Чтение онлайн

«До чего же вы, девушки, все предсказуемы… — невольно подумал он, — Ну и что я теперь с тобой буду делать?»

— Всё это, конечно, хорошо, — вслух сказал Даниил, и в его голосе Оливе послышалась прежняя холодность и насмешливость, — Но уже поздно; я думаю, нам пора по домам…

Олива аж съёжилась. Смущённая улыбка медленно съехала с её лица, вернув ему былую топорность и загруженность.

— К-как, уже?.. Ну ладно, как хочешь… По домам, так по домам…

Она неловко встала и, горбясь и низко опустив голову, заковыляла на своих каблуках к лестнице.

— Оль, я тебя чем-то обидел? — Даниил приобнял её за плечи.

Олива остановилась.

— Нет.

— Тогда почему ты расстроилась?

— Я? Расстроилась? Пфф… Вот ещё!

Даниил нежно заложил ей за ухо растрепавшуюся прядь волос.

— Я не хотел бы, чтобы мы расстались вот так…

— Я тоже, — произнесла Олива, заворожённо глядя на него.

— Ну, тогда, если ты не хочешь домой, мы можем остаться здесь.

— Да? — робко переспросила она.

— Да. Ты можешь делать всё, что хочешь. Сегодня твой день.

Олива лукаво усмехнулась.

— Вот прям всё-всё, что хочу?

— Прям всё-всё. Только…

— Что только?

Даниил посерьёзнел.

— Только помни, что этот день у тебя лишь сегодня. Надеюсь, ты понимаешь…

Да, не было в Архангельске места более удинённого и романтичного, чем крыша заброшенного Лампового завода.

Один из самых счастливых дней в жизни Оливы тихо догорал в прощальных лучах заката. Справа, окутанная розовой дымкой, серебрилась излучила реки; слева же, словно игрушечный, переливался волшебными огоньками уходящий в сумерки город. Откуда-то снизу ветерок доносил еле слышные мотивы песни Simple Red — Sunrise, словно воздушный херувим тихонько перебирал струны на невидимой арфе.

Олива и Даниил по-прежнему сидели на крыше. Даниил что-то тихо говорил ей, но она с трудом улавливала нить его монолога; ноги её гудели, голова после слёз и такого длинного, наполненного эмоциями дня, была тяжёлой. Но так хотелось продлить этот день ещё хоть на мгновение, даже если придётся не спать всю ночь — Олива отдала бы всё, лишь бы только оттянуть, отодвинуть хоть на немного момент неизбежно грядущего расставания.

В розовом вечернем небе, прямо над их головой, проклюнулась молодая звезда. Олива утомлённо склонила голову на плечо Даниила и закрыла глаза.

— … И тогда Зелёный Дракон — мой покровитель, обозначил для меня миссию… — усыпляюще журчал его тихий и быстрый приятный говор, — Найти ангелов и вернуть им крылья. Никки, к которой мы сегодня ходили — и есть тот ангел…

Имя «Никки», вылетевшее из его уст, невольно резнуло Оливу по ушам.

— Она — ангел, а я?.. — ревниво спросила она.

— Ты — человек, — последовал ответ, — Но, если очень захочешь, то тоже сможешь стать ангелом…

— Как?

Даниил поднял Оливу за руку и подвёл к самому краю крыши.

— Если ты ангел, то не бойся взмахнуть крыльями и полететь.

Олива, словно в полусне, обвела взглядом расстилающуюся под ногами пустошь под вечерним небом, и без страха шагнула в воздух. Даниил, по-прежнему держа её за руку, тоже шагнул с крыши, и оба легко взмыли ввысь над огнями города.

— Видишь, это совсем не трудно, — сказал Даниил и отпустил её руку. — А теперь попробуй полететь одна.

Но, оказавшись без его поддержки, Олива почувствовала, что становится тяжелее, и из неё будто уходит воздух, как из проколотого воздушного шара. Она стремительно пикировала вниз и… снова увидела себя и Даниила на крыше Лампового завода.

— Что это было?.. — спросила она и вздрогнула, поёживаясь от ночной прохлады.

— Что именно? — не понял Даниил.

— Полёт с крыши… Мы вправду только что летели, или это мне приснилось?

Даниил загадочно улыбнулся.

— Не знаю… Всё может быть.

Олива встала и, преодолевая ломоту в ногах, заковыляла к краю крыши.

— Что ты собираешься делать? — Даниил положил руки ей на плечи.

— Лететь…

Он мягко, но в то же время решительно, отодвинул её от края.

— Нет, — сказал Даниил, — Не сейчас. Тебе пока рано.

— Почему рано? — спросила Олива.

Но Даниил не счёл нужным отвечать.

Когда Олива, укравшая Даниила на целый день, уехала, наконец, в свою Москву, он снова появился дома у Никки. И Никки, не упрекая его, не закатывая сцен ревности, снова безропотно, подобно кроткому ангелу, приняла своего любимого. Однако, от неё не ускользнуло то, что он, после этой встречи с Оливой, стал другим, будто его подменили. Задумчивым он стал, холодным и отстранённым, как никогда. И, хотя Никки держалась молодцом весь вечер, под конец не выдержала и, видя, что он вот уже второй час не отлипает от компьютера, переписываясь с Оливой в мейл-агенте, молча ушла на кухню.

— Что ты делаешь здесь в темноте?

Никки вздрогнула, но не обернулась. Не зажигая света, она стояла у окна, спиной к стоящему на пороге Даниилу.

— Я ушла, чтобы не мешать тебе, — сухо проговорила она.

Даниил подошёл к ней вплотную и встал за её спиной.

— Но ты огорчена, ведь так?

— Нет. Всё в порядке, правда…

— И всё-таки, ты огорчена, — сказал Даниил, осторожно взяв её двумя пальцами за подбородок, — Настолько, что ещё немного — и из твоих глаз брызнут слёзы.

Никки попыталась отвернуться. Из её глаз уже и вправду катились слёзы. Ей не хотелось, чтобы Даниил видел эту её слабость. Но он, откинув с её лица прядь волос, наклонился, отёр ей слезу и… поцеловал. Сначала в щёку, потом в губы.

Но Никки уже не могла перестать плакать. Слишком долго она ждала этого момента; но теперь, когда он, наконец, наступил, терпение её уже было на исходе. Рыдания душили её; она отошла от Даниила на другой конец окна и, вздрагивая спиной, уткнулась лицом в тюлевую занавеску.

— Я устала, Даниил. Я измучилась. Я, конечно, всё понимаю, но это… Это уже слишком…

Даниил подошёл к ней и обнял сзади за плечи.

— Неужели ревнуешь?

— Кто я тебе, чтобы ревновать…

— Ревнуешь, ревнуешь. И напрасно. Ни она, ни кто-либо другой не сможет занять больше места в моей жизни, чем я позволю.

— Даже я? — не оборачиваясь, всхлипнула Никки.

— Стоп! — Даниил развернул её лицо к себе, — Девушка, вы забываете правила игры. Разве этому я вас учил?