Чтение онлайн

«Мало того, что он обманул меня и сбежал в Питер, да не один, а с Анькой, моей лучшей подругой… Мало того, что он с таким цинизмом вешал мне лапшу на уши про любовь, про то что всю жизнь будет меня любить и женится на мне, а в самый последний момент всё оказалось ложью!!!!! Мало этого, но чтоб до т а к о г о дойти…… Господи, каким же надо быть подлецом!!!!!!!!!!!!!»

Кинулась к друзьям. Дима, Дима, за что он так со мной?!?! За что?!?!?! Димы нет, Дима не ответил. Дэн!… Дэн, ему насрать на меня, Дэн, он же меня не любит!!!!!! Да, тебе не повезло с людьми, ответил он, но что делать… Надо это пережить…. Лис, Лис, как же это так, Лис?!?! Не знаю, Оля, не знаю….. Сам не знаю, как такое может быть. Саня, Саня, я не смогу больше так жить! Постарайся успокоиться…. Пикачу!!! Как получилось так?!?! Крепись…. Глад! Глад, помоги мне!!!!!!!!! Помочь себе можешь только ты сама…..

Обезумев от боли, Олива кинулась строчить смску Салтыкову. «Ответь мне, почему ты так поступил со мной???? Почему?!?!?! Я до сих пор не могу поверить, что ты способен на такое. Неужели тебе действительно так насрать на меня?!?!?! Неужели тебе абсолютно похуй?????»

Смска доставилась, но он не ответил. Олива бросилась опять звонить ему — через два гудка он её сбросил. Позвонила опять — вышиб телефон. Похуй. Ему похуй. Всем похуй.

Сухие судорожные рыдания сдавили горло Оливы. Она рванула себя за волосы и с нечеловеческим воем повалилась на постель.

Она вопила, рыдала, выла, как истязуемый зверь, в исступлении каталась по полу.

— Господи, что мне сделать, как избавиться от такой боли?!?! Я не могу больше! Не могу! Аааааааааааааа!!!!!

Острая, как вспышка молнии пронеслась внезапно мысль в её несчастном мозгу. Олива, кое-как подавив вой, но всё ещё судорожно всхлипывая без слёз, кинулась к ящику стола. Там, в боковом отсеке лежали в бумажных упаковках острые лезвия бритвы. Секунда — и она уже достала бритву. Ещё секунду смотрела на неё, держа лезвие в дрожащих пальцах, и вдруг решительно, отчаянно полоснула бритвой по руке. Боли не почувствовала даже.

«Интересно, почему так? Наверно я неглубоко порезала…»

Олива резанула ещё. На образовавшемся порезе тут же выступила кровь.

«Ага… — подумала Олива, — Теперь-то уж наверняка… Но что это? Кровь свернулась… Я наверно вен не задела…»

Второй раз резать было труднее. Оливе на секунду даже стало страшно — а вдруг не спасут? «А тебе надо, чтоб тебя спасали? — криво ухмыльнулась она, — Режь вдоль а не поперёк — тогда точно не спасут… Режь смелее, Олива, не трусь… Тебе больше в этой жизни делать нечего…»

Она зажмурилась и быстро полоснула бритвой вдоль руки. Кровь пошла сильнее.

«Но не могу же я уйти просто так, — промелькнуло в её голове, — Пусть все знают, что это я из-за него…»

Свободной рукой Олива нащупала рядом с собой телефон и набрала номер Майкла…

Майкл сидел вместе с Юлей, Аней и Салтыковым, когда у него зазвонил телефон. Высветился номер Оливы.

— Майкл? — сказала она, когда он взял трубку, — Правда, что Салтыков и Аня в Питере?

— Я… нне знаю… — растерянно забубнил Майкл, выходя из комнаты.

— Не ври, — спокойно перебила его Олива, — Я знаю, что они там. Так вот, передай ему… Он предал меня… Пусть не беспокоится — он меня больше никогда не увидит… Я вскрыла себе вены…

— Что?.. Нет, Оля, подожди! Не делай этого!!! — взревел Майкл.

— Поздно, — сказала Олива и бросила трубку.

— Что там, Майкл? — спросил Салтыков, когда Майкл вошёл в комнату. И осёкся: на Майкле лица не было.

— Что, Майкл? Что-то плохое? — встревоженно спросила Юля.

— Да, — отвечал Майкл, — Звонила Олива. Она сказала, что ей всё известно и… вскрыла себе вены.

В комнате воцарилось молчание. Все были ошарашены.

— Ты уверен, Майкл? — нарушил молчание Салтыков.

— Господи, что же вы сидите?! Она там одна в квартире? — вскочила Юля.

— Да, одна. Мать у неё уехала, кажется, — отвечала Аня.

— Надо звонить «скорую», — Майкл взял телефон, — Какой у неё адрес?

— Не знаю, — сказала Аня, — Да и как ты вызовешь «скорую» из Питера в Москву?..

— Да, я об этом не подумал…

— А ты что сидишь?! — набросилась Аня на Салтыкова, — Звони ей, немедленно звони, пока не поздно!!!

— Я… я не знаю, что я ей скажу… — замялся Салтыков.

— Говори что угодно, валяйся в ногах, проси прощения!!! Звони, тебе говорят!!!!!

— Нет, Анго… Я… я боюсь…

Аня презрительно отскочила от Салтыкова.

— Трус!!! — гневно выпалила она, — Ты просто трусливый подонок! Тряпка, ничтожество!!!!!

…Олива сидела, скорчившись, у батареи. Порезанная рука, из которой вытекала тёмная кровь, посинела и онемела — но Оливе было уже всё равно. Ей стало страшно — на мгновение — она вспомнила того покойника в Архангельске, которого летом выносили из лифта на покрывале. «О Боже, вот почему мне так было жутко тогда, летом… — пронеслось в её голове, — Я не знала тогда, а ведь это был знак свыше… Через несколько дней соседи вот так же выломают дверь и обнаружат меня здесь, наполовину разложившуюся… Приедут санитары и так же, как того покойника, вынесут меня из лифта, согнутую пополам, на покрывале…»

— Нет! Не хочу! Не хочу!!! — отчаянно рванулась она, но сил встать и остановить кровь уже не было.

«Что ещё? Ах да… Собака выла… Ане сон снился… 28.10. время смерти… Но почему 28.10? Почему именно 28 и 10? Какое сегодня число? Ах да, шестнадцатое февраля…»

…Шестнадцатого февраля 2008 года не произошло ни наводнения, ни землетрясения, ни какого-либо другого стихийного бедствия. Страна относительно спокойно готовилась к выборам нового президента — все ведь знали, что будет Медведев. И Олива тоже смутно, но догадывалась. Правда, она об этом не узнала.

Неинтересна ей была политика.