Жажда бессмертия
Шрифт:
— Теперь трактат о развитии перешел на вторую ступень. И теперь у меня есть куда больше знаний. Голова гудит. — И вновь пауза, в которой лейтенант начал массировать виски.
— Теперь я понимаю, зачем нужны трансформации энергий. Ци можно сделать грубой. Тогда она будет быстрее восполняться, мы сможем легче ее поглощать из любых источников, она будет сама усиливать тело, делать его крепче. Но от этого упадет контроль. Во всех смыслах и проявлениях.
— И наоборот, если сделать энергию возвышенной, то можно будет чуть ли не силой мысли ей управлять на невероятном уровне. И другие знания тоже появились, например, я теперь лучше понимаю, где надо открывать звезды. И советую сначала улучшить именно трактат о развитии. — Завершил он речь.
— Тогда завершай со всем остальным, а потом уже мы, по очереди будем. — Произнес казах и лейтенант кивнул, начав поглощать все остальное.
Сначала он раздавил еще три капли силы, одну за одной, затем начал поглощать и просветление, а его глаза вновь налились потусторонним свечением. После чего он неожиданно развернулся, хватая меч. И вот тут мы оба с Бактияром отскочили назад, хватаясь за оружие. Но Антон на это не обратил ни малейшего внимания, лишь взмахнув клинком и отправляя в противоположную сторону разрез из энергии. А потом еще и еще один.
Нам оставалось лишь наблюдать, как лейтенант пылает силой, поглощая один кристалл за другим, как нас пробирает ощущением чужой силы и как разрезы становятся все плотнее и четче, скашивая траву, будто лазеры в фильмах. И так продолжалось, минут двадцать, пока не иссякли почти все жемчужины и осколки. Антон оставил лишь по три штуки того и другого. И взглянул на остальных людей, обводя взглядом их невеликие запасы кристаллов, что еще висели в воздухе.
Чуйка говорила, что расслабляться не стоило. И пара дронов висели неподалеку, на случай чего. Но военный все же не стал предпринимать ничего нехорошего, просто вдруг занявшись фехтованием. Огромный клинок замерцал от скорости, а точность движений поражала воображение. Никакой фильм, даже сгенеренный с целью показать крутое владение оружием, не смог бы передать подобного. А военный все продолжал двигаться, пока вдруг его движения не стали замедляться и за секунду вдруг не превратились в самые обычные.
После чего Лейтенант, наконец, вернулся, вонзая клинок в землю и приступая уже к звездам трасформации энергий. Их он просто закинул в рот, первую осторожно, а последующие уже всем скопом.
— Ощущение силы просто непередаваемое! Но за все нужно платить. Развитие техник перенапрягает звезды и стимулирует рост телесных рек. А это. Больно. — С пылающим взглядом произнес он. И тут же продолжил отчет. — Улучшил технику духовного лезвия до третьей ступени. Теперь, кажется, можно было того кабанчика нашинковать и так, просто мечом. — Поднял он свое оружие слегка трясущейся рукой, вглядываясь в него каким-то немного безумным взглядом. Вот так и меняет сила? Я ощущал странный мандраж, невероятное предвкушение самому стать сильнее и вместе с тем опаску. Чего именно? Опасностей было много.
— Улучшение техники требует осколков, как базу. Но и капли улучшают процесс, особенно если пустить их мощь на повторение техники. А сейчас осталось лишь разобраться с физическим усилением. — Антон более не напоминал себя прежнего. Исчезла та болезненность и выражение пережитых страданий после открытия звезды. И даже холодная серьезность военного. Теперь перед нами был совершенно иной человек, пылающий азартом, как ребенок, и ощущением собственной силы, как звезда спорта. Перед нами был человек, что вступил на путь силы. И даже не спрашивая, как там волки, он подхватил новый кристаллик, закалки тела на крепость, и проглотил его, ложась на землю.
— Да. Закалка это тоже больно. И требует энергии. Оей! Это надо тоже… проходить… С… Каплями! И! Просветлением! — Антона скрутило, так что даже говорить он особо уже и не мог. Но он даже не потянулся к оставшимся каплям.
— Не окочуришься? — сухо спросил Казах. И подвинул к телу военного оставшиеся кристаллы.
— Нет! А… Это… прозапас. — Отрывисто произнес он, продолжая покрываться испариной.
— Держи. Потом вернешь. — Казах протянул вперед уже свои два кристалла, оставляя их над Антоном. И то же самое сделал и я. Сейчас было абсолютно не время, когда стоило мелочиться.
— С, спасибо. — Произнес лейтенант уже нормальным голосом, как только поглотил один осколок просветления.
— Тогда можно сначала вложить кристаллы в умения, а потом уже заняться звездами. — Предложил казах и прикоснулся к своей добыче, поглощая капли силы.
Я тоже уселся на свое место, протягивая пальцы к ярким разноцветным кристаллам. Но тут на себя внимание неожиданно обратил Григорий, что до этого сидел молча.
— Я тоже попробую. — Самый слабый член нашей команды, что все же раздобыл себе по одной капле и кристаллу, даже после налога, с каким-то фатализмом сжал их в ладони, глубоко вздыхая, и его глаза налились все тем же потусторонним сиянием.
И мы с казахом остановились, наблюдая за новым смельчаком. Вот только теперь удушливой ауры силы почти что не было. А мужик просто застыл. И лишь через тридцать секунд его правая кисть начала наливаться ярким светом изнутри, а из глаз хлынули слезы. Кисть? Трактат говорил, что первые звезды лучше открывать в позвоночнике. Это заложит основу. И хотя неудача означала смерть, но для того это и были первые звезды. Открывать их было намного легче.
— А!!! — Проорал он шепотом, роняя слезы и трясясь.
— Жжется! Мне нужно больше просветления! — Выговорил он, а взгляд заметался вокруг, остановившись на кристаллах, что висели перед Йоханой.
— Дай! — Ладонь рванулась вперед, но финляндка ловким движением откатилась назад, забирая с собой и свою добычу. Делиться она явно не хотела.
— Аххрр! Дай! — Раздавшийся вопль был безумным. И вместе с тем пылал силой. Мужика затрясло, и он подхватил свой цзянь, взмывая над землей плавным движением, как будто гравитация была не властна над ним. И кажется, запахло жареным!
Стрелять я все же не стал, подхватив меч и ринувшись наперерез Григорию, что явно умопомешался. А тот все пер вперед, с такой скоростью, что никак не вязалась с обычным человеком. Йохана только рванула назад, даже не желая связываться и отбиваться топором, хотя в обычной ситуации я бы мог поставить все деньги на победу женщины.
Но мужик сам ударил, обрушивая на женщину свой меч, и та смогла защититься лишь в последний момент, подставляя древко топора. Но и так ее вмяло в землю, отбрасывая назад. А безумец уже готов был нанести второй удар, хотя его цель, кристаллы, уже были сбоку.
Дзынь! — И я бью своим длинным мечом наперерез мужику, стараясь ударить тупой стороной и спасая женщину. Но тот неуловимым движением меча, вдруг запорхавшего как крыло стрекозы, сбил мою атаку. Да так, что и я отшатнулся, мигом осознавая на будущее, что не стоит связываться с тем, кто только что проглотил кристаллы. Ведь скорость его движений и та мощь, которой тощий мужик одной рукой чуть не вышиб у меня оружие, которое я держал двумя ладонями, были просто чудовищными.