Чтение онлайн

Она отвернулась и больше в его сторону не смотрела. Как только пикап остановился по другую сторону моста через Лорентский затон, она тотчас выскочила из машины. Кэш бросился вдогонку, поймал ее обеими руками за плечи и развернул к себе. Прижав к своей мокрой от пота груди, впечатал крепкий поцелуй, от которого она чуть не задохнулась.

Его язык раздвинул ее губы. Сопротивление Шейлы пошло на убыль, и она подчинилась. Ощутив во рту соленый пот этого неотесанного и бесстрашного мужчины и чувствуя отчаянную нужду в могучем воине-защитнике, она страстно ответила на его поцелуй.

Так же внезапно он отпустил ее.

– Я предупреждал тебя, что никогда не был добреньким с женщинами. Не надейся, что с тобой я буду другим.

Он стремительно уехал прочь, оставив ее в облаке пыли.

Шейла проследила за огнями поезда, уходившего в туннель из деревьев, что стояли вдоль колеи, устало откинула прядь волос, выбившуюся из-под повязки, обернулась и замерла.

Кэш стоял, прислонившись к стене конторы. Она никак не ожидала увидеть его здесь, хотя чувствовала запах его сигареты. Рубашка Кэша была расстегнута, большие пальцы картинно засунуты за пояс джинсов.

– Ну что, все в порядке? – спросила Шейла. – Наверстали даже время, потерянное сегодня утром.

– Qui.

– Честно говоря, порой я сомневалась, что выдюжим.

Он сделал последнюю затяжку и стрельнул окурком на гравий между рельсами.

– А я ни капли не сомневался.

– Поблагодари от меня рабочих.

– Тут один парень – водитель – привез на хвосте новость, что ты вроде бы собиралась премию выдать.

– Да, я обещала.

– Они ждут.

– Получат, не волнуйся. Как только заберу чек от Эндикота и уведомление банка будет полностью оплачено. Можешь объявить об этом.

– А мне ты должна ящик пива.

– Завтра можно?

– Годится.

Она прошла в контору через заднюю дверь, садиться за стол не стала: боялась, что уронит голову на руки и тут же заснет. Шейла выключила лампу, взяла свою сумочку и направилась к дверям.

– Все еще злишься на меня? – спросил Кэш, следуя за ней по пятам. Когда вышли, он проверил, хорошо ли защелкнулся замок.

– А с чего мне на тебя злиться?

– Потому что не ухаживаю за тобой с цветочками и подарочками.

Она повернулась к нему лицом.

– Ты считаешь меня такой мелочной? Такой глупой? Если бы ты преподнес мне цветы, я бы восприняла это как насмешку. Независимо ни от чего, я не хотела бы, чтобы ты за мной ухаживал подобным образом.

– Ну тогда чего ты разозлилась?

– Была нужда!

Шейла направилась к своей машине и тут же вспомнила, что оставила ее в Бель-Тэр, и пошла обратно. Кэш поймал ее за руку.

– Ты куда?

– Позвонить Кену, чтобы заехал за мной.

– Залезай в грузовик. Я тебя подвезу.

– Я…

– Да садись же в кабину!

Шейла понимала, что глупо торчать здесь и спорить с ним, тем более когда так устала и была не в духе. До чего же непорядочно со стороны мужчины затевать выяснение отношений с женщиной после такого изматывающего дня, когда она выглядела кошмарно, а он – как огурчик. Будь у нее с собой губная помада и расческа, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, тогда еще можно было задержаться и поспорить с ним. Увы, не та ситуация. Она слишком устала, чтобы думать, тем более спорить. Не говоря ни слова, она села в пикап.

– Может, хочешь заглянуть по пути к Джигеру – посмотреть на его гремучую змею?

Меньше всего ей хотелось слышать о Джигере. До сих пор в дрожь бросало, когда вспоминала его сегодняшний зловещий оскал. Однако то, что сказал Кэш, было настолько необычно, что она невольно переспросила:

– Что ты сказал?

– Джигер завел себе новое домашнее животное – гремучую змею. Говорят, жуткая тварь. Он уже чуть ли не деньги стал брать за просмотр. Хочешь – заглянем по пути?

– Да ну, ты шутишь. Если это юмор, то довольно неудачный. С ним я никаких дел иметь не желаю. Разве что в суд подать за нападение на Гейлу… К тому же скорей всего в сегодняшнем происшествии он тоже замешан.

– Я так и подумал.

Он остановил грузовичок на некотором расстоянии от виллы.

– Все. Не хочу доводить Коттона до инфаркта своим появлением, – сказал он не без горечи.

– А сегодня утром подкатил к самым воротам.

– Сегодня – особый случай. Это даже Коттон понял бы и простил.

– Простил и проявил больше понимания, чем тогда, когда ты подвез его любимое невинное дитя до дома?

Он коротко засмеялся:

– Вот это я готов отрицать хоть до второго пришествия. Он всегда будет считать, что именно я напоил тебя в тот вечер у озера. Наверное, он думает, что я тогда позволил себе и сексуальные вольности.

– Но ты этого и не оспаривал. Его улыбка мгновенно исчезла. Глаза уставились на нее, как лазер в мишень:

– Что ты сказала?

Видно, та ночь крепко задела его за живое. Ей захотелось оставить эту тему немедленно, но, с другой стороны, охота была раз и навсегда поставить точки над «i», разгадать наконец загадку.

– Я говорю, что не по этому ли поводу у вас с папой вышел скандал в тот вечер.

– Откуда тебе известно, по какому поводу мы с ним поругались?

– Слышала, как вы кричали друг на друга.

Он долго молча смотрел ей в глаза, потом сказал:

– Вот как? Тогда скажи мне, по поводу чего мы с ним сцепились?

– Не помню. – У нее между бровями появились две морщинки: напрягла память. – Слишком пьяной была. Но помню, как вы друг на друга набросились. Видимо, спор был о чем-то важном. Не по поводу Моники?

– Но это же было, дай бог памяти, лет десять назад. – Он обмяк за рулем и прикрыл рот ладонью, глядя в темноту. – Забыл, насчет чего мы там перегрызлись.

– Ты врешь, – тихо сказала Шейла. Он обернулся к ней. – Все ты помнишь. И ваш спор с отцом до сих пор остается неразрешенным. Верно?

Кэш не ответил и отвернулся.

– Ладно, черт с ним, – пробормотала Шейла. Какие-то их личные дела. Ну и пусть так и остается.

Слишком она устала, чтобы бередить сейчас старые раны. – Спасибо тебе за все, что ты сегодня сделал. Пока.

Шейла нажала на дверцу плечом: сомневалась, хватит ли сил открыть ее рукой. Опустив ноги наружу, она сбросила туфли. Прохладная чистая трава так приятно охладила ноги, сразу действуя успокаивающе.

Держась в тени деревьев, Шейла направилась к дому. Малиновый закат освещал белые стены Бель-Тэр, придавая им таинственный вид. Окна светились расплавленным золотом. Бугенвиллея, карабкавшаяся под крышу на углу дома вдоль крайней колонны, отяжелела от цветов.