Чтение онлайн

Я неважно себя чувствовала. Может, тихий день в одиночестве — то, что доктор прописал? Мама. Папа. Рэд. Я то успокаивалась, то снова тряслась от гнева. Как они могли? И Рэд ждал, что я от этого всего абстрагируюсь? Почему он не передал мне сообщение от Оливера? Ну надо же — я поставлю себя в глупое положение! Я ему покажу! Я им всем покажу!

Я взяла сценарий, пошла к бассейну, вытянулась на шезлонге под зонтиком, и вскоре тоска и боль Марии заглушили мои. Я и сама могла быть Марией, ее слова казались такими понятными и важными. Стоит Оливеру О’Ниллу услышать меня, он больше не захочет никого искать на эту роль.

К пяти часам я успокоилась и сосредоточилась. Вернулась к себе, приняла душ и переоделась в короткое клубное платье. Оно подчеркивает фигуру, но при этом не слишком вызывающе. Я по-прежнему надеялась, что позвонит Рэд, но увы… Может, Линден не преувеличивала, и он действительно сильно на меня обиделся? Ну, а я сильно обиделась на него. А может, он просто еще не вернулся с пиратского корабля? Без десяти шесть. Я надеялась ускользнуть, пока не пришли папа и Фэй. Гораздо проще оставить им записку с объяснениями. А то Фэй наверняка сочтет себя обязанной остановить меня. Я минут пять думала и в конце концов написала: «Ушла в бар, вернусь самое позднее в девять». Пусть поволнуются, если Оливер продержит меня больше трех часов.

Я спустилась к ресепшену и стала ждать. А что если придут папа и Фэй, или Хайтеры, или даже Рэд и Линден и спросят, что я здесь делаю? Ну, я им, конечно, скажу, почему бы нет? Оливер О’Нилл подумал, что я могу ему подойти, и, конечно, я была польщена. Ничего предосудительного, если я поговорю с ним о роли в фильме, где-нибудь в тихом месте, за стаканчиком сока.

Прошло уже примерно полчаса, и наконец Оливер появился на главной дорожке. Такой стильный — в светлом льняном костюме, простой черной рубашке и модных очках. И он шел ко мне на свидание! Я шагнула вперед, чтобы он меня заметил. Он кого-то искал глазами. Я помахала ему сценарием, но в эту секунду сзади быстро подъехала машина скорой помощи. Оливер отпрыгнул с дороги. Взвизгнули тормоза, из машины выскочили двое врачей и подбежали к ресепшену.

— Комната одиннадцать! Бэйли. Бьянка Бэйли.

И рванули в сторону номера Бьянки. Что случилось? А потом оттуда пронесли крохотную фигурку на носилках, с кислородной маской на лице.

— Что случилось? — спросила я маму Бьянки, но ей было не до того, она никого не видела и не слышала, кроме дочери и врачей. Я посторонилась.

И тут как будто из ниоткуда появился Рэд.

— О боже! — воскликнул он. — Что с ней?

— Я не знаю, Рэд.

К нам подошел Оливер. Он смотрел только на Рэда.

— У меня тут свиданьице с малюткой-танцовщицей по имени Дюмон. Ты не знаешь, где здесь она?

Рэд загораживал меня от Оливера.

— Нет, пап, не знаю. Мне кажется, она передумала.

Он оглянулся на меня со странным, холодным выражением лица, взял отца за локоть и пошел с ним к бару.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на диван в фойе. Что я наделала? Что подумал Рэд? И Бьянка? Что с ней? Я не перенесу, если она умрет. Головная боль стала возвращаться. Снова клаустрофобия — здесь, в отеле!

Я поднялась, вышла на улицу и села на каменный выступ ограды в тени сладко пахнущего дерева. Попыталась разобраться в своих чувствах. Папина подружка, мамин ребенок — сейчас это было совсем не важно по сравнению с Рэдом и Бьянкой. Так отчаянно хотелось поговорить с кем-нибудь, кто меня поймет. Например, с Холли.

Недолго думая, я пошла по направлению к шале, на которые показывал Джонти в наше первое утро. Кто-нибудь там должен знать, где найти Холли.

Я хотела одного — увидеть ее. Все остальное было забыто. Я шла и шла. Минут через десять на небе собрались дождевые тучи, и я вымокла насквозь, пока добралась до шале. Я ходила вокруг домиков, заглядывая в окна, как старая сумасшедшая ведьма. Мальчики жили в комнатах по четыре человека, но все спальни были пусты. Наконец я нашла комнату, в которой ярко горел свет. Я прижалась лицом к запотевшему окну. Все ребята были там, ужинали. Мне осталось только войти.

Я проковыляла вокруг дома, нашла вход и двинулась на звук голосов в конце коридора. Дверь была открыта, и я вошла в столовую. С меня ручьями текла вода. Все резко замолчали.

— Мэдди! — меня увидела Холли. — Что случилось?

Она бросилась ко мне, и больше я ничего не помню.

Я пришла в себя и обнаружила, что лежу на кровати Холли в маленькой комнате, где они жили вместе с Эбби. Холли сидела на другой кровати. Кто-то замотал меня в одеяло и навертел тюрбан из полотенца вокруг мокрой головы.

— Мэдди, ты до смерти меня перепугала! Ты грохнулась в обморок! Что случилось? Мама звонит твоему папе, но они не могут его найти.

Я села. Под одеялом было тепло и мокро.

— Холли, ты мне не дашь во что-нибудь переодеться? — это было единственное, о чем я могла думать.

Холли быстро нашла мне полный комплект сухой одежды — белье, футболку, брюки, — выдала шлепанцы.

— Я принесу нам чая и что-нибудь поесть.

Поесть. Когда я ела в последний раз? За завтраком? Холли принесла подогретые сэндвичи. Подогретые сэндвичи! Блаженство. И апельсиновый мусс! Мне было очень плохо, но в то же время спокойно. И страшно хотелось есть и пить. Это был один из самых чудесных ужинов за все каникулы.

— Давай выкладывай, — сказала Холли.

— Я не знаю, с чего начать.

— С чего хочешь. Начни с конца.

— Мне очень надо было поговорить с тобой.

— А зачем?

— Затем, что Рэд посмотрел на меня так, как будто ледяной водой окатил. До сих пор страшно.

— Из-за чего?

— Мы поругались вчера.

— Вы с Рэдом? Не верю!

— Он хотел, чтобы я улыбалась и перестала мучиться из-за своих родителей.

— Что, из-за папы и этой женщины, которой без грима в ужастике сниматься можно?

— Да, и… Ой, Холли, мне столько надо тебе рассказать!

Мама Холли постучала в дверь и вошла.

— Привет, Мадлен, — у нее был приятный шотландский акцент, — я оставила сообщение для твоего папы, чтобы он позвонил нам, как только вернется. Но я не отпущу тебя отсюда, пока он сам за тобой не придет. Мне кажется, тебе нужен присмотр, дорогая.

Она сочувственно хмыкнула и вышла из комнаты.

— Дело не только в папе. Мама тоже. Понимаешь, она звонила, хотела что-то мне сказать, но мы не заставали друг друга, и потом я сама ей позвонила, и… она снова беременна.

— Какие безответственные эти взрослые, правда? — Холли нахмурилась, но еле сдерживала смех. — Это что, и есть плохие новости? Ты же обожаешь свою младшую сестру. А малыши вообще такая прелесть! Я бы с ума сошла от счастья, если бы у меня был ребенок, в смысле, маленький, с которым можно было бы играть!

— Да меня скорее не сам ребенок беспокоит, а его папаша, Родди. Он ужасный.

— Ты же вроде говорила, что он с вами не живет?

— Да, не живет. Но наверняка переедет, раз уж появится ребенок.