Чтение онлайн

От всего этого у меня сдавило грудь, и я снова задалась вопросом, что же произошло с М-в-квадрате. Рассказанное Элейн заставило меня смягчиться. Уже в который раз. Очаровашка отдавал приказы не приближаясь к «своим» агентам, поэтому Мнемомэн вряд ли имел много шансов остановить этого человека. И, кроме того, он был фаворитом Осушающей девушки. Мог ли он стать им, отказавшись ей помогать? Снова упс. И снова повалил дым. Всякий раз, когда я вспоминала об этом человеке, я теряла над собой контроль.

– И кого же он заставлял тебя убивать?

– Людей, которые были не согласны с тем, как он ведет дела, агентов ПИРа, которые по разным причинам не захотели к нему присоединиться. Да и просто невинных людей, которым не повезло владеть чем-то, на что Винсент положил глаз.

Было ясно, что все это мучило ее, разрывало изнутри. Даже несмотря на то, что ей довелось выстрадать. К черту все. Мне наплевать, что она может высосать все мои силы, а то и вовсе убить. Я поднялась со своего стула и подошла к Элейн. Со стороны окна раздался легкий стук, но я не стала обращать на это внимание. Присев перед ней на корточки, накрыла ладонями её затянутые в перчатки руки. Странно, но я ничего не почувствовала, не было ни вихря эмоций, ни всплеска моих собственных сил.

Элейн напряглась.

Но это не остановило меня. В отличие от нас с Таннером, эта одинокая девочка не видела ни доброты, ни любви даже со стороны отца-одиночки. Ее родители продали Элейн, словно она была машиной или яхтой. Почему-то я была уверена, что в дальнейшем они не поддерживали связь с дочерью. Не навещали ее в день рождения, не звонили, когда она болела. Никому из нас не довелось пережить такое.

– Чт-что ты делаешь? – запинаясь, спросила Элейн.

– Обнимаю тебя, - произнесла я и медленно, чтобы не напугать, положила голову ей на грудь, прижавшись плечом к животу девушки.

Ее глаза удивленно расширились, когда я придвинулась ближе.

– Не боишься последствий? С тобой может произойти что-то плохое, и я не… я…

Элейн не попыталась отстраниться, и я решила, что она поняла мой порыв. Поэтому обвила её руками, плотнее прижалась щекой к груди и стала слушать, как бешено колотится её сердце, словно стремясь вырваться наружу.

А через мгновение волны дрожи стали прокатываться по ее телу, сотрясая нас обеих, и на мои волосы упали первые слезинки.

Мы просидели так довольно долго, прежде чем Элейн нерешительно протянула ко мне руки и обняла меня в ответ: сначала легонько, а потом - крепче.

– Почему ты делаешь это? – с трудом прошептала она.

– Потому что никто не заслуживает таких страданий. Я в бешенстве от того, что ты не можешь ни к кому прикасаться. Ведь ты заслуживаешь лучшего.
– Мне так хотелось впитать в себя всю ее боль, забрать ее себе и показать Элейн, какой здоровской и прекрасной может быть жизнь.

Внезапно кто-то коснулся моей спины, и, чуть сдвинувшись, я увидела Таннера, который обошел Элейн сзади и обнял нас обеих. После чего из глаз девушки хлынул уже целый водопад слез.

Мы держали ее в объятиях всё то время, пока она плакала. Меня не волновало, как я сейчас выглядела, мне даже было все равно, что Ром увидел, как я расчувствовалась вместо того, чтобы азартно выбивать дерьмо из объекта допроса.

Когда Элейн успокоилась, я отступила, но Таннер всё ещё продолжал обнимать её, скрестив руки у неё на животе. Думаю, он нуждался в этом контакте так же сильно, как и она, поскольку в его глазах стояли слёзы. Возможно, каким-то образом Элейн впитывала в себя ту боль, что причинила ему Лексис.

Я с трудом проглотила комок, застывший в горле, когда Элейн обхватила ладонями его запястья.

Затем она подняла взгляд и пристально посмотрела мне в глаза.

– Может, я и не встречалась с Осушающей девушкой, но я знаю, что ей нужна ты, - ровным голосом произнесла она.

Я? Но ведь я ещё даже не бросала ей вызов. По-настоящему.

– Для чего?

– Не знаю. Однажды я подслушала, как Кандис говорила Тобину, что скоро нас вызволит ПИР и что он получит щедрое вознаграждение от Осушающей девушки, если доставит тебя к ней.

Значит, я была права. Некоторые из "узников" были подсадными. На сегодняшний день очень много разрозненных частей этой мозаики уже встали на свои места, и скоро она вся будет собрана. Давно я не испытывала такого сильного волнения. Но к волнению примешивался страх. Осушающая девушка преследовала меня, в то время как мои силы плохо поддавались контролю, а мой упрямый фильтр корчил из себя дубину стоеросовую.

«Обуздай свои эмоции, пока не вызвала ветер».

– Есть идеи, где может быть Осушающая девушка? – спросила я.

– Я бы не отказалась дать ей хорошего пинка, - пробормотала Элейн.

– Я тоже, - сказали мы с Таннером в унисон.

Элейн, прикусив нижнюю губу, снова опустила взгляд. Кончики ее пальцев в перчатках гладили руки Таннера, и она словно зачарованная наблюдала за этими движениями.

– Чт-то вы собираетесь со мной делать?

– Все, что мы можем сейчас, так это выполнить свои обещания - принести тебе еду, которую ты просила, и айпод, - сказал Таннер, выпуская ее из объятий.
– Остальное, к сожалению, может решить только наш босс.

С губ Элейн сорвался тихий стон разочарования, когда Таннер разжал руки, но она не попросила, чтобы он снова дотронулся до неё.

В этот момент зажужжал сотовый, висевший у меня на поясе. Я отцепила его со словами:

– Мне нужно идти, а Таннер отведёт тебя…

В окно очень громко постучали.

– Ко мне домой, - решительно закончила я. С моей стороны это был довольно рискованный поступок, но посадить Элейн обратно в сырую клетку я не могла. Просто не могла и все тут.

– Тебе, пожалуй, все же придется ненадолго вернуться в камеру, пока мы с Таннером будем убеждать нашего босса в правильности моего плана.

Надежда, которая уже было осветила ее лицо, тут же погасла.

– Да ладно, не стоит волноваться об этом, - она фальшиво рассмеялась.
– Я привыкла находиться за решеткой, и мы обе знаем, что он не позволит мне уйти.

Я бросила свирепый взгляд в сторону окна, словно надеясь испепелить Рома свои гневом.

– Мы не такие жестокие, как Винсент. И если бы ты была моей дочерью, то я никому и ни за что не позволила бы так общаться с тобой.
– Я была уверена, что это замечание попадет в цель. У Рома была дочь Санни, которая могла превращаться в облачко тумана и проходить сквозь стены, и он всегда боялся, что ПИР или какое-нибудь другое агентство однажды попытается завербовать ее.