Чтение онлайн

Я уже виделась с подругами, но мне страшно хочется рассказать обо всем именно Софи. Она приедет в самый последний момент, к началу занятий, и переночует у меня дома. Мама этому только рада. Она вообще, на удивление, рада всему, что со мной происходит. Она призналась, что немного испугалась за меня, когда узнала, что Дону уже целых шестнадцать. Мне-то ведь всего четырнадцать. Но фактически мне уже скоро пятнадцать — еще до Рождества, а Дон самый младший в классе. Мама говорит, что наше поколение взрослеет гораздо быстрее, поэтому она больше не беспокоится. Она даже разоткровенничалась со мной и сказала, что у нее тоже были серьезные отношения с мальчиком, которые начались, когда ей было пятнадцать, и длились, пока она не пошла в университет.

— А что было потом? — спросила я.

Она будто снова стала маленькой девочкой и принялась вспоминать.

— Он уехал получать высшее образование в Штаты. Сначала мы были убиты разлукой, опустошены, но потом оба завели новых друзей, стали как-то отдаляться друг от друга… Это и понятно, мы не могли видеться. Впрочем, он иногда мне пишет, до сих пор…

— Мама! Я уверена, в глубине души ты еще любишь его! Это нормально. Я не скажу папе.

Мама ласково улыбнулась:

— Да нет, не в этом дело. Точнее, не совсем. Но первую большую любовь забыть невозможно. Так что возьми от нее все-превсе!

— Не сомневайся!

Мы много раз созванивались с Джессой, пока она не поехала отдыхать со своей семьей. Я заметила, что разница в возрасте стала более ощутимой, чем когда мы были на курсах. Кроме того, мы живем в разных концах города, и чтобы встретиться, нужно договариваться заранее. Впрочем, я очень хочу встретиться с ней на следующих музыкальных курсах.

Я получила пару открыток от Аделы из Италии, в основном повествующих о ее очередных победах. Никогда не встречала такого летучего человека. Я проверила это слово в словаре, и оно прекрасно ее характеризует: «Способный быстро меняться из твердого или жидкого состояния в пар… склонный к внезапным, непредсказуемым или взрывным изменениям…» Не думаю, что смогу когда-нибудь доверять Аделе, но я искренне восхищаюсь ею. Это непостоянное, проказливое существо, не вполне человек, словно ДУХ из «Сна в летнюю ночь», который в итоге свел вместе все любящие сердца.

Шарлотта пришла первая. Она выглядела, как и я, — довольной собой.

Мэдди и Софи пришли вместе. Софи только что вернулась из Франции. Она обняла меня.

— Прекрасно, что ты наконец купила контактные линзы, Дак! Выглядишь великолепно! Сдается мне, тут не обошлось без влияния сильного пола! Мэдди поведала мне кое-что по дороге. Его зовут Джон, или Джонни, или как там?

— Привет, Ханна, моя дорогая! — Мэдди благоухала еще сильнее, чем обычно, она сильно загорела и стала еще красивее. Она не настаивала на том, чтобы рассказывать истории по старшинству. Мне показалось, она немного скрытничает.

— Расскажи нам о Джонни, Дак, — попросила она.

— Не Джонни, — сказала я и многозначительно посмотрела на Софи, — а Донни. Дональд…

— Ханна! — завопила Софи. — Только не Дорналд!

— Он самый, — сказала я, — мы тогда неправильно его поняли, Софи. Неправильнее не бывает.

И я рассказала им, какой у меня шикарный парень.

В последний день весеннего семестра мы ночевали у Софи.

Мама разрешила бы переночевать и у нас, если бы я захотела, и у Ханны в доме полно места, но мы обычно ночуем у Софи. У Софи в распоряжении целый чердак с отдельными ванной и туалетом, даже телевизор свой есть, так что мы все без проблем там размещаемся. Вообще для Софи, на мой взгляд, мало что представляет проблему, такая уж она у нас крутая девчонка.

Чего не скажешь обо мне! Итак, я — Шарлотта. У меня блеклые светло-русые волосы, я немного полновата, что особенно заметно по большой попе. Моя старшая сестра говорит, что у меня «личико младенчика», и это самая невинная характеристика из тех, которыми она меня награждает. Помню, когда ей было четырнадцать, она сама была похожа на бочку. Но у нее сногсшибательная фигура — и это еще одна моя проблема. Мишель шестнадцать лет, и она богиня красоты. Когда звонит телефон, можно не сомневаться, что спросят ее. Мишель сдала экзамены несколько недель назад и укатила с друзьями на Корфу — «приходит в себя». О да! В результате я получаю все шишки, выслушиваю папины язвительные замечания насчет девчонок-тинейджеров, хотя выполняю всю работу по дому за нас двоих и кормлю ее хомячка и кота вместе со своими. Я очень люблю животных. И, разумеется, не ем мяса, чем раздражаю маму, и не использую косметику, которая испытывалась на животных. Зверушки меня тоже любят, им не важно, толстая я или нет. Ах, если бы с парнями было так же!

Итак, о ночевке. Мы вчетвером дружим с начальной школы. Ханна потом перешла в школу для девочек, но она живет рядом и по-прежнему проводит свободное время с нами. Мы с Ханной довольно застенчивые и прекрасно понимаем друг друга. С Софи Ханна общается еще дольше, они живут совсем рядом. И еще есть Мэдди. Она очень сильно отличается от меня, вы еще сами убедитесь в этом. Иногда я даже удивляюсь, почему они все дружат со мной… Порой мне кажется, это потому, что на моем фоне они кажутся еще стройнее и красивее!

К Софи я пришла первой. Дверь открыл ее старший брат, Дэнни. Обычно он здоровается, но сегодня просто крикнул: «Соф!» — и испарился. Покраснев от смущения, я осталась стоять в холле. Дэнни только что подстригся. Может, он нарочно старается выглядеть так нелепо? Наконец появилась Софи. Она переоделась после школы в коротенькие шортики и обтягивающий топ. Опять на ее фоне я в своей мешковатой футболке и свободных джинсах буду выглядеть как слонопотам. А вот и комплекс неполноценности проснулся…

Мы пошли разбираться с едой. Моя мама — спец по домашней кухне, а мама Софи просто покупает нам все то, что мы любим: пиццу, чипсы, соусы, салаты, колу и всякие соки. Софи шлепнула меня по руке, когда я попыталась макнуть чипсину в сырно-чесночный соус.

— Эй! Не будь свинтусом! Нам это наверх надо отнести!

В этот момент раздался звонок — пришла Мэдди.

— Привет, подружки!

Мэдди расцеловала нас обеих, обдав волной новых духов, чего я, в принципе, не выношу, но не любить Мэдди невозможно. Она заметила за дверью Дэнни (и откуда он там взялся?) и взъерошила ему волосы.

— Симпатичная стрижка, Дэн, — сказала она, после чего он скрылся.

Мама и Мишель говорят, что Мэдди — «просто прелесть», и я уверена, что когда-нибудь она окажется на сцене. Она ниже Софи, но выше меня. У нее коричневато-золотистые волосы, потрясающий загар, красивые скулы и каре-золотые глаза с длинными, загибающимися ресницами. Софи тоже красавица, но у Мэдди — все это признают — какая-то особая женственность.

Ханна пришла последней. Она совсем другая, чем Софи и Мэдди. Мы все, конечно, любим ее, но при этом немного жалеем: она пасмурная, замкнутая, никогда не может толком расслабиться. Когда-то она смешно ходила (теперь я за ней этого не замечаю), поэтому ее прозвали Дак. Ее родители много работают и рассчитывают, что она будет отлично учиться в школе, при этом особенно не балуют ее вниманием. У Ханны напряженный, тревожный взгляд, как будто она чего-то боится. Вообще-то она может быть очень забавной, но ее трудно расшевелить.

На чердаке у Софи отменно. Чувствуешь себя отрезанным от остального мира. Она расстелила для нас матрасы вокруг телевизора. Мы разложили еду и питье посередине и устроились смотреть видео — старый добрый ужастик, чтобы хором поорать.

— Ну что, включать, Соф? — спросила Мэдди, которая сидела ближе всех к телевизору.

— Нет, давай подождем, пока Дэнни уйдет, — сказала Софи, — поставлю-ка я пока музыку.

Софи гордится тем, что у нее есть самые последние и модные диски. Мэдди пытается следовать ее вкусам, да и я тоже. Ханна у нас здорово разбирается в классической музыке (она играет на флейте и пианино), и про новые группы она нам первая рассказывает. Почему-то из-за того, что Ханна не такая открытая и уверенная в себе, как Софи и Мэдди, мы иногда забываем, что у нее великолепный вкус.