо на несколько фермерских фургонов, из которых испуганно выглядывали женщины, собравшиеся окрестить своих малышей. Пара фургонов была завалена бревнами и досками.
Господи! Неужели они приехали с намерением помочь восстановить школу?
Саммер оглянулась вокруг в поисках Николасв. Не обнаружив его в людской толкотне, она поспешила в дом и застала его, проверяющим ружье.
– Что это, прах тебя разбери, ты собираешься делать с этой штукой? – закричала она.
– Не вмешивайся, – велел он.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе выйти из этих дверей…
– Думаю, это не твое дело.
Широко расставив ноги и ухватившись руками за дверной косяк, Саммер преградила ему путь и подняла голову.
– Только через мой труп. Если ты сейчас начнешь стрелять, ты раз и навсегда погубишь возможность исправить зло, которое причинил нам всем Тэннисон. Незачем усугублять вражду!
– Саммер, – испуганно вскрикнула Нан, – там что-то случилось!
Вопль отчаяния прорезал тишину. Лицо Ника потемнело, глаза налились яростью. Задыхаясь от страха, Саммер схватилась за ружье.
– Не заставляй меня всю оставшуюся жизнь расплачиваться за свою ошибку, – взмолилась она и на мгновенье он растерялся.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Я настояла на том, что какаду нужна школа и церковь и в результате потеряла ребенка… Как я буду жить, если в этой схватке поляжешь и ты? Вспомни как ты сам мучился все последние годы, укоряя себя за непростительную ошибку, совершенную в юности. Николас, прошу тебя, отдай ружье…
Ник медленно разжал руки и молча протиснулся в дверь. Только он успел выйти на улицу, как раздались первые выстрелы! Саммер кинулась вслед за мужем.
С крыльца она увидела, что по двору, расшвыривая столы, носятся, около дюжины конных клансменов. Визг детей крики женщин, ржание лошадей, все смешалось в адскую какофонию. Охваченные жаждой разрушения, клансмены снова и снова врезались в людскую толпу. Мужчины-какаду хватали все, чем только можно было защищать женщин и детей, а семьи фермеров, приехавших в надежде установить мир, разбежались, как испуганные кролики.
Преподобный Мартин стоял прямо посреди жаркой схватки с распростертыми руками.
– Ради любви Господа нашего, – взывал он. – Остановитесь! Прекратите! Во имя Иисуса Христа, сейчас же прекратите насилие. Голос священника потонул в воплях Ребекки Шарки. Девочка упала на четвереньки и испуганно озиралась по сторонам, а сзади на нее мчалась обезумевшая от ужаса лошадь. Николас спрыгнул с крыльца и в последний момент успел выхватить ребенка из-под копыт. Нан, видевшая все это, упала без чувств.
Саммер, тем временем, бросилась к Уэйну Джонсону, потерянно бродившему по двору. Охваченная надеждой спасти мальчика, она, к сожалению, слишком поздно заметила клановца, направившего коня прямо к ней.
Подхватив девушку под мышки, он поднял ее в воздух и перебросил через седло. Саммер принялась отчаянно сопротивляться, но было уже поздно: и ее похититель, и остальные клановцы повернули лошадей и поскакали прочь, к дороге.
Последнее, что девушка запомнила перед тем, как потерять сознание, был Николас.
С бледным, перепуганным лицом он бежал вслед за всадниками и срывающимся голосом повторял ее имя.
Глава 22
Саммер смотрела прямо в дуло ружья Роя Тэннисона. Колени ее подгибались.
– Ну, – удалось ей произнести ровным голосом. – Если вы собираетесь меня убить, то давайте покончим с этим поскорее.
Рой нахмурился, и ствол его ружья заходил ходуном.
– Я не собираюсь вас убивать, – сказал он тихо.
– Тогда, какого…
– Моя жена, – прервал он девушку и показал на закрытую дверь спальни, – там…
Саммер с трудом заставила себя и подошла к двери. В комнате были только Бланни и ее напуганная служанка.
Жена Тэннисона лежала в кровати с изумленным мокрым от пота лицом, руки ее сжимали и крутили простыню. Она смотрела на Саммер взглядом, полным ужасной боли.
– Свят, свят! – прошептала девушка, – что…
– Ребенок, – объяснил Рой, – она не может разродиться…
Саммер поспешила к кровати и Бланки судорожно» схватила ее за руку.