Чтение онлайн

— Ань, это с кем это ты разговариваешь? — нарочито громко спросила Олива, — С кем, говорю, разговариваешь-то?

«Ой йоупт!» — промелькнуло в голове у Салтыкова (ибо это был он), и он моментально свернул разговор.

«Ебать-колотить, во я врюхался-то опять! — подумал он, — Вот уж не думал, что в четыре утра там окажется ещё и Олива! Чё ж теперь делать-то? Опять выкручиваться, врать… Ну ладно, надеюсь, Анго меня прикроет…»

Однако Салтыков зря надеялся. Не прошло и пяти минут, как на его номер пришла смска от Оливы:

— Сволочь, какого хуя ты звонишь Аньке?! Что тебе от нас надо-то опять?! Оставь её в покое!!!!

«От тебя — ничего», — промелькнуло в голове у Салтыкова. Он на мгновение представил себе, какой разразится скандал, и что Олива вытворит на сей раз, если узнает и, как обычно, сгиперболизирует всё раз в десять, и струхнул не на шутку. Надо было спасать положение, и чем быстрее, тем лучше.

«Ну — была не была!» — решил он и, как бы прыгая в высоты в холодную воду, быстро набрал номер Оливы.

— Чего тебе? — не слишком-то вежливо буркнула она, когда взяла трубку.

— Мелкий, послушай меня… — начал Салтыков, — Ты всё неправильно поняла…

— А как я должна была это понять?! — взвинтилась Олива, — Как я, интересно, должна была понять то, что ты позвонил Аньке в четыре утра?! Я слышала весь ваш разговор!!!

— Нет, мелкий, послушай… Я не звонил Аньке, это она мне позвонила, и я перезвонил…

— Ах, это она тебе позвонила?! Ты из меня идиотку-то не делай!!!

— Да не она мне, а я Торопову звонил, а попал на её номер… случайно…

— Ты ещё скажи, что ты президенту Путину звонил, — съязвила Олива.

— Мелкий, с добрым утром! Президент уже Медведев, а не Путин! — заржал Салтыков.

— Хватит издеваться!!! А то Торопову он звонил, как же, пизди-пизди… Это ты, значит, Торопова просил добавить себя в контакт и в асю? Да?

— Мелкий, ну успокойся, ну послушай меня… — Салтыков окончательно заврался, и, не придумав ничего более подходящего, выпалил, как ученик, отвечающий теорему наизусть, — Мелкий. Я. Тебя. Люблю.

— Слышали, — оборвала его Олива, — Ничего пооригинальнее придумать не мог? На меня уже эти сказки не действуют.

— Мне плевать, веришь ты или нет, — взорвался Салтыков, — Я тебя люблю, мелкий. Всё.

И повесил трубку.

— Идиот!!! — Олива швырнула телефон об стену и, рухнув на кровать, разрыдалась, — Ну почему он такой идиот?! Издевается он надо мной что ли?! Только я о нём начала забывать — а он опять!!!

— Надеюсь, у тебя хоть на сей раз хватило мозгов не поверить ему? — скептически отозвалась Аня, которая после произошедшего инцидента была явно не в духе.

— Я ему не верю!!! Не верю!!! Не верю!!!!!!

— Возьми себя в руки тогда, — сказала Аня.

— Пообещай мне, что больше не будешь общаться с ним! — выпалила Олива, хватая Аню за руку, — Во имя нашей дружбы!!! Больше я тебя ни о чём не попрошу!

Аня высвободила свою руку и, отворачиваясь, произнесла:

— Не дави на меня…

— Но ты понимаешь, как это важно для меня?! Неужели тебе Салтыков важнее?

— Мне плевать на Салтыкова, но я не люблю, когда на меня давят! А особенно, когда люди пользуются в таких целях словами о дружбе…

— Но это не слова! Это для меня всё!!! Неужели ты не понимаешь?!

— Давай больше не будем об этом говорить, — отрезала Аня, — Мы купаться поедем или нет?

— Я не поеду, — отказалась Олива.

— Ну как хочешь.

Как только Аня уехала, Олива тут же написала Салтыкову смску, в которой она требовала оставить Аню в покое, и чтобы больше он не искал с ней встреч, если не хочет себе неприятностей. Салтыков не ответил; впрочем, смска и не доставилась до него, ибо, переговорив с Оливой, он первым делом вытащил симку из телефона и вставил другую.

«Ну вот, вроде пронесло… — облегчённо подумал Салтыков, проделав эту операцию, — Теперь даже если будет звонить и писать, она меня не достанет. С Анго конечно херово получилось, ну да ладно… Подождать надо…»

Он по привычке проверил баланс на запасной симке. Там оставалось всего три цента и Салтыков, досадуя на это мелкое неудобство, пошёл класть деньги к терминалу. По природе он был жаден до денег даже в мелочах, поэтому его раздосадовало то обстоятельство, что на старой симке осталось целых сто пятьдесят рублей, а с билайна сидеть будет дороже.

«Ладно, хуй с ним, — утешая себя, подумал Салтыков, — В конце концов, первый раз, что ли…»

Обещание уничтожить роман «Жара в Архангельске» и закрыть свою страницу на Прозе. ру, данное доктору в психбольнице и друзьям по выходе из неё, Олива выполнила сразу же, как только оказалась дома. Кроме того, она поудаляла из Интернета все свои блоги, в том числе и Живой Журнал, оставив свою страницу лишь на сайте «вконтакте». Впрочем, она могла в любой момент и открыть свою авторскую страницу, а уж восстановить удалённое произведение на Прозе. ру вообще никаких трудов не составляло, и, может быть, поэтому Олива без колебаний там всё поудаляла и позакрывала. «В конце концов, пусть пока будет так, — подумала она, — Может быть, когда-нибудь, лет через десять, когда всё это будет уже забыто и не так актуально, я восстановлю этот роман, но не теперь…»

Вот уже две недели прошло с той ночи, когда Салтыков позвонил Ане на мобильный и тут же был пропален Оливой. С тех пор Салтыков притих и больше не напоминал о себе ни Ане, ни Оливе. От общих друзей он узнал, что Аня поселилась в доме Оливы с того дня, как ту выписали из больницы, и живёт там до сих пор. Узнал он также, что Оливу по выходе из психушки турнули с работы; то есть, не турнули, а вежливо попросили написать заявление об уходе. Теперь отдел капитального строительства возглавлял новый начальник; как только Олива вышла на работу, он вызвал её к себе и, глядя на лист бумаги, лежащий перед ним, сказал, что он в курсе всего, что он очень сожалеет о том, что с ней произошло, и мягко посоветовал ей переменить обстановку и подлечить свои нервы. Олива поняла всё с полуслова, и через пять минут заявление, подписанное начальником, уже лежало у Григоряна. А через сорок минут Олива сдала все свои дела и могла ехать домой, поскольку новый начальник великодушно разрешил ей не дорабатывать положенные по КЗоТу две недели. Впрочем, потеря работы отнюдь не угнетала Оливу: она уже давно бессмысленно тянула эту лямку, мечтая об отдыхе; и отдых этот наступил, а поскольку денег у Оливы было отложено достаточно, она могла не работать ещё как минимум до осени. Конечно, её мать это не обрадовало; вернувшись из деревни и узнав, что Олива больше не работает, та аж всплеснула руками:

— Как это тебя уволили? Почему?!

— Ну уволили и уволили, тоже мне, трагедия, — сухо отозвалась Олива, — Я же на свои деньги живу, не на твои.

— Но тебе же снова придётся искать работу! Где ты ещё такое место найдёшь? — мать расстроенно переглянулась с Аней, — Ведь говорила тебе: зубами держись за место! А теперь что будешь делать? Ведь и года-то не проработала — слетела…

— Да чего вы раскудахтались-то?! Не ваше дело!!! — взорвалась Олива, — Не хочу я работать и не буду, понятно вам?! И чтоб больше я этих разговоров не слышала! Всё!!!