Чтение онлайн

— Твои действия… вызывают уважения. Ты помог людям. Но теперь ты уходишь. Уходишь и так взяв многое. Но мне казалось, ты разумный человек. Так что не станешь оставлять тут людей на погибель. — Продолжил он, и сквозь пожар ненависти я продолжил слушать, сдерживая рвущуюся изнутри Тьму.

— А ты не подкрадывайся! — Резко развернулся он в сторону, заставляя область пространства на десяток метров вспыхнуть светом, внутри которого засияла и распалась сфера невидимости, выпуская Нелл. Которая еще пару секунд постояла, а потом парой стремительных рывков вернулась ко мне. Вот и еще одно подтверждение, что невидимость не всесильна и что ее довольно просто развеять направленным выплеском энергии.

— Так вот… — Продолжил он, пока его голос менялся, насыщаясь теми самыми оттенками силы.

— Отдай мне посох пламени, монолит подавления, венец истины и несколько пространственных артефактов. И уходи.

— Отдать? И посох, и монолит… И венец и артефакты… — Слова полились медленно, как будто я смаковал их, продолжая пестовать внутри злобу.

— Отдать ценнейшие трофеи, которые принадлежат мне? Которые я добыл сам, пока ты был прибит к камешку, как муха? А знаешь, я, пожалуй, могу и согласиться… За то что ты тут работал и не напал на меня, после того как и вовсе должен был быть благодарен до конца жизни! — В последних словах смешались ярость и сарказм. После чего я открыл одно из колец, доставая артефактную сумку и швыряя ее под ноги подполковнику.

Артефакт «пространственная торба» (этап: 3) (качество: базовое) — Сотворенный в Небесной Кузне, этот артефакт способен вмещать до примерно трех метров кубических вещей, сильно снижая их вес.

— Не обоссысь от радости… А теперь свали с дороги, старик… — Процедил я, нисколько не жалея о торбе. Ее ценность была откровенно низкой, куда ниже кольца. Вещи внутри этой сумки не теряли вес полностью, так что ее можно было загрузить оеей! И даже то, что на открытие артефакта не нужно было почти тратить ци, просто засовывай руку через жесткую горловину, ничего не меняло в лучшую сторону. Никакой систематизации там не было и в помине. Вещи просто валялись кучей в каком-то расширенном пространстве, внутри которого руку сильно кололо чем-то неприятным. И пока ты из нее достанешь нужное, тебя уже двадцать раз прибьют.

— Тройка людей уже находятся далеко в соседнем локусе. — Не меняя тона, продолжил Баренцов. — И с каждой минутой шансы на появление тут армии возрастают. А бой со мной… Мне ведь тоже нечего терять. Так что я выложусь на полную. И ты, даже если победишь, то твоя победа станет началом конца. Пойдешь в портал уже измотанным. Шансы на выживание упадут сильно… Да и не думаю я, что ты настолько безумен и жаден, чтобы доводить до такого…

— Ублюдок… — В звуке, кажется, было уже сразу две моих стихии. — Не настолько безумен? О нет! Настолько! Настолько, что если ты не свалишь с дороги, то мы начнем бой. Бойню… В которой погибнет очень много людей. И все они будут на твоей совести, старик… — Повисла тишина. Тишина, в которой мы оба пылали стихиями, оба хотели идти до конца. А все остальные напряженно ожидали развязки. Впрочем, самого плохого не случилось. Никто не ударил мне в спину. Ни халифатцы, ни Вероника, ни Роман, нервно, почти трясясь, сжимающий посох пламени. Но некоторые участники похода все же начали незаметно рассасываться, растекаясь в разные стороны и не желая в этом участвовать. Распаленный гнев захотел сделать им что-нибудь нехорошее, но я себя остановил.

— Вероника… Я же могу рассчитывать на тебя и на твою клятву передо мной… — В тишине я повернулся к женщине, испытывая к ней даже нотки жалости. Пришла на миссию, выступила в поддержку армии против кровавого монстра. Чуть не сдохла от самих же вояк. И вот теперь она стоит уже по другую сторону баррикад. Вопрос только, что она думает. Ведь мысли человеческие — штука такая. Их может извратить и переплести так, что ни один психиатр не поможет. И сейчас она могла как ненавидеть лютой ненавистью вояк, так и желать расквитаться со мной, вернувшись на сторону «бобра». Переломный момент, который решит многое.

— Да… — Было видно, что ей тяжело. Очень. Но ответ последовал без задержки.

— Роман? — Повернул я голову в другую сторону.

— … Не знаю. Наверное… Да! — Через секундную паузу ответил мужик. И хоть его ответ меня и не радовал, но его можно было понять. Главное, чтобы он не начал пулять огнем во все стороны.

— Роман… Спали их всех дотла. Вероника! Бей этого пердуна, или я укокошу тебя! В атаку! — На мгновение я представил, как поддаюсь своим чувствам, и не просто нападаю сам, а использую своих подчиненных, отдавая команды. А потом перед взором замелькали картины побоища с десятками трупов, покрытых даже не кровью, а пеплом. И я буду упиваться своей властью и силой на их прахе, наступая на голову еще живому, но обреченному Баренцову…

Просветление! — И все же я смог себя пересилить. Смог поглотить осколок просветления. Через силу. Через нехочу. Ведь я понимал. Стоит это сделать, и ярость, такая приятная и всепоглощающая, захватившая себе место в моей душе, чуть отступит, уступая место логике.

Стало легче… Больше не хотелось рвать руками на части чужую грудную клетку, выдавливать глаза и пить кровь. Пить кровь? Занятно… Сейчас я намного лучше видел и понимал, как меня ломают кровавые осколки. Осколки, которые я больше никогда не буду использовать.

Да, я жестко решил «очиститься», хоть соблазн остаться в текущем состоянии и продолжать поглощать красные леденцы и бал огромен. Серьезно? Сейчас, приняв решение, я вдруг понял, как же сильно жаждал вновь прикоснуться к этой бордовой энергии. Но нет. Это не мой путь. Однако, это все же было полезно. Я не мог не признать, что тот путь, который я проделал. То, как научился разогревать свои эмоции, входя в режим берсерка. То, как ярость, боль, страх и ненависть перековали меня, сделав сильнее и подарив все это! Все это было не зря. Ведь не поглоти я тогда тот самый первый кровавый кристалл, сейчас бы наверняка был среди стада, радуясь двадцатой звезде и новой горсти кристаллов, даже не помышляя о том могуществе, которым обладал сейчас.

— Вот видишь? Против нас ни тебе, ни воякам не выстоять. И если ты не уйдешь с дороги, придется выбирать уже между жизнью и смертью. А последняя всегда неисчислимо хуже любых неприятных обстоятельств… — Найдя гармонию со своей злобой, которая больше не затмевала разум, а пережигалась, заставляя звезды пылать ярче, произнес я. И Баренцов тоже словно начал пылать изнутри. Казалось, еще секунда, и он начнет осыпаться пеплом. Познавший… Он что, шагнул на вторую ступень? Она стоила бы двести осколков. Вполне реальная сумма. Он мог бы раздобыть здесь и больше, учитывая свою власть.

Или до этого я просто не видел истинного проявления этапа «познавшего»? Что я видел? Паладина, черепаху, Икрама, Богдана в момент после поглощения печати, Бугая с печатью физической мощи, и вот, Баренцова. Почти всегда мощь печати была направлена куда-то в иное русло, в талант к некромантии, например, или в физическое развитие. А Паладин и Икрам могли быть еще неопытны в своей стихии. Последний так, похоже, вообще выдохся в ноль, именно поэтому мы с Нелл его и завалили так просто. Сейчас же, кажется, я видел реальный уровень этого этапа постижения.

— Хорошо… Твоя взяла. Не будем устраивать бойню. Но монолит заберешь, когда мы накроем портал сеткой… Хоть на это твоего сострадания к другим хватит? — Словно разом остыв, произнес Баренцов. И витающее вокруг напряжение упало на несколько порядков. Все выдохнули.

— Так уж и быть. Хорошо. — Ответил я, а потом обратился к своему отряду.

— Все в портал! Быстро! — И люди потянулись. Не все. От тридцати восьми участников остались лишь двадцать семь. Видимо, у многих нервы не выдержали. А может, они, наконец, поняли что идут вместе с преступником, и что это потом может вылиться для них в последствия. Впрочем, это был их выбор. Я никого не заставлял. Но смог привлечь богатой добычей. Ведь даже две трети трофеев от такого количества тварей, что они неизбежно убьют по пути, под моей защитой, все равно являлись невообразимой суммой.