Жара в Архангельске
Шрифт:
«А может, сейчас сказать?» — вяло плеснулось в её мозгу.
И это было последнее, о чём она подумала в тот воскресный вечер.
Глава 32
Олива проснулась часов в одиннадцать. По привычке провела рукой рядом с собой, ища Салтыкова, но ощутила лишь пустую подушку. «Наверное, уже ушёл на работу», — подумала она и открыла глаза.
Хмурое зимнее утро заглядывало в окно сквозь полоску штор, освещая комнату, которая без ёлки и без разобранного стола выглядела теперь какой-то пустой. Непривычная пустота была и на подоконнике, и на противоположном диване, где Салтыков обычно ворохом скидывал свою одежду.
«А где его ноутбук? — невольно подумала Олива, — Он же обычно не брал его с собой на работу… Странно…»
Она зевнула и села на постели. Надо было чем-то занять себя до его прихода. Плохо, что унёс ноутбук, так бы в инете посидела, подумала Олива. Или музычку бы…
И тут её как током шарахнуло. Колонки! Ну конечно, они же вот тут стояли, на подоконнике! А теперь их тоже нет… Он что, тоже их унёс? Но зачем?..
Олива вскочила с постели как подорванная. Страшная догадка огнём опалила её. Неужели?.. Нет, нет, нет!!!
Она метнулась в прихожую, где под танкеткой обычно стояла его большая сумка. Её тоже не было.
«Может, он просто отнёс колонки в ремонт? — подумала Олива, — А так как они большие, поместил их в сумку… Всё очень просто…»
Резкий, требовательный звонок в дверь прервал её мысли. Олива кинулась открывать — на пороге стояла какая-то незнакомая сухопарая женщина средних лет.
— Здравствуйте, — довольно сухо сказала женщина и решительно прошла в прихожую.
— Здрасьте… — растерялась Олива, давая ей дорогу.
Женщина довольно бесцеремонно процокала каблуками в гостиную, оттуда в другие комнаты, осматриваясь вокруг.
У Оливы глухо застучало сердце. «Неужели соседи снизу? Мы вчера их залили? Или…» — со страхом крутила она в голове возможные варианты такого вторжения нежданной гостьи.
— Почему такой беспорядок? — жёстко спросила женщина, — Где ключи?
— Какие ключи?.. — не поняла Олива.
— Девушка, мне некогда с вами разговаривать. Давайте ключи и освобождайте помещение. У меня через час люди заселяются.
— Люди? Какие люди? — Олива была окончательно сбита с толку.
— Девушка, я вам русским языком говорю! Арендатор разорвал контракт. Прошу освободить помещение!
Всё завертелось перед глазами Оливы. Ноги её подкосились, и она с трудом совладала с собой, чтобы не упасть.
— Нет, подождите! Как это разорвал, я… А где же… — бессвязно бормотала она, — Я ничего не понимаю…
Женщина встала перед ней, уперев руки в бока.
— Не понимаете? Может, мне милицию вызвать?
— Нет, зачем милицию… — выдохнула Олива и уронила голову на руки, — Господи, что же это…
— Ключи, — сухо напомнила хозяйка квартиры и протянула руку.
Олива, всё ещё мало чего соображая, покорно отдала ключи и, кое-как собрав свои пожитки, выкатилась на улицу.
«Пойду к Салтыкову на работу, — решила она, — Может, хоть он объяснит, в чём дело… Это, наверное, какое-то недоразумение… Да, недоразумение…»
К счастью, квартира находилась в центре города, и до высотки, где работал Салтыков, было не более десяти минут ходьбы. Зайдя в здание высотки, Олива поставила чемодан на пол и, сняв перчатки, принялась звонить Салтыкову на мобильный.
Соединение установилось, запикали гудки. Олива отошла к дверям, чтобы лучше ловила сотовая связь.
Трубку не взяли.
Она позвонила ещё раз — та же история.
— Блин, ну возьми ты трубку… — нервно бормотала она, расхаживая взад-вперёд с телефоном у уха, — Во! Прорвалась… Алло! Алло!
Щелчок. Тишина.
«Наверное, оборвалось…» — промелькнуло в голове у Оливы. Она снова нажала на соединение.
В трубке что-то щёлкнуло и металлический женский голос проговорил:
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
— Проклятье! — Олива бросила телефон в сумку, — Что же делать?!
— Девушка, вы кого-то ждёте? — окликнул её стоящий у дверей охранник.
— Видите ли, мне нужно… — Олива неловко подтащила к охраннику свой чемодан, — Где-то здесь работает мой… — она хотела сказать «мой молодой человек», но запнулась, — Мой знакомый. Я должна с ним увидеться, но не могу дозвониться…
— Какая организация? — спросил охранник, садясь за ресепшн и открывая журнал.
— Я не помню названия… — Олива нервно захрустела костяшками пальцев, — Помню, что связано с проектированием зданий…
— Ну, а фамилия? Фамилию вы его знаете?
— Да, знаю… Салтыков Андрей Сергеевич…
Охранник принялся рыться в списках. Он долго перелистывал журнал, и с каждой секундой Олива волновалась всё сильнее и сильнее.
— Салтыков… Салтыков… — бормотал охранник, копаясь в бумагах, — Лёш, посмотри — Салтыков Андрей Сергеевич…
— Директор Гражданпроекта? Сын, что ли, его?
— Да, да, он самый! — обрадовалась Олива, вспомнив, наконец, название — Гражданпроект.
— Так он здесь не работает уже!
Оливу словно окатило ледяной волной.
— К-как не работает? — бледнея, произнесла она.
— Так уволился, — последовал ответ.
Выкатившись из высотки, Олива снова принялась звонить Салтыкову на мобильник. Он по-прежнему был недоступен. Мало на что надеясь, она, чтобы не таскаться с чемоданом по всему городу, сдала его в камеру хранения и, не евши, не пивши, кружила по Архангельску весь день, обзванивала знакомых, кричала, выясняла. Никто не мог ей дать никакой конкретной информации. Салтыков как сквозь землю провалился.
Олива пошла к Негодяевым. Но напрасно она терзала дверной звонок: никто ей не открыл. Тогда она села на подоконнике в коридоре, и просидела так до темноты, пока консьержка, заподозрившая неладное, не попросила её уйти.
«Надо пойти домой к его родителям,» — решила Олива и, хоть помнила адрес Салтыкова весьма смутно, наугад отправилась искать его дом.
Нет нужды в подробностях описывать те мытарства, с которыми она всё же в итоге добыла нужный ей адрес. Голодная, обессиленная, промёрзшая до костей, Олива, шаркая ногами от усталости, поднялась на седьмой этаж и, отыскав нужную дверь, нажала на кнопку звонка.